Геннадий Диденко – Ставка выше Небес (страница 5)

"Да так… Думаю, может, в мореходку после школы пойти? Или в торговый институт…"

"Ну, до выпуска еще целый год, успеешь решить", – улыбнулась Надежда, но в глазах её мелькнула гордость за сына, который уже задумывается о будущем.

Неожиданно в дом Парфёновых пришла новая беда. В тот безмятежный июльский день, когда солнце щедро заливало побережье, а море казалось особенно ласковым, Надежда с Андреем отправились на пляж.

"Вода сегодня – парное молоко," – улыбнулся Андрей, когда они вместе окунулись в тёплые волны.

После короткого совместного плавания Надя вышла на берег, расстелила полотенце и устроилась позагорать. Кожа приятно подставлялась солнечным лучам, а шум прибоя убаюкивал.

"Я ещё немного поплаваю," – сказал Андрей, отряхивая с волос солёные капли.

"Только не заплывай далеко," – привычно предупредила Надежда, хотя знала, что муж всё равно поступит по-своему. Он всегда говорил, что именно в открытом море, вдали от берега, чувствует себя по-настоящему свободным, как в детстве.

Надя задремала под ласковым солнцем, а когда проснулась от непонятной тревоги, Андрея нигде не было видно. Ни на берегу, ни среди плавающих людей, ни в морской дали. Сначала она подумала, что он просто отошёл в кафе или душевые, но сердце уже сжималось от недоброго предчувствия.

Спасатели начали поиски незамедлительно. Пляж наполнился тревожными голосами, свистками, командами. Прибывшие водолазы методично прочёсывали морское дно, раз за разом погружаясь в толщу воды. Надежда стояла на берегу, кутаясь в полотенце, несмотря на жару, и не отрывала взгляда от моря, словно надеясь, что вот-вот увидит знакомый силуэт мужа, плывущего к берегу.

"Может, его течением отнесло дальше по побережью?" – предположил кто-то из спасателей, и поиски расширили.

Но ни в тот день, ни в последующие Андрея так и не нашли. Водолазы ныряли до изнеможения, обследовали каждый метр морского дна в радиусе возможного заплыва, но безрезультатно. Море, такое приветливое и ласковое всего несколько часов назад, словно сомкнуло свои воды, навсегда забрав Андрея в свои глубины.

"Такое иногда случается," – тихо сказал пожилой спасатель, глядя куда-то вдаль. "Море даёт, и море забирает."

Для Надежды и Мишки начались дни, полные отчаяния и несбыточной надежды. Каждое утро Надя приходила на пляж и часами смотрела на горизонт, словно ожидая чуда. Но море хранило своё молчание, не возвращая того, кто так любил его свободу.

Надежда очень переживала гибель мужа. Бывало, ночами сидела у окна, вглядываясь в темноту, словно ожидая, что он вот-вот появится на пороге.

– Мам, ты опять не спишь? – спрашивал Миша, находя её в кресле с остывшей чашкой чая.

– Задумалась просто, – отвечала она, смахивая невидимую слезу. – Иди спать, завтра в школу.

Мише тоже не хватало отца. Особенно когда одноклассники хвастались, как здорово они с отцом сходили на рыбалку или в горы. Но жизнь, как упрямый маятник, продолжала свой ход.

Глава 6

Школу Михаил закончил с блеском. Учителя намекали на золотую медаль, но он только усмехался:

– Золото – это, конечно, хорошо, но оно и без медали блестит. Зачем тратить время на показуху?

В московский экономический он поступил играючи, хотя конкурс был – семь потных абитуриентов на место.

– Ну как там столица, не съела ещё? – спрашивали знакомые при встрече, когда Михаил приезжал ненадолго домой.

– Скорее я её, – подмигивал Миша.

Учиться было непросто. Иногда казалось, что сутки специально сократили до 20 часов – как иначе объяснить, что он всё не успевал? Но Михаил умудрялся и лекции не пропускать, и на "отлично" учиться, и подрабатывать по вечерам.

– Мам, я тебе денег выслал, – звонил он домой. – Купи себе что-нибудь красивое, а то совсем в своей бухгалтерии закопалась.

– Сынок, себе оставь! Я же…

– Мам, это не обсуждается, – мягко, но твёрдо обрывал он.

Михаил с азартом нырнул в мир инвестиций, пробуя применить институтские формулы к реальному рынку. Форекс, фондовые индексы, фьючерсы – эти слова звучали для него как музыка.

– Ты бы поосторожнее, – советовал сосед по общежитию. – Рынок – он как дикий зверь, прикормишь, а потом руку откусит.

– Риск – благородное дело, – отшучивался Миша.

***

Август 1998-го ударил по нему как обухом. Дефолт. Обвал рубля. И его маленький, но такой выстраданный капитал превратился в пыль.

