Геннадий Есин – Комната "говорящих" вещей (страница 3)
Подразделения:
Корпус военной контрразведки США, Тихоокеанское отделение.
Передовой разведывательный отряд, объединённый штаб на атолле Мидуэй.
Боевой опыт и служебные характеристики:
1942–1943
Направлен на атолл Мидуэй в качестве младшего криптографа, отвечал за дешифровку японских радиоперехватов.
Сообщил о подозрении на утечку шифров (информация засекречена). Инцидент урегулирован без последствий.
1943–1944
Командирован на Сайпан. Участвовал в работе полевых групп допроса.
Заметил ранние признаки подготовки японской операции «Кецу Го» за две недели до официального вывода разведки.
Получил устную благодарность от подполковника Т. Дж. МакКеннона(в текстовом варианте отсутствует).
1945
Переведён на Окинаву, где включён в состав пострадарной группы наблюдения в Нагасаки (операция «Black Lantern»).
Участвовал в поиске, извлечении и дешифровке японской научно-технической документации.
Рекомендовано психологическое обследование; от прохождения отказался.
Психологическая характеристика (неофициальная информация): «Отмечается аномальная точность прогнозов на основе априорных данных. Субъект обследования утверждает, что «сны помогают анализу». Индейское происхождение вероятно влияет на символическое восприятие и способность к интерпретации окружающей среды. Высокая устойчивость к стрессу, низкая эмоциональная возбудимость, склонность к одиночеству.» – капитан Р. Холлоуэй, психолог CIC, март 1945.
Дисциплинарные замечания: Отсутствуют.
Дополнительные сведения: «Слоун – тихий, наблюдательный, работает эффективно. Шифрует с предельно высокой скоростью. Не любит носить оружие. В свободное время использует традиционные навахские письменные принадлежности. Кличка среди служащих CIC: «шаман».»– лейтенант Дж. Истон, полевой отчёт, Сайпан, 1944г.
Увольнение.
Дата демобилизации: 19 ноября 1946 года.
Звание на момент увольнения: Сержант технической службы 3-го класса (T/3).
Причина увольнения: по окончании срока службы, с честью.
Код пригодности к повторному призыву: 1 (полностью годен).
Место пребывания после службы (на 1949 г.): г. Альбукерке, штат Нью-Мексико.
Последующее занятие: частный детектив (не подтверждено официально).
Конец документа.
Собственность Архива CIC, Армия США. Копирование запрещено без разрешения.»
1
После выхода в отставку Коди пропал. Говорили, что он ушёл в пустыню к индейцам. Через два года Слоун вернулся в Альбукерк. Был одет в поношенный джинсовой костюм, под правым глазом появился шрам. Во внутреннем кармане куртки держал толстую тетрадку, с которой никогда не расставался и куда записывал…
Иногда – предчувствия. Иногда – имена. Иногда – образы. Иногда – события, которые не произошли.
Он спал мало. И во сне – видел то, что должно было случиться. Порой эти мешали. Порой – помогали.
Слоун брался за дела, которые не хотели вести другие и всегда знал больше, чем это было нужно простому частному детективу.
Однажды Слоун нашёл пропавшую школьницу. Любовницу сенатора. Предсказал взрыв в шахте, где на тот момент не должны были находиться люди.
Коди был на половину навахо. От матери он унаследовал цвет кожи и спокойствие, с которым смотрел на жизнь и на людей. Мама называла его Тó Неинили́. Что на языке белых означало: «Тот, кто говорит за Воду». А вода у навахо отвечала за поток жизни, сны и очищение.
От отца ему досталась ирландская фамилия и тяга к военной службе, от которой Слоуну остался металлический жетон, который он всегда носил под рубашкой.
Дверь открылась. Линолеум пересекла тень. Коди поднял взгляд. Женщина. Белая. Светлые волосы, собраны в шиньон. Шляпка с вуалью. В руке длинная чёрная сигарета. Она появилась в его кабинете, словно материализовалась из очередного сна.
– Мистер Слоун? Я Клаудия Стентон. – назвала она себя. – Брат мне как-то сказал, чтобы я обратилась к навахо. Они смогут помочь.
– Я ждал вас. – Коди положил блокнот на стол, раскрыл его и толкнул к ней по столу. Она склонилась и прочла: «Клаудия». Прищурилась. – Значит я пришла к кому надо.
Прошу вас взяться за расследование смерти моего старшего брата. Он физик, работал на базе в Лос-Аламосе. Позавчера мне сообщили, что он умер. Официальная версия – несчастный случай. Неофициальная – самоубийство. А я не верю ни в первую, ни во вторую.
– Когда вы с ним виделись последний раз?
– В прошлый уикенд.
– Он вам, что-то рассказывал о своей работе?
Клаудия принялась снимать перчатки. Стягивала театрально. Палец за пальцем. Словно актриса перед камерой. Сложила их вместе и прикрыла раскрытый блокнот.
– Он говорил, что изменилось направление работы его группы. Раньше они занимались ураном. В последнее время… снами.
Слоун вертел в руках ручку.
– Вы знали, что ваш брат ходил во сне?
Она посмотрела на Слоуна с удивлением.
– Да, конечно. Он был лунатиком.
Клаудия грустно вздохнула.
– Он совсем вымотался за последние полгода, почти не спал. Говорил, что они стоят на пороге грандиозного открытия, перед которым атомная бомба покажется детской игрушкой. Они смогут управлять людьми через сны.
Коди достал и з коробки спичку и зажёг. Смотрел на пламя, пока жар не подобрался к пальцам.
– Вы ему поверили?
Клаудия помолчала. – Он никогда мне не врал.
– Где он жил?
– В Лос Аламосе.
– У вас есть ключ от его квартиры? Отлично! Запишите в этот блокнот адрес и оставьте на столе ключ.
Слоун встал. Подошёл к окну. Город тонул в жёлтой пыльной дымке. Бесконечные ряды крыш, словно страницы книги, которую так никто и не удосужился прочитть.
– Где сейчас тело?
– Его кремировали. По приказу военных. Урну с останками мне не выдали.
– Почему?
– По причине повышенного радиоактивного излучения.
Слоун проводил её до двери. Вернулся к столу. Сел. Открыл блокнот. Достал ручку. Выкрутил колпачок. Чуть повернул вправо конвертер для набора чернил. На конце пера появилась чёрная капелька. Он стряхнул её на блокнот.
Провёл пальцем по пятну, прикрыл глаза и увидел бегущего по пустыне кайота.
И человека без лица, лежащего на патологоанатомическом столе. Его отпевали. Он не понимал слов, но знал, что слышит погребальную песню исчезнувшего народа Анасази. В национальном парке Меса-Верде Коди видел их вырубленные в скалах жилища.
2