Геннадий Диденко – Ставка выше Небес (страница 3)

А потом в жизни Надежды, словно луч солнца в пасмурный день, появился Андрей Парфёнов – серьезный, умный мужчина с внимательным взглядом, инженер-электронщик, пытавшийся подзаработать своими мозгами в эпоху, когда мозги ценились меньше, чем умение "крутиться".

"Надежда, вы удивительная женщина", – сказал он ей при первой встрече, и эти слова растопили ее сердце.

Вскоре они решили пожениться, и Мишка стал Парфёнов Михаил Андреевич, получив новую фамилию и отчество, словно новую страницу в жизни.

Оказалось, Андрей, поддавшись всеобщей лихорадке быстрого обогащения, зарабатывал на акциях МММ. И надо же было такому случиться, что день их скромной, но счастливой свадьбы, когда они пили шампанское из пластиковых стаканчиков и закусывали бутербродами с колбасой, совпал с крахом МММ, где Андрей потерял все свои деньги и радужные надежды на богатое беззаботное будущее.

"Ну вот, Надюша, хотел тебя в Париж свозить, а придется в парк на лавочке посидеть", – грустно пошутил он, узнав новость.

Андрея сильно морально подломило это фиаско, словно кто-то выключил в нем тумблер предпринимательской жилки, и он больше даже не пытался заниматься каким-то бизнесом. Работал у себя в НИИ, где платили копейки, подрабатывал ремонтируя аппаратуру соседям и знакомым.

С Мишкой новый отчим был строг, как командир в армии, и никогда не проявлял отцовские чувства в виде объятий или похвалы. Однако, считал, что Миша должен расти настоящим мужчиной – умным, сильным, самостоятельным, словно готовил его к жизни в джунглях.

"Шахматы развивают логику, Михаил", – говорил Андрей, расставляя фигуры на доске. Он приучил его к этой древней игре, и они часто вместе разбирали шахматные задачи, склонившись над доской до поздней ночи.

"А теперь объясни мне, как работает этот транзистор", – требовал отчим, и Мишка, сопя от напряжения, разбирался в схемах. Андрей научил его разбираться в технике и электронике так, что мальчик мог починить радиоприемник с закрытыми глазами.

Строго следил за успехами Мишки в школе, проверяя каждую домашнюю работу с точностью ревизора.

"Четверка? А почему не пятерка? Садись, переделывай", – говорил он, возвращая тетрадь.

Особое внимание уделял физическому развитию пасынка, настояв, чтобы Мишка пошел заниматься боксом.

"В жизни пригодится уметь постоять за себя", – объяснял он, когда Мишка возвращался с тренировки с синяком под глазом.

Мишка уважал и побаивался отчима, которого вскоре стал называть папой – не из любви, а скорее из уважения к его силе и уму.

Зато Надежда была безусловно счастлива в новом браке, словно нашла потерянную половинку пазла. Она встретила своего единомышленника, свою вторую половину, с которой можно было говорить обо всем на свете.

"Андрюша, а ты читал нового Пелевина?" – спрашивала она, и они могли часами обсуждать прочитанное.

Они оба любили искусство, литературу, историю, могли спорить до хрипоты о картинах импрессионистов или о причинах падения Римской империи. Они ходили вместе в походы в горы, где Андрей учил Надежду различать птиц по голосам и находить съедобные или лекарственные растения.

А ежедневное купание в море, почти в любую погоду, стало священной традицией для Надежды и Андрея. Даже в ноябре, когда вода становилась холодной, а пляжи пустели, они, взявшись за руки, бежали к морю.

"Надюша, кто последний до буйка – тот моет посуду!" – кричал Андрей, и они, смеясь, ныряли в волны, оставляя все проблемы на берегу."

Мишка, несмотря на свой малый рост и щуплое телосложение, с ранних лет проявлял недюжинную предприимчивость. В школе, когда ему надоело считать копейки в кармане, он решил, что пора обзавестись собственным капиталом. Причём заработать его хотелось более-менее честно – по крайней мере, так он сам это себе представлял.

Однажды, роясь в кладовке, Мишка наткнулся на целую гору металлических крышек для закатки банок – наследие эпохи тотального дефицита, когда его мама и отчим, как и все советские люди, закупали впрок всё, что попадалось под руку.

"Эврика!" – воскликнул Мишка, и в его голове мгновенно созрел гениальный, как ему казалось, план.

На следующий день школьный коридор превратился в импровизированное казино. Мишка, с деловым видом расположившись у окна, громко зазывал одноклассников:

"Господа и дамы! Только сегодня! Уникальная возможность! Всего один рубль – и вы можете стать обладателем невероятного приза!"

На крышках, аккуратно пронумерованных фломастером, красовались загадочные цифры. Мишка с серьёзным видом объяснял правила:

"Покупаете билет, то есть крышку. В конце недели – розыгрыш. Выигрыш – огромный! Целых пятнадцать рублей! Можно будет купить три пирожных в столовой или десять порций мороженого!"

Школьники, привлечённые перспективой лёгкой наживы, выстраивались в очередь. Крышки разлетались как горячие пирожки.

"А выигрыш точно будет?" – подозрительно спрашивал второгодник Петька из параллельного класса.

"Обижаешь!" – с наигранной обидой отвечал Мишка. "Я что, похож на мошенника? Всё по-честному!"

Когда настал день розыгрыша, Мишка объявил, что выигрышный номер – 42, но, как по волшебству, такого номера ни у кого не оказалось. Кто-то из малышни просто разочарованно вздохнул, кто-то из старшеклассников потребовал вернуть деньги, угрожающе нависая над Мишкой:

"Ты что, мелкий, нас за лохов держишь?"

"Ребята, это же лотерея! Сегодня не повезло – завтра повезёт!" – пытался выкрутиться Мишка, но получил несколько увесистых подзатыльников от особо недовольных клиентов.

Впрочем, большинство "инвесторов" предпочли не связываться с Мишкой. Несмотря на свой малый рост, он уже успел заработать репутацию парня, который может за себя постоять – сказывались уроки бокса, на которые его настойчиво водил отчим. Однажды Мишка так отделал восьмиклассника, пытавшегося отобрать у него деньги, что тот потом неделю ходил с фингалом и обходил "мелкого" стороной.

В итоге лотерейный бизнес принёс Мишке первый капитал и бесценный опыт: деньги можно делать из воздуха, если правильно преподнести идею.

Когда Мишке стукнуло двенадцать, он решил, что пора переходить на новый уровень предпринимательства.

"Мам, помоги найти работу на лето," – попросил он Надежду. "Хочу сам зарабатывать."

Надежда, втайне гордясь самостоятельностью сына, договорилась со знакомой заведующей столовой на набережной. Так Мишка стал почти официально трудоустроенным – убирал со столов и помогал мыть посуду. Но его предприимчивая натура требовала большего.

Глава 4

В час пик, когда у кассы выстраивалась длиннющая очередь изнывающих от голода и жары отдыхающих, Мишка, как заправский делец, подходил к самым нетерпеливым клиентам в конце очереди:

"Уважаемые, зачем стоять полчаса? Могу организовать ваш заказ через служебный вход. Небольшая наценка за экономию времени – и через пять минут вы уже наслаждаетесь обедом!"

Наценку Мишка с чистой совестью клал себе в карман, справедливо полагая, что это плата за его предпринимательскую смекалку.

Однажды хозяин столовой, Семён Аркадьевич – грузный мужчина с вечно потным лицом и золотой цепью на шее толщиной с палец – подозвал Мишку:

"Слушай, пацан, тут такое дело… Мой шурин, дубина стоеросовая, закупил целую гору мороженого в рожках. А оно не идёт! Занимает всю холодильную камеру, мясо складывать некуда. Может, подтянешь еще пацанов в подмогу, продадите на набережной?"

Мишка почесал затылок и выдал:

"Семён Аркадьевич, давайте я его на пляже распродам! Там народу тьма, все разморённые на солнце – мороженое пойдёт на ура!"

Хозяин недоверчиво посмотрел на щуплую фигурку Мишки:

"Да ты что? Там же конкуренция! Там бабки с мороженым на каждом шагу!"

"Доверьтесь мне," – с серьёзным видом сказал Мишка. "Я знаю, как продать."

Семён Аркадьевич пожал плечами, но решил рискнуть. Загрузил в свой "москвич-пирожок" коробки с мороженым, посадил рядом Мишку, и они поехали к пляжу.

Хозяин остался стоять у машины, наблюдая, как Мишка, схватив коробку с мороженым, бежит на пляж. Он видел, как мальчишка подходит к загорающим, что-то им говорит, указывая в сторону машины, и – о чудо! – люди покупают мороженое. Одно, два, а иногда и целую упаковку!

Щуплая фигурка Мишки сновала между машиной и пляжем, как заведённая. Не прошло и часа, как первая партия мороженого была распродана. Они поехали за следующей. Потом ещё за одной. К вечеру всё мороженое, которое нужно было продать, было реализовано.

Вручая Мишке честно заработанные деньги, Семён Аркадьевич не выдержал:

"Слушай, а чего ты им там говорил? Почему все так охотно покупали? И почему ты всё время на меня показывал?"

Мишка хитро улыбнулся:

"Я говорил: 'Купите, пожалуйста, мороженое, а то вон тот дядька меня накажет, если я не продам'. И показывал на вас."

Семён Аркадьевич сначала нахмурился и даже замахнулся, чтобы дать Мишке подзатыльник, но потом расхохотался так, что его массивное тело затряслось:

"Ах ты, жук! Да из тебя бизнесмен получится почище меня!"

И, всё ещё смеясь, добавил к заработку Мишки ещё денег – за находчивость и предпринимательскую жилку.

"Запомни, пацан," – сказал он, вытирая выступившие от смеха слёзы, "в нашей стране выживет тот, кто умеет крутиться. А ты, я смотрю, уже крутишься как белка в колесе!"

Мишка, пересчитывая заработанные деньги, думал о том, что отчим, пожалуй, будет доволен – он применил на практике и логику, и психологию, которым тот его учил. А ещё он подумал, что в этой жизни, похоже, выигрывает не тот, кто сильнее, а тот, кто умнее. И это открытие ему определённо нравилось.»