– Чёрт! – Михаил швырнул калькулятор в стену. – Всё, что зарабатывал, всё, на чём экономил…

Но унывать было не в его характере. Уже через неделю он сидел в библиотеке, обложившись книгами по антикризисному управлению.

– Знаешь, в чём моя ошибка была? – говорил он новому приятелю из богатенькой семьи. – Я пытался сам всё тащить. А надо было объединять ресурсы.

Вскоре у Михаила появилась целая сеть друзей "при деньгах и связях". Он умел находить подход к людям – где-то комплимент, где-то дельный совет, а где-то просто умение слушать.

– Миш, а ты не думал мои деньги в оборот пустить? – спросил как-то сын крупного чиновника. – Отец всё равно не замечает, сколько у меня на счету.

– Интересная мысль, – задумчиво протянул Михаил. – Я бы мог предложить схему с минимальными рисками и хорошей доходностью…

Так он начал новую игру – уже чужими фишками. Выглядел Михаил безупречно: дорогой костюм (пусть и в кредит), уверенная улыбка, отточенные движения. Когда он говорил о "бычьем тренде" или "коррекции индекса Доу-Джонса", даже скептики лезли за кошельком.

– Понимаете, – объяснял он очередному инвестору, – сейчас идеальный момент для входа в рынок. Азиатские площадки показывают стабильный рост, а наши активы недооценены минимум на тридцать процентов.

В случае успеха – а он случался всё чаще – Михаил скромно брал свою комиссию. Если же сделка проваливалась…

– Видите ли, – разводил он руками, – никто не мог предсказать, что центробанк Японии так резко изменит ставку. Это форс-мажор чистой воды. Но не волнуйтесь, у меня уже есть план, как минимизировать потери.

Главным его талантом было безошибочное чутьё на людей. Одного взгляда хватало, чтобы понять: с этим можно иметь дело, а от того лучше держаться подальше.

– Как ты это делаешь? – спрашивали его.

– Элементарно, – улыбался Михаил. – Просто смотрю не на кошелёк, а на человека.

Михаил закончил институт с красным дипломом, хотя сам до последнего уверял всех, что "корочки – это просто бумага".

– Ну что, отличник, теперь куда? – подтрунивали однокурсники на выпускном.

– Туда, где деньги не спят, – подмигивал он, поправляя галстук, купленный специально для защиты диплома.

Его с удовольствием взяли в один из крупных банков, причем на собеседовании он умудрился так заговорить главу отдела, что тот забыл половину стандартных вопросов.

– Молодой человек, а вы всегда так убедительно рассказываете о деривативах? – спросил седовласый финансовый директор, снимая очки.

– Только когда не выспался, – честно признался Михаил. – Когда высыпаюсь, я ещё красноречивее.

Директор рассмеялся и пожал ему руку: "Приступайте с понедельника".

В банке он сразу же показал себя успешным специалистом, разбирающимся в тонкостях финансовой сферы так, словно родился с калькулятором в руках. Коллеги шутили, что Михаил даже кофе себе наливает, просчитывая оптимальное соотношение кофеина к рабочим часам.

– Миш, ты бы хоть иногда делал вид, что тебе сложно, – говорила ему симпатичная сотрудница из соседнего отдела. – А то начальство решит, что нам всем зарплату можно урезать.

– Я просто экономлю время на сомнениях, – отшучивался он, помогая ей разобраться с очередным отчетом.

Его явно ждал карьерный рост – об этом шептались в курилке и открыто говорил начальник отдела. Но однажды утром, когда Михаил просматривал биржевые сводки, раздался звонок.

– Сынок, – голос матери звучал глухо, – дед Назар умер вчера вечером. Сердце…

Михаил замер, сжимая телефон. Перед глазами всплыло морщинистое лицо деда, его жилистые руки, запах самокруток и та особенная, чуть хрипловатая манера смеяться.

– Я прилечу сегодня же, – сказал он, уже прикидывая расписание рейсов.

Начальник, услышав о похоронах, только кивнул. Семья важнее. Бери отгул, сколько нужно.

Глава 7

Михаил прилетел к матери в Анапу тем же вечером. Надежда встретила его на пороге – осунувшаяся, с покрасневшими глазами, но держалась.

– Ишь, какой столичный стал, – попыталась она улыбнуться, разглядывая сына в дорогом пальто. – Дед бы гордился.

Полетели самолётом до Читы. После аэропорта они вместе отправились в деревню на похороны. Дорога долго петляла между холмов, и с каждым километром Михаил словно возвращался в детство – те же пейзажи, тот же воздух, пахнущий полынью и сухой травой.

– Помнишь, как дед учил тебя рыбачить? – вдруг спросила мать, глядя в окно автобуса. – Ты тогда крючок себе в палец загнал, а он тебе сказал…