Геннадий Дорогов – Пластилиновая пуля (страница 4)

– Ну, к примеру, вот вы как считаете: мы с вами могли бы подойти друг другу? – осторожно спросила она.

– Думаю, что да, – охотно ответил я. Мне понравился её вопрос.

– Вот! А теперь представьте, что мы во время отпуска решили отправиться на отдых к морю. Вы любите летать самолётами, а я их смертельно боюсь. Из-за меня вам пришлось бы трястись в поезде, теряя много ценного времени. Чем не повод для разногласий?

Упоминание о самолётах вновь подействовало на неё не лучшим образом. Добросовестно выполняя свою благородную миссию, я громко расхохотался. Сидящий впереди меня пассажир обернулся и недовольно посмотрел мне в лицо. Похоже, что я разбудил его. Не обращая на него внимания, я сказал своей спутницы беззаботным голосом:

– Ирочка, я вас умоляю! Разве это повод? Я с вами категорически не согласен. Если два человека близки душою и любят друг друга, то из любой ситуации они найдут выход. Их ничто и никто не разлучит.

Мы ещё поговорили с ней на эту и многие другие темы. Я заметил, что за всё время разговора Ирина ни разу не назвала меня Кешей, предпочитая более официальный вариант – Иннокентий. На этот раз я не стал дипломатничать и задал вопрос напрямик. Она неожиданно смутилась.

– Не знаю, пока как-то не получается.

– Понимаю, так и хочется к моему имени добавить: «Попка – дурак!».

Ирина смутилась ещё больше.

– Ну, что за глупости! – стала оправдываться она. – Я буду называть вас так, как вам нравится. Просто, пока не готова…

– Нет-нет, я не настаиваю. Если не готовы, то уж конечно… – изгалялся я над беззащитной женщиной. – Но коль решили называть меня полным именем, то будьте любезны и по отчеству.

– А как ваше отчество?

– Всеволодович.

– Иннокентий Всеволодович, – произнесла Ирина по слогам. – О, боже! – простонала она. – Легче язык сломать, чем выговорить. Сочувствую вашим студентам.

– Ну, вам никак не угодишь, – сказал я ворчливым голосом. – Уж и не знаю, что ещё предложить.

– А ничего и не надо предлагать. Я буду называть вас просто по имени – Кеша, – Ирина вдруг опять прыснула в ладошки. – Придумали же: «Попка – дурак!», – она посмотрела на меня и совершенно серьезно сказала: – А знаете, Кеша, я очень рада нашему знакомству.

– И я рад, что встретил вас, – ответил я вполне искренне. – Вы прекрасная женщина.

– А вы замечательный мужчина: умный, добрый, внимательный. И очень весёлый.

– Я – весёлый? Вы действительно так считаете? – спросил я.

Она растерянно взглянула на меня.

– Конечно! Почему вас это удивляет?

– Просто кое-кто меня считает занудой, как и вы своего бывшего мужа.

– И кто этот недалёкий человек?

– Мой старший брат.

– Но почему?!

– Некоторых его шуток я не понимаю.

– А он любит шутить?

– Ещё как! От одной его шутки я уже много лет не могу в себя прийти.

– Расскажите, – попросила Ирина.

Я отрицательно мотнул головой.

– Нет, мне неприятно вспоминать об этом.

Она не стала настаивать, за что я был ей очень благодарен. Тяжёлое воспоминание, словно каменная глыба, придавило душу. Вскоре мягкий женский голос попросил пристегнуть ремни безопасности. Гул турбин стал приглушённым. Самолёт пошёл на посадку.

Получив свой багаж, мы вышли из здания аэропорта. Я чувствовал в душе огромное облегчение. Весь полёт мне было не спокойно. Я из кожи лез, стараясь отвлечь свою спутницу от страхов, которые могли закончиться паникой и нервным срывом. Теперь всё было позади.

– Ну вот, Ирочка, мы и прилетели, – бодро сказал я. – Можете облегчённо вздохнуть и расслабиться.

– Если бы я могла! – воскликнула женщина страдальческим голосом.

Я взглянул на неё … и опешил. Мою вновь смертельно побледневшую спутницу била нервная дрожь.

– Ира, что с вами? – спросил я удивлённо. – Мы на земле. Успокойтесь!

Она натянуто улыбнулась.

– Я всё понимаю. Но, вот, поделать с собой ничего не могу. Вроде бы уже и бояться нечего, а во мне каждая жилка дрожит.

Она ничуть не преувеличивала. Я видел, что ей действительно не по себе. Каково же ей было во время полёта?!

– Странно, – сказал я. – В самолёте вы держались молодцом.

Ирина нервно рассмеялась.

– Молодцом? Да я едва не умерла от страха! Если бы не вы … Вас мне сам Господь Бог послал. Больше ни за что не сяду в самолёт, даже под дулом автомата.

– А прежде никогда не приходилось летать?

– Как-то однажды, ещё в далёкой юности, я решилась на подобную глупость. Мы летели с мамой в Новосибирск – всего какие-то три четверти часа. Мне тогда стало плохо. Насмерть перепугала маму. Но прошло время, воспоминания поблекли – и я опять наступила на старые грабли.

– Однако на этот раз вы мужественно продержались до конца полёта, хотя летели четыре часа.

– Да это только благодаря вам! – вновь воскликнула Ирина. – Однако … давайте не будем больше касаться этой темы. А то мне что-то опять нехорошо…

Я понял, что моя миссия ангела-хранителя отнюдь не закончилась. Честно говоря, эти внезапно свалившиеся на мои плечи обязанности меня не слишком тяготили. Даже наоборот.

– Ну что же, – весело произнёс я, – раз уж Господь повелел мне заботиться о вас, позвольте мне довести свою миссию до конца. Предлагаю посетить какое-нибудь уютное местечко, где вы сможете развлечься и расслабиться.

Она немного подумала и сказала:

– Спасибо за приглашение, но я, к сожалению, должна отказаться.

– Почему?! – удивился я. – Что-то не так?

– Нет-нет! Причина не в вас. Но у меня есть попугай – я уже говорила об этом.

– Однако вы отсутствовали дома несколько дней. Кто-то же заботился о попугае всё это время?

– Да, я просила об этом маму. Но она живёт не слишком близко, и вряд ли могла приезжать часто. Боюсь, что Кеша очень голоден.

Я тут же поддакнул:

– Вы абсолютно правы! Кеша просто зверски голоден, поэтому настойчиво просит вас пообедать вместе с ним. Согласны? Жду вашего ответа, причём – положительного.

– Значит, отрицательный ответ не принимается?

– Ни за что!

– В таком случае у меня нет выбора.

Ирина смотрела мне в глаза таким светлым, ясным взором, что у меня сладко кольнуло в груди. «Мы с вами могли бы подойти друг другу?» – вспомнил я её вопрос, заданный мне во время полёта. Теперь я, даже не задумываясь, ответил бы на этот вопрос положительно. Без всяких оговорок, вроде: «думаю, что да». Мне вдруг захотелось обнять её, крепко прижать к себе. Я отчётливо понял, что встретил «свою» женщину, что именно её – вот такую – искал всю жизнь.

– У вас действительно нет выбора, – сказал я. – Я вас просто не отпущу.

– Куда вы меня хотите пригласить?

Я извлёк из кармана портмоне.

– А вот сейчас мы и определимся. Ревизия оставшихся средств покажет, куда мы можем пойти – в кафе или ресторан.