Геннадий Дорогов – Пластилиновая пуля (страница 2)

– У меня появилась идея. Давайте поиграем, – предложил я. – Путь у нас долгий, надо как-то скоротать время.

В глазах женщины мелькнуло любопытство.

– Что за игра?

– Как я понимаю, вы неплохо знаете древнюю историю?

– Ну, в общем, да.

– Вот и отлично! Я буду называть различные космические объекты – планеты, звёзды, созвездия и так далее. А вы будете мне рассказывать о персонажах древних мифов, именами которых эти объекты названы.

Моя затея понравилась собеседнице. Мы быстро втянулись в игру, которая неожиданно захватила нас обоих. На добрые полчаса мы забыли об окружающем мире, увлечённые сообщаемой друг другу информацией. Я видел, что моя попутчица с искренним любопытством внимает всему, что я ей рассказываю о космосе, на время забыв о своих страхах. В свою очередь она сообщила мне много интересного из истории древнего мира, чего я либо вовсе не знал, либо знал в микроскопических дозах, сохранившихся в моей памяти со школьных времён. Бледность постепенно сходила с её лица, на щеках даже стал проглядывать румянец. Женщина вновь стала обретать ту привлекательность, которую я изначально обнаружил в ней. Но слишком долго это не могло продолжаться, рано или поздно тема будет исчерпана. Необходимо было готовить запасной вариант. Чтобы сменить тему, я сказал:

– А знаете, должен признаться, что вы мне тоже симпатичны. Это действительно так! – воскликнул я, встретив её недоверчивый взгляд. – А коль у нас с вами вспыхнула взаимная симпатия, то настало самое время познакомиться. Итак, сударыня, ваше имя?..

Женщина улыбнулась и сказала:

– Ирина. Можно просто Ира.

– Мне очень приятно, Ира!

– А вы?..

– Иннокентий.

– А если как-нибудь попроще?

– Друзья и близкие зовут меня Кеша.

Женщина прыснула, прикрыв лицо ладонями. Я не стал обижаться. В первый раз, что ли?! Я уже давно привык к тому, что некоторым людям моё имя кажется смешным. Что тут поделаешь? Не убивать же их за это. Честно говоря, я и сам не в восторге от своего имени. Так назвал меня отец. Мама хотела дать мне имя Алексей, но отец даже слушать не стал. Моего брата, который старше меня на четыре года, он же назвал Егором. Сейчас подобные имена стали привычными, но во времена нашего детства, когда мальчишки почти поголовно были Сашами, Серёжами и Володями, они казались старомодными и смешными и нередко служили поводом для дразнилок. Егору с его длинным языком было значительно проще. Он и сейчас способен кого угодно достать своими шуточками. Поэтому его не слишком беспокоили. А вот мне досталось. Да и сейчас порой достаётся. Отца уже давным-давно нет в живых, но всё, что с ним связано, по сей день доставляет мне неприятности.

Ирина отняла руки от лица и сказала виноватым голосом:

– Не сердитесь, прошу вас! Дело в том, что так зовут моего попугая.

– Это большая честь для меня!

– Правда, я не хотела вас обидеть.

– Не волнуйтесь. А вы не обидитесь, если я задам вам вопрос деликатного характера?

Ирина согласно кивнула головой:

– Задавайте. В качестве компенсации вы имеете на это полное право. Подозреваю, что вас интересует мой семейный статус.

– У вас нет кольца на безымянном пальце правой руки, – объяснил я свой интерес.

Женщина ответила не сразу.

– Я в разводе, – сказала она. – Уже почти два года.

– А почему расстались? Не сошлись характерами?

Я поймал себя на том, что задаю вопросы уже не с целью поддержания разговора, а с искренним интересом. Вовлечённая в беседу попутчица, вероятно, на время забыла о том, что летит на десятикилометровой высоте. Страх перестал безобразить её лицо, и я с удивлением признался себе в том, что нахожу эту женщину очень привлекательной. Дело было не только в правильных, тонких чертах лица. Одними внешними данными меня не прельстишь. Эту науку я усвоил на своём горьком опыте, на несколько лет связав свою жизнь с красивой пустышкой.

– Это верно: не сошлись, – сказала Ирина, отвечая на мой вопрос.

– А точнее? Алкоголь, измены, рукоприкладство?.. – начал строить я предположения.

