Геннадий Борчанинов – Якудза из клана Кимура-кай. Том 3 (страница 11)

– Есть. Но это будет выглядеть, как наша попытка отобрать кусок бизнеса, и смерть Сакакибары сразу выведет на нас и полицию, и его наследников, – хмуро ответил Ода.

Последствия придётся разгребать нам, пусть даже всю выгоду от этого получит Ямада-сан. Он, конечно, поможет, но толку будет мало, если количество проблем от этого убийства превысит количество открывшихся возможностей.

– Где у него бизнес? В Токио, я имею в виду, – спросил я.

– Синдзюку, в основном. Кое-что в Сибуе, – после краткой сверки с папкой Ямады ответил босс.

Не удивлюсь, если речь идёт об одном конкретном районе Синдзюку. Скорее всего, так оно и есть, если Санакагава-гуми занимается увеселениями и азартными играми, то все их заведения находятся в Кабуки-тё. Больше негде. Удивительная возможность совместить приятное с полезным, так сказать.

– Сгоняю завтра в Синдзюку, – сказал я. – Разведаю, что к чему.

– Ладно… Такуя с тобой, – сказал Ода.

– Да, дайко, – жуя пиццу, отозвался тот.

– Фурукаву тоже возьму, – добавил я. – А то в Кабуки-тё мне бывают не рады.

– Уже и там врагов завёл? – фыркнул босс.

– Чем выше лезешь, тем больше врагов, – пожал я плечами. – Макита-гуми решили, что они там самые борзые.

– Так и думал, – проворчал Ода. – Но лучше бы там не отсвечивать, если мы хотим разделаться с Сакакибарой в Кабуки-тё.

– Я планировал залезть в тамошний бизнес, – сказал я.

Ода грузно встал из-за стола и взял себе сразу два куска пиццы. Вместо пива он налил себе чаю, чтобы быть трезвым, вообще и на случай, если нам вдруг придётся куда-то ехать.

– Если так, то это, наверное, можно использовать, – сказал он. – Думаешь, сумеешь удержаться в Кабуки-тё? Это тебе не окраины. Там грызутся насмерть за каждый пятачок.

– Значит, рыбы в заливе отлично пообедают, – сказал я.

Ода мрачно усмехнулся.

– Смотри, как бы тобой не пообедали, – сказал он.

– Да я невкусный, – отмахнулся я, и мы все засмеялись, но некоторый осадочек всё же остался.

Дайко был прав, столь лакомый кусочек интересует очень многих, и драться за него будут изо всех сил. Вот только методы у них старые и меня ничуть не пугали. Пуганые мы.

Я зевнул, допил пиво, по обыкновению поставил пустую банку на пол, под столик, развалился на диванчике поудобнее. Дико хотелось спать, а если не спать, то пусть лучше это будет компания Рены-тян, а не двух якудза, но выбора мне сегодня никто не предоставил.

– А если всё-таки в Осаку ехать придётся? – спросил Такуя-кун, которому не давала покоя возможная поездка в третий по населению город Японии. – У нас там есть какие-нибудь связи?

– Есть, конечно, – ответил Ода. – Союзных кланов полно. Некоторые, кажется, даже входят в Санакагава-гуми.

– Некрасиво будет к ним обращаться, чтобы завалить их босса, – вставил я.

– Определённо, – согласился дайко.

– Блин, лучше бы в Токио всё провернуть, – протянул Такуя.

– Ладно… Хватит ныть. Завтра идёте в Кабуки-тё, попробуйте аккуратно вызнать там про Сакакибару, – распорядился Ода-сан. – Я свяжусь с Ямадой-саном, попробую узнать ещё хоть что-нибудь. В целом постараюсь расспросить некоторых знакомых, в Осаку позвоню… Желательно да, провернуть всё здесь, на месте. Я тоже командировки не жалую.

– Да, дайко, – вздохнули мы.

Энтузиазм весь давно кончился, убийство Сакакибары Дзюнпея мы воспринимали скорее как неприятную обязанность. Очередное дело, которое должно быть сделано, ещё одна грязная работа, свалившаяся на наши головы.

Я взглянул на часы, без пятнадцати четыре. Пожалуй, можно домой и не ходить, подремать здесь, прямо в офисе. Тут, в Японии, многие так делали. Потом, правда, умирали прямо на рабочем месте от перенапряжения, но мне такая смерть точно не грозит. Я немного поёрзал на диване, прикрыл глаза, а когда открыл – прошло уже пять с половиной часов.

На диване напротив дремал Такуя-кун, чуть похрапывая во сне, Ода куда-то исчез. Я растёр глаза кулаками, широко зевнул, сходил до тесной уборной на этаже. Ни в какое Кабуки-тё ехать не хотелось, я бы с гораздо большим удовольствием завалился спать дома.

Нагло забрал из коробки последний кусок пиццы, уже холодной и подсохшей, запил пивом. Завтрак чемпиона, блин. Это взбодрило, но не слишком сильно. Немного пошатался по офису, но вскоре мне надоело ждать, пока Накано Такуя проснётся, и я пнул его по ноге.

– Вставай, нас ждут великие дела! – гаркнул я.

Такуя подскочил, как ошпаренный, заозирался по сторонам.

– А?! Что? Кадзуки, ты чего?! – всполошился он.

– Ничего, будильник прозвенел, – сказал я.

– Какой ещё будильник? Ты охренел?! – прорычал он.

– Поехали, у нас нет времени валяться, – заявил я.

Он начал подниматься, с явной неохотой, и я его прекрасно понимал, но мы ограничены во времени, и надо действовать быстро, значит, нам некогда разлёживаться и долго собираться.

– Ща, ща… – пробормотал он.

Такуя тоже посетил уборную, вернулся, с явной досадой посмотрел на пустую коробку из-под пиццы, потряс пустыми пивными банками в поисках хоть каких-нибудь остатков. Ничего.

– Давай хоть в комбини заскочим, – предложил он.

Возражений не нашлось, я и сам хотел предложить что-нибудь в этом духе, так что мы спустились вниз и пошли до ближайшего магазинчика.

– А где босс? – спросил аники.

– Без понятия, – признался я. – Видимо, решил ночевать дома.

В магазинчике взяли по несколько онигири и газировку, пожрали, сидя на лавочке около парка.

– Влетели мы с этим Сасакигавой, – заявил мне Такуя. – В самый жир. Из-за тебя всё.

Я покосился на него, но никакой злобы или других эмоций в его голосе не было, только констатация факта. С этим трудно было спорить.

– Ну и что, справимся, – сказал я.

– Всем бы твою уверенность, – пробормотал он.

В ответ я только пожал плечами. Нельзя заранее настраивать себя на провал, даже если противостоять нам будет организация числом в полторы тысячи бойцов, а нас всего трое. Четверо, если считать Фурукаву. Как по мне, соотношение что надо.

Сатоши Фурукаве я позвонил из телефона-автомата, целый ряд которых находился на станции. Мой первый заместитель сонным голосом пообещал, что приедет в Кабуки-тё в самое ближайшее время, и мы договорились встретиться там, на станции Сэйбу-Синдзюку. Иногда отсутствие мобильных телефонов здорово осложняло дела.

А затем и сами сели на поезд. Основной поток пассажиров уже закончился, час-пик миновал, и нам даже достались сидячие места, хотя народа в вагонах всё равно было много. Мерное постукивание колёс навевало какую-то необъяснимую тоску, я глядел на людей в поезде, на катаги, понимая, что я не смогу вернуться к обычной жизни, даже если очень захочу. Слишком уж глубоко затянула меня эта опасная трясина жизни якудза.

На станции Сэйбу-Синдзюку мы вышли вместе с небольшой группой европейских туристов с фотоаппаратами на шеях. Фурукавы нигде не было видно, так что мы отошли в сторонку и принялись ждать его прибытия. Соваться вдвоём в Кабуки-тё после того, что было, идея так себе. Особенно если не держаться центральных улиц (на глазах у туристов нам никто ничего не сделает), а немного углубиться в эти бетонные джунгли.

Вскоре явился Сатоши Фурукава, приехал на одном из проходящих поездов. В своём спортивном костюме он выглядел рядом с нами третьим лишним, но я всё равно предпочёл бы