Геннадий Дорогов – Мелодия (страница 9)

– По форме и размерам совпадает с рельефом поверхности гранаты «Ф-1».

Чекунов от неожиданности присвистнул. Положив трубку, он стал сопоставлять имеющуюся у него информацию. Итак.

Известно, что в лифт вошли двое. Известно, куда они направлялись. Потом один из них бесследно исчез, а второй остался лежать на полу лифта с простреленной головой и сломанными рёбрами – предположительно, о гранату «лимонку». Убитый – Алексей Крикунов, известный в криминальных кругах под кличкой «Вексель». Личность второго пока не установлена. Вексель – авторитетная фигура в группировке Макарова. Но сам Макаров притаился, где в данное время находится – неизвестно. Допросы Козырева и приехавшего из Санкт-Петербурга Лукашова по кличке «Банкир» практически ничего не дали. Чекунов пытался прижать к стенке и того, и другого, угрожал, намекал на то, что ему уже кое-что известно, но они молчали, почти открыто насмехаясь над его бессилием.

От размышлений его отвлёк телефонный звонок.

– Семёныч, – послышался в трубке голос старшего оперативника Сухостоева, – есть интересная новость.

– Очень интересная? – спросил Чекунов, предчувствуя недоброе.

– Тебе понравится, – заверил Сухостоев. – В сосновом бору обнаружен труп молодого мужчины. Мои ребята опознали в нём Викулова. Помнишь такого?

– Это который из группировки Козырева? Ещё бы не помнить! Причину смерти выяснили?

– Пока нет. Внешне никаких повреждений не обнаружено. Труп сейчас в анатомичке. Свиридов обещал позвонить сразу, как появятся результаты.

– Понятно, – устало произнёс Чекунов. – Не забудь потом мне сообщить.

Положив трубку, он откинулся на спинку офисного кресла и закрыл глаза. Ему было чем заняться – других дел невпроворот. Но смутное предчувствие говорило следователю, что скоро ему будет не до них.

Сухостоев позвонил ровно через двадцать минут.

– Паша! – сообщил он бодрым голосом. – Есть результат. Пристрелили нашего Викулу.

– Ты же сказал, что нет внешних повреждений, – напомнил Чекунов. – Или ты забыл?

– А их и нет, – Сухостоев ни то хмыкнул, ни то хихикнул. – Просто нашего друга прикончили оригинальным способом: вставили ствол в интересное место и бабахнули. Чуешь, чем пахнет?

– Я не служебная собака. С запахами не работаю.

– А тут не надо быть собакой, чтобы учуять. Скоро такая вонь поднимется – всем тошно станет. Не прикидывайся дурачком. Всё ты прекрасно понимаешь.

– Да понимаю, конечно! – сердито воскликнул Чекунов. – Уголовщина очередную войну между собой затевает. Да и хрен бы с ними! По мне – так пусть они там поубивают друг друга.

– Ты это шефу скажи, – посоветовал Сухостоев ехидным голосом. – Посмотрим, что он тебе ответит.

– И скажу!

Он прервал связь. Но телефон опять зазвонил. Павел Семенович сердито схватил трубку.

– Чего тебе ещё? – рявкнул он.

– Не понял! – послышался в трубке удивлённый голос полковника.

Чекунов от досады поморщился.

– Сергей Сергеевич, это я не вам.

– Зайди ко мне, – распорядился начальник.

Олег Николаевич Сухостоев время от времени позволял себе покуражиться над следователем Чекуновым, у которого по части юмора был большой напряг. Но, честно говоря, в настоящий момент ему самому было не до шуток. За короткий период времени враждующие группировки отстрелили в общей сложности семь человек. Дело приняло серьёзный оборот. Криминального авторитета Макарова найти никак не удавалось. Оперативники сбились с ног. Начальство метало громы и молнии.

К делу подключилось ФСБ. Банкира вызвали на допрос. В это время в его гостиничных апартаментах установили миниатюрную видеокамеру и микрофоны. И уже вечером получили ценную информацию. В город ожидалось прибытие боевого отряда для разрешения конфликта силовым путём. Учитывая более широкий диапазон средств воздействия на потенциальные источники информации, которыми располагал преступный мир по сравнению с правоохранительными органами, можно было не сомневаться, что Макарова они найдут.

Макаров это тоже понимал, поэтому в скором времени сам вышел на связь с Банкиром. В ходе переговоров было принято решение «забить стрелку» на окраине города в заброшенном недостроенном здании.

В назначенное время на первом этаже трёхэтажного дома встретились две враждующие группировки под кураторством Банкира, охраняемого группой прибывших в город боевиков. А на втором этаже, осторожно наблюдая за ходом событий в лестничный проём, располагалась группа спецназа.