– Ни то, ни другое, ни третье. Все ваши выстрелы – мимо цели.

– Что же ещё могло послужить причиной разрыва? – допытывался я.

Ирина на минуту задумалась, потом сказала:

– Видите ли, мой бывший муж – неплохой человек, но … зануда.

– Что?! – я просто опешил от удивления. – Вы развелись из-за этого? Но это же, по меньшей мере, смешно!

Она пожала плечами.

– Что поделаешь?! Семейные драмы иногда бывают смешными.

– Соки, лимонад, минералка, – громко возвещали две симпатичные стюардессы, толкая по проходу тележку с напитками.

Это незначительное событие вернуло мою собеседницу к реальности. Временно забытый страх вновь стал завладевать её сознанием.

– Что будете пить? – спросил я, словно не замечая её состояния.

Мы выпили по стаканчику минералки, и я сходу приступил к выполнению своей благородной миссии в этом полёте.

– Итак, Ирочка, вы развелись со своим мужем, потому что он зануда. Мне эта формулировка не вполне понятна. Хотелось бы подробнее разобраться, что в вашем понимании означает данный термин.

– Ну … – Ирина не надолго задумалась, подбирая слова, и я с радостью заметил, что мой вопрос переключил её внимание. – Видите ли, у моего бывшего мужа большой напряг по части юмора. Он совершенно не понимает шуток. Стоило мимоходом выдать что-нибудь даже совершенно безобидное, он тут же обижался. Порой мы неделями не разговаривали. Попробуйте представить семью, в которой ведутся исключительно серьёзные разговоры. Ведь с тоски помереть можно! Вы не согласны со мной?

– Нет, что вы! – поддержал я её. – Зануды, они кого угодно могут достать. Правильно сделали, что избавились от него.

Ирина внимательно посмотрела мне в глаза.

– Что-то, Иннокентий, мне ваш тон не очень нравится. Что вы хотите сказать? Что я выгнала мужа?

– Но ведь это вы избавились от него, а не он от вас.

– Ну да. Я сказала ему, что нам необходимо расстаться. Предложила обсудить варианты размена квартиры и имущества. Но он опять обиделся и не стал со мной разговаривать. А потом собрал вещи и ушёл жить к своей матери. Квартира осталась мне. С тех пор живу в ней вдвоём с попугаем.

– Интересно, – хмыкнул я, – может быть, и я кажусь вам занудой?

– Ну что вы! – воскликнула женщина. – Вы просто верх остроумия по сравнению с ним.

Напустив на себя простодушный вид, я спросил:

– Вы сейчас кого имели в виду: бывшего мужа или попугая?

Ирина ответила весёлым, приветливым взглядом. Было видно, что разговор в такой манере ей нравится.

– Бывшего мужа, конечно, – сказала она. – С попугаем мне повезло больше. Мой Кеша понимает юмор. Во всяком случае, на шутки не обижается. Иногда вечерами с ним бывает так приятно поговорить! Кстати, с вами тоже очень интересно общаться.

Я галантно поклонился, насколько позволяла это сделать спинка расположенного впереди сиденья.

– Благодарю вас за сравнение! Как выяснилось, у меня много общего с попугаем. Весьма польщён!

Ирина наклонилась ко мне и голосом заговорщика прошептала:

– Скажу больше: с вами даже интереснее, чем с ним.

– Тронут. Глубоко тронут, – бормотал я в ответ дрожащим голосом, который должен был означать моё волнение.

Ирина негромко засмеялась. Я видел, что ей интересно со мной, что я действительно ей симпатичен. Вероятно, по этой причине мне удавалось до сих пор отвлекать её от мыслей о пребывании на высоте, которой она панически боялась. И я поклялся себе, что буду из кожи лезть, но на всём протяжении полёта не позволю страху завладеть её сознанием. Чего лукавить перед самим собой: мне всё больше нравилась эта женщина. Я чувствовал, что встретил родственную душу.

Неожиданно Ирина попросила:

– Расскажите о себе. Всё, что посчитаете нужным рассказать. Я с удовольствием послушаю.

Я пожал плечами.

– Да, собственно, и рассказывать-то нечего. История моей жизни скучна и банальна. Родился. Учился. Потом ещё учился. Теперь вот работаю.

– Преподавателем?