Геннадий Борчанинов – Якудза из клана Кимура-кай. Том 3 (страница 5)

Спустя несколько минут боя, показавшихся мне целой вечностью, я пропустил первый серьёзный удар. Точно в бороду, и на этот раз я не просто поймал грогги, а отлетел прочь и упал на задницу. Тут же вскочил, но секундная пауза позволила всем троим меня окружить, и я пропустил ещё один прямой в голову. После этого я на ногах уже не устоял, упал, по привычке сразу прикрыл голову руками, но добивать меня не стали.

– Брэк! – крикнул Хонда-сан. – Это не улица, Кимура, здесь не бьют лежачих. Хотя иногда хочется.

Все трое отошли от меня, обмениваясь самодовольными улыбками. Я немного отдышался, сплюнул кровавую тягучую слюну, глубоко вдохнул, приходя в себя после пропущенных. В голове шумело, бешено колотилось сердце, руки дрожали. Но я встал, шмыгнул носом, утёр юшку с лица и снова кинулся в драку.

Парни этого не ожидали. Я налетел на ближайшего, на синего, вложил в удар всю массу и всю злость, и удар получился что надо. Чистейший нокаут.

Развить успех, правда, не удалось, красный и зелёный тут же бросились на меня, осыпая ударами, и я снова вынужден был отступать. Адреналин кипел внутри, я скалил зубы, раз за разом переходя к контратакам, редким, но метким.

И всё-таки одолеть всех троих у меня не получалось. Пусть я и старался изо всех сил, выкладывался так, как не выкладывался сам Рокки Бальбоа, но как он в первом фильме проиграл Аполло Криду, так и я сейчас проигрывал спортсменам.

Ещё одна тактическая ошибка – я не заметил, как парень в синем шлеме поднялся после нокаута, и он налетел на меня сбоку, меня окружили и снова уронили на пол, я поймал скулой кулак и улетел в нокдаун. Лицо начало заплывать, как с жестокого бодуна, кожа горела. Но я всё равно встал и сплюнул им под ноги.

– Посмотрел бы я на вас в драке один на один… – процедил я.

Кажется, с одной стороны зашатался зуб. Но все на месте, это уже хорошо.

– Это не тренировка, Кимура, – сказал Хонда-сан. – Это урок. Что не стоит тебе сюда ходить.

– У нас свободная страна, – сказал я.

Хонда не то фыркнул, не то посмеялся.

– Значит, я свободен в своём выборе учеников, – сказал он.

– Я и не напрашивался в ученики, – тяжело дыша, ответил я.

Тренер, кажется, не нашёл, что сказать. Это и впрямь была его инициатива, это он хотел сделать из меня чемпиона. Изначально я хотел просто потягать здесь железо.

Чёртов Хонда сбил мне весь настрой, а в драке он не менее важен, чем физическая подготовка. И в этот раз, когда все трое вновь налетели на меня, я не продержался и минуты. В нокауте валялся примерно столько же, но потом всё равно встал, пошатываясь, и вскинул руки перед собой. Не знаю, чего они хотят добиться, но я упрямый и буду стоять до конца. Пока меня не вынесут отсюда на носилках.

– Кимура, лучше уходи, – вздохнул Хонда-сан.

– С чего бы? Тут весело, – ухмыльнулся я.

– Весело? – хмыкнул он. – Ладно, продолжайте. Хватит его жалеть.

– Мы и не жалеем… – выдохнул один из моих соперников.

– Вот как? – удивился Хонда. – Значит, тогда и я присоединюсь.

Я только стиснул зубы и сжал кулаки покрепче, хоть и понимал, что сейчас из меня сделают отбивную.

Трио его подопечных сразу как-то отошли на второй план. И в прямом, и в переносном смысле, теперь сам Хонда-сан вышел к нам. Одно радовало. Он хотя бы надел боксёрские перчатки. Его удары будут чуточку мягче.

Теперь я пребывал в том положении, когда ты измотан до предела, а против тебя выходит свежий и отдохнувший противник. Кто-то, наверное, задрал бы лапки кверху. Но не я.

В этот раз я продержался буквально до первой атаки. Удар тренера опрокинул меня наземь, ощущение было такое, будто меня лягнула лошадь, прямо как в далёком детстве, когда я по незнанию подошёл к соседской кобыле с тыла. Я рухнул на спину, глядя в потолок и чувствуя затылком холодную поверхность вытертого паркета. Чуть-чуть полежал, ощущая на себе обеспокоенные взгляды моих соперников, а затем снова начал вставать, собрав всю волю в кулак.

Хонда-сан цыкнул зубом.

– Упрямый, паршивец… – проворчал он. – Зачем тебе это, а? Тебе же сказали, тебе здесь не рады, Кимура, просто уходи, а? Мало что ли других залов?

– Залов дохрена, а такой – один… – сказал я.

Мысли путались, голова кружилась, меня тошнило. Лёгкое сотрясение, не иначе. Но я и не думал, что отделаюсь простыми ссадинами.

– Да чтоб тебя! – хрипло выругался Хонда-сан. – Кимура!

– Это я, да… – пробормотал я.

– Сядь, – приказал он.

Я продолжал стоять в боксёрской стойке, чуть пошатываясь от усталости и полученных травм. Его приказ я пропустил мимо ушей.

– Сядь! Парни, усадите его, – сказал тренер.

Его подопечные снова начали меня окружать, но уже не для того, чтобы побить. Я всё равно начал отмахиваться, вяло, из последних сил. Меня усадили на скамейку и я тут же почувствовал, как разлилась по телу тяжёлая свинцовая усталость.

Хонда-сан уселся на корточки напротив меня, заглядывая мне в лицо. Я посмотрел на него мутным взглядом. Его лицо немного расплывалось.

– Кимура… Ты упрямый, но я упрямый тоже, – тихо произнёс Хонда-сан. – У меня есть принципы. Я не работаю с якудза.

– Видите на мне хоть одну татуировку? – фыркнул я.

– Нет, но какая разница? Я навёл справки, ты работаешь на Одзаву, значит, ты с ними. Значит, пришёл сюда не для того, чтобы тренироваться и учиться, а чтобы вербовать себе помощников, – сказал тренер. – Я этого тебе не позволю.

– Что за бред… – выдохнул я.

Хонда-сан усмехнулся и встал.

– Думаешь, я не знаю, как это делается? Думаешь, я какой-то бестолковый катаги? Мой брат был якудза.

– Был? – хмыкнул я.

– Пока его не зарезали. В семьдесят девятом году, – сказал Хонда.

Я вздохнул и прикрыл глаза. Вот оно что…

– Соболезную, – произнёс я.

Он отмахнулся, как от назойливой мухи.

– Вздор. Тебе наплевать. Как и всем тебе подобным. Это зал для буракумин, и я слишком часто видел, как способные парни вступали в банды, вместо того, чтобы попробовать что-то другое, – сказал Хонда-сан. – Все они плохо кончили.

Я промолчал, глядя на его печальное лицо одним глазом. Второй заплыл и не открывался.

– Так что выметайся отсюда, Кимура-кун, и не возвращайся больше, – сказал тренер. – Твоё присутствие… Причиняет мне боль.

Я встал и поклонился ему.

– Простите, Хонда-сан, – сказал я. – Но я и в самом деле хотел только тренироваться.

От наклона меня замутило и я рухнул обратно на лавку. Все силы из меня словно бы выкачали, даже простейшие движения требовали неимоверных усилий и полной концентрации.

– Рю, дай ему воды, – распорядился тренер. – Кайто, принеси йод и пластыри.

Парень в красном шлеме протянул мне початую бутылку и я жадно присосался к ней, чувствуя, как обычная водопроводная вода наждачкой прокатывается по пересохшему горлу. Сразу же стало чуть легче жить.

– Спасибо, – выдавил я, залпом осушив бутылку.

На парней, обработавших меня, я злости не держал, наоборот, воспринимал это как хорошую тренировку. Редко когда выпадает шанс поработать в полный контакт против нескольких противников, а если такое и случается, то это чаще уже реальная драка, а не тренировка в зале.

Через пару минут парень в синем шлеме притащил аптечку.

– Тяжёлые у тебя кулаки, Кимура, – улыбнулся он.

Я усмехнулся.

– Ага, у тебя тоже, – ответил я.

Хонда-сан лично принялся оказывать мне первую помощь, чего я вообще никак не ожидал. Но помощь принял без лишних слов. В последний раз меня так избивали, пожалуй, когда я в одиночку стоял против банды босодзоку. Лицо распухло, рассечения и ссадины горели огнём, рёбра болели. Но пусть лучше это будут парни в зале, чем Макита-гуми или ещё какие-нибудь уроды.

– Я разрешу тебе здесь тренироваться, – сказал Хонда-сан. – Но при одном условии.

Я удивлённо посмотрел на него.

– Ты дашь слово, что не будешь втягивать в свои дела ни меня, ни моих подопечных, – сказал он.