Геннадий Дорогов – Пластилиновая пуля (страница 5)

– Я не хочу в ресторан, – сказала Ирина. – Наряды у нас неподходящие, да ещё дорожные сумки.

– Значит, кафе, – подытожил я. – И, как я подозреваю, желательно подальше отсюда.

Она утвердительно закивала головой.

– Вы правы. Хочу туда, где ничто не будет мне напоминать о полёте. Давайте поскорее уедем отсюда. Кстати, вот и автобус. Идёмте!

Она направилась к остановке, но я задержал её.

– Нет-нет! Раз уж мы отказались от ресторана, то такси вполне можем себе позволить.

Я повёл свою спутницу к стоянке такси.

– Итак, что мы будем пить? – спросил я. – Вино? Водку? Коньяк?

– Вино, – ответила она.

– Так я и думал. Теперь попробую угадать: красное?

– Да.

– Полусладкое?

– Да. Но как вы догадались?

– Очень просто. Мы с вами очень похожи. Я всего лишь назвал то, что нравится мне.

Выбор марки вина и полагающейся к нему закуски также не вызвал разногласий. Наполнив бокалы, я произнёс короткий тост:

– Предлагаю выпить за нашу встречу. За то, чтобы у неё было продолжение. Поддерживаете?

Она лишь молча улыбнулась в ответ.

– Первый бокал пьём до дна! – объявил я строгим голосом.

– Иначе не сбудется? – спросила Ирина.

– Иначе вы не сможете расслабиться, – ответил я. – У меня такое впечатление, что вы до сих пор не приземлились.

– Иду на посадку, – сказала Ирина и осушила бокал.

С полминуты она сидела, зажмурив глаза. Потом открыла их и, глубоко вздохнув, объявила:

– Я уже на земле.

Я тоже выпил, чувствуя, как лёгкий алкогольный напиток приятно растекается по телу. Затем вновь наполнил бокалы.

– Продолжим?

– Если только не будете заставлять меня пить до дна.

– А вы уверены, что уже стоите на земле?

– Да, я стою на земле и, к счастью, пока ещё на двух ногах. Но если мы будем продолжать такими темпами, то очень скоро встану на все четыре конечности.

Я уже и сам заметил, что моя спутница успокоилась, избавилась от напряжения, поэтому не стал настаивать. Сделав маленький глоток, Ирина спросила:

– А вы совсем не боитесь высоты? Мне это трудно представить.

Я на несколько секунд задумался, потом честно признался:

– Не могу сказать, что совсем не боюсь. Вот, к примеру, мечтаю прыгнуть с парашютом. Признаюсь – страшновато.

– О боже! – воскликнула женщина. – Зачем вам это нужно?

Я невольно улыбнулся.

– Просто интересно. Говорят, что это здорово. Хочу сам убедиться.

Ирина отчаянно замахала руками.

– Всё-всё! Давайте поскорее закроем эту тему. Мне опять начинает казаться, что я взлетаю. Лучше расскажите о себе ещё что-нибудь. О том, что вы родились и два раза учились, я уже знаю.

Мне показалось странным, что там, в небе, стараясь скоротать время за разговорами, мы так толком и не узнали ничего друг о друге. А вслух я сказал:

– Вообще-то я учился три раза. Ещё была аспирантура.

– И какую учёную степень вы защищали?

– Кандидатскую.

– Успешно?

– Да. Я кандидат технических наук.

– Теперь, вероятно, у вас очень высокая зарплата, – высказала Ирина неожиданное предположение.

Я удивлённо вскинул брови.

– Вы шутите?

– Ничуть. Просто вы не производите впечатления человека, стеснённого в средствах.

– Это почему же? Вы судите по моему роскошному наряду? – спросил я с иронией в голосе.

Ирина критически оглядела меня.

– Нет, одеты вы скромно, даже более чем … Но это далеко не всегда является показателем. Есть богатые люди, которые совершенно не умеют одеваться или не придают внешнему виду никакого значения.

– Что же для вас послужило показателем?

– Ну, посудите сами: вы возвращаетесь домой из Москвы; предлагаете своей попутчице посетить на выбор ресторан или кафе; берёте такси, хотя добраться можно было бы и на автобусе; затем предлагаете на выбор дорогие напитки. Что я ещё могла подумать?

– Ну что же, постараюсь ответить на ваши вопросы по всем пунктам, – сказал я. – Начну с полёта в Москву. Дело в том, что в Подмосковье умерла моя родная тётя. Как оказалось, все свои сбережения и имущество она завещала мне – своих детей у неё не было.

– Значит, вы летали на похороны?

По голосу собеседницы можно было предположить, что она крайне удивлена. Испытывая неловкость, я ответил:

– Нет, на похороны я, … скажем так, … не успел.

Женщина пристально посмотрела мне в глаза.

– Мне не совсем понятен ваш ответ. Что значит «скажем так»? То есть не захотели успеть? Только, пожалуйста, не врите.

Вопрос был неприятным, хотя и вполне резонным. Мне было вполне понятно, почему Ирина вдруг придала большое значение этим подробностям. Между нами протянулась ниточка, и теперь она хотела выяснить, с кем же в действительности имеет дело. Похоже, то направление, которое принял наш разговор, ей не нравилось. А мне тем более. Мне очень не хотелось отвечать на её вопрос. Я вообще терпеть не могу обсуждать подобные темы и стараюсь по возможности избегать их. Но ответить было нужно, и говорить приходилось правду, поскольку врать я не умею.

Опустив глаза, я признался:

– Вы правы: не успел, потому что не хотел успеть.

– Почему? Вы не любили свою тётю?

Мне нестерпимо захотелось поговорить о самолётах и прыжках с парашютом. Я зябко передёрнул плечами.

– Не люблю похороны.

– А кто их любит?