С самого начала обстановка на стрелке накалилась до предела. Урегулировать разногласия не удавалось главным образом потому, что не могли найти виновного в убийстве Векселя. Козырь и Макар обвиняли друг друга, всё больше распаляясь и навешивая друг на друга оскорбительные эпитеты. Банкиру с большим трудом удавалось удерживать их от решительных действий.

Время шло. Найти компромиссное решение не получалось. Нервы у всех были на пределе. А у лежащих неподвижно на бетонном полу спецназовцев стали затекать мышцы. Один из бойцов попытался осторожно сменить позу. Малейшего шевеления было достаточно, чтобы поднялась пыль. Не утерпев, парень чихнул.

Взоры тех, кто находился на первом этаже, устремились вверх. Защёлкали затворы пистолетов и автоматов. Макар впился глазами в Банкира.

– Кто там?

Тот пожал плечами.

– Сейчас проверим.

Он отправил троих парней на разведку. Командир группы спецназа дал команду своим парням приготовиться к бою, после чего громко крикнул боевикам:

– Сдавайтесь! Вы под прицелом.

Макар всадил Банкиру пулю между глаз. В следующий момент его самого пристрелил Козырь. Началась беспорядочная пальба. Братки падали один за другим. Капитан Фролов, возглавивший группу спецназа, пытался образумить их, крича в мегафон. Вскоре прямо в раструб рупора ударила шальная пуля. Выплюнув из окровавленного рта несколько передних зубов, капитан отдал бойцам приказ стрелять на поражение. Спустя две минуты операция была завершена.

Старший оперуполномоченный Сухостоев вошёл в кабинет следователя Чекунова и плюхнулся на стул. Павел Семенович выжидающе смотрел на него.

– Тут такое дело, Паша, – заговорил опер. – Полицейский патруль задержал бомжей. Устроили драку из-за мусорных баков.

– И что? – спросил Чекунов.

– Тот, которого хотели побить, стал угрожать гранатой. Тут как раз и подоспела полиция.

Следователь напрягся.

– Откуда у бомжа граната? Как он это объяснил?

– Сказал, что нашёл в мусорном баке возле новой гостиницы.

Чекунов облизнул пересохшие губы.

– Так, дальше…

– Граната оказалась учебной, – продолжал Сухостоев. – Мы обратились с вопросом о пропаже в кадетское училище. Нам ответили, что такое происшествие имело место. Граната пропала после посещения училища учениками шестого класса «б» школы номер пять. Шум поднимать не стали, поскольку она не представляет угрозы. Восстановить её как боевое оружие практически невозможно. Вот такая оперативная информация.

Павел Семенович смотрел на коллегу с нескрываемым удивлением.

– Бред какой-то! Как всё это увязать вместе: экскурсию школьников, криминальную сходку и потасовку бомжей?

Олег Николаевич пожал плечами.

– Чего не знаю, того не знаю. Это твоя работа: связывать несвязуемое и впихивать невпих…

Следователь шумно вздохнул.

– Ну что ж, буду думать.

Старший опер поднялся со стула.

– Думай, Паша, думай.

Впрочем, раздумывать было особо не о чем. Если граната пропала после посещения училища школьниками, то и начинать раскручивать дело следовало со школы. Побеседовав с классным руководителем шестого «б», следователь взял на заметку семь потенциальных похитителей гранаты. Далее предстояло навестить их семьи и попытаться найти зацепку. Представившись инспектором по делам несовершеннолетних, проводящим профилактическую работу, Чекунов спрашивал о планах на будущее ребёнка, между делом заводя разговор о кадетском училище. Первые два визита не дали никаких зацепок.

Но зато при посещении третьей по счёту семьи следователю улыбнулась удача. Поначалу разговор с двенадцатилетним Васей Грачёвым и его родителями протекал довольно мирно и спокойно. Но стоило лишь упомянуть военное училище, как парнишка заметно заволновался.

– Мальчонка-то у вас нервный, – сказал Павел Семенович, обращаясь к родителям школьника.

Грачёв-старший нахмурился.

– Не нервный он, а разболтанный. Оболтус, одним словом. Учителя постоянно жалуются. Вы когда представились как инспектор по делам несовершеннолетних, мы с Марией, то есть супругой моей, решили, что натворил он что-то серьёзное. Разволновались.

– Он у вас единственный ребёнок? – спросил Чекунов.

– Двое их у нас, – ответила хозяйка. – Старшая дочка Оксана – умничка. Серьёзная, ответственная девушка. Она-то и предложила направить Васю в кадетское училище. Чтобы там приучили его к дисциплине и порядку. А классной руководительнице она подсказала идею сводить ребят в училище на экскурсию.

– Чем занимается ваша дочка?