Геннадий Борчанинов – Якудза из клана Кимура-кай. Том 3 (страница 6)

Даже и не собирался. Хотя я прекрасно знаю, как это получается само по себе, я всё равно хотел бы разделить две эти сферы своей жизни. Так что дать слово я могу вообще без колебаний.

– Хорошо. Клянусь, я не стану этого делать, – сказал я.

Он посмотрел на меня и медленно кивнул.

– На парней не сердись, – добавил он. – Ты неплохо держался.

– Не сержусь. Хорошая тренировка, – сказал я. – Мозги неплохо прочищает.

Особенно в плане оценки своих возможностей. Что лучше не выходить против троих с голыми кулаками.

– Иди, приводи себя в порядок, – сказал он. – Парни, отдохнули? Давайте за работу, берите перчатки.

Я поднялся, заковылял к раздевалке. Похоже, пару дней теперь придётся потратить на то, чтобы просто отлежаться. После такой тренировки мне точно понадобится отдых. Ополоснулся в душе, переоделся, посмотрел на себя, красавца, в зеркало. Наподдали мне как следует. Но мясо зарастёт, ничего страшного. Зато я вновь могу приходить сюда и заниматься спортом, который совсем забросил.

Шипя и кряхтя от боли, надел костюм вместо треников, грязную одежду закинул в сумку вместе с кедами. Надо будет постирать. На выходе положил десятитысячную купюру на стойку администратора, девочка за стойкой приветливо мне улыбнулась.

– Я знала, что вы вернётесь, – сказала она.

Нет, всё-таки узнала меня. Больше никто не оставлял такие щедрые пожертвования.

– Я не мог не вернуться, – улыбнулся я. – Только в этом зале работают такие красивые администраторы.

– Ой, ну что вы! – её щёки зарозовели. – Кстати, я Рена!

– Какое красивое имя, – сказал я. – Рена, а что вы делаете сегодня вечером?

Её лицо покраснело ещё больше, она неловко улыбнулась.

– Работаю, – вздохнула она.

– А после работы? – спросил я.

Не могу назвать её писаной красавицей, но Рена была симпатичной, спортивной и подтянутой девушкой. Уверен, к ней регулярно подкатывают посетители. А я просто соскучился по живому человеческому общению, когда два человека могут поговорить на отвлечённые темы, а не о делах, особенно криминальных.

– После работы я иду домой, – сказала она.

– Да? Я бы пригласил вас на свидание, – сказал я. – Знаю несколько мест, где отлично жарят мясо.

– Я вегетарианка, – улыбнулась Рена. – Но… Мы можем прогуляться.

– Вот как? Отлично! – воскликнул я.

– Я заканчиваю в девять, – добавила девушка.

Я мельком взглянул на часы. До конца смены ещё долго. Придётся где-то подождать пару часов.

– Значит, я зайду в девять, – улыбнулся я, стараясь не морщиться от боли.

– Буду ждать! – весело прощебетала Рена.

Я шутливо откланялся и пошёл прочь, планируя и предвкушая вечернее свидание. Да, у меня вроде как была Нанако-тян, но к ней меня не слишком тянуло, я общался с ней скорее по инерции, потому что оригинальный Кадзуки хотел быть с ней вместе. Можно сказать, часть легенды, часть имиджа. Так что никакой проблемы я в этом приглашении не видел.

По улочкам Кита-Сэндзю я пошёл в наипрекраснейшем расположении духа. Словно даже солнце светило ярче, а воздух стал чище. Победа над упрямством Хонды-сана казалась мне более значимой, чем победа над Кодзимой или Тачибаной, просто потому что открывала для меня куда больше возможностей.

Слово своё я собирался держать, у меня не было намерения вербовать в этом спортзале сторонников, даже наоборот, я бы рекомендовал всем и каждому держаться подальше от криминала. Возможности я видел совсем в другом. Не только качать железо и стоять в спаррингах. Новые знакомства и связи.

Скоротать время я решил дома у родителей. Мать, конечно, будет переживать и выпытывать, кто это меня так отделал, но спарринг есть спарринг. Даже против троих. Я и не надеялся покинуть этот зал целым и невредимым.

До родительского дома добрался за считанные минуты, идти тут было недалеко. Дома, скорее всего, сейчас только госпожа Кимура, если только она не ушла за покупками в комбини. Отец на работе, сестра должна быть в школе на кружках, обязательных к посещению.

Однако в дверь я всё-таки позвонил, не желая врываться вот так внезапно и пугать матушку.

Дверь мне открыла не она, а какой-то растрёпанный долговязый парень в очках, и я замер на пороге, в недоумении глядя на него. В то, что мать может изменять отцу, я просто не мог поверить, и во мне сейчас боролись желание вышвырнуть его из дома без лишних слов и желание во всём разобраться.

– Кадзуки-кун? Кто это тебя так? – спросил парень, нахмурив брови точно так же, как Кимура Кацухиро.

Только после этого я узнал в нём старшего брата. Приехал Кимура Кейташи, любимый старший сыночек. Хорошее настроение отчего-то вмиг куда-то подевалось. Возможно, это реакция самого Кадзуки, не моя, но я невольно испытывал неприязнь к этому человеку. Пусть он и был моим кровным братом, связывала нас только общая фамилия.

– Кейташи-кун… – я глянул на него исподлобья. – Тебя что, выгнали из университета?

– Что? Ха! Нет, конечно! – самодовольно улыбнулся брат. – Я приехал на каникулы.

– Очень жаль, – буркнул я, проходя в дом.

Внутри поселилось ощущение, что я пришёл сюда зря, и мне стоило скоротать время где-нибудь ещё.

Глава 4

Даже атмосфера в доме семьи Кимура неуловимо изменилась. Мать порхала вокруг старшего сына, расспрашивая его, как погода в Саппоро, какие в университете Хоккайдо преподаватели, нашёл ли он себе девушку, нужны ли ему деньги и так далее. На меня она даже не взглянула, несмотря на то, что моё лицо сейчас было похоже на отбивную. Поздоровалась и вернулась к малютке Кейташи. Даже несмотря на то, что я был совсем не тем Кадзуки-куном, я почувствовал укол ревности. Пожалуй, я только что стал понимать Кадзуки-куна гораздо лучше.

– А у тебя как дела, Кадзуки? – спросил брат. – Ты работу нашёл?

– Ага, – прихлёбывая чай, ответил я.

– Даже интересно, какую ты работу нашёл без диплома, – ничуть не скрывая своего превосходства, сказал брат. – Охранником? Рабочим на стройке?

Мне захотелось ударить его по самодовольной физиономии, разбить в мясо.

– Черпаю говно столовой ложкой, – ответил я.

– Кадзуки! – возмутилась мать.

– Что? Это не я задираю нос так, словно окончил Тодай, а не один курс в Саппоро, – пожал я плечами.

– Перестань! – рыкнула мать. – Кейташи-кун приехал на каникулы, не надо их ему портить!

А ему значит, можно портить мне вечер.

– Ты сам виноват, Кадзуки, – заявил брат.

Захотелось послать его по известному адресу, но я сдержался. Иногда приходится прикусить язык, хотя будь на месте Кейташи кто-то другой, я не был бы столь терпеливым.

Вместо того, чтобы раздувать конфликт, я предпочёл сосредоточиться на еде. К приезду Кейташи-куна мать постаралась особенно сильно, выставив на стол все его любимые блюда, так что я положил себе в тарелку кусок рыбы и начал молча его разделывать.

– А похудеть тебе всё ещё не помешало бы, – сказал Кейташи.

– А тебе не помешало бы захлопнуть хавальник, – ответил я.

– Мальчики! – вновь возмутилась госпожа Кимура.

– Не я это начал, – флегматично заметил я.

– А кто, я? – фыркнул брат.

Он, кажется, даже и не понял, в чём дело. Оставался искренне уверен в своей правоте, что неудивительно, когда мама и папа решительно ему поддакивают и дуют в задницу. И так, кажется, было всегда.

А мать, тем временем, даже не спросила, что у меня с лицом. В присутствии Кейташи ей, похоже, было плевать на весь остальной мир.

Я взглянул на часы, уходить ещё рано. Шататься по району мне как-то не хотелось, лучше посидеть здесь, у родителей. Пусть даже находиться в обществе старшего брата мне было откровенно неприятно. Увы, далеко не всегда братские отношения это когда ты на рыбалке ногу проколол, а брат тебя домой тащит десять километров. Иногда бывает и вот так.

Кейташи тем временем разливался соловьём. Какой он умный, успешный и всё такое, какое его ждёт блестящее будущее после окончания университета и что компании уже чуть ли не в очередь выстроились, чтобы взять его на стажировку. Это после первого-то курса. В каждой реплике я отчётливо чувствовал если не ложь, то полуправду, перемежающуюся с постоянными уколами в мою сторону. Госпожа Кимура, однако, принимала все эти россказни за чистую монету.

– Мы с папой тобой очень гордимся, сынок, – улыбнулась она.

Я скривился так, будто прожевал лимон. Покончил с едой, убрал за собой, рухнул в кресло.

– Спасибо за ужин, – сказал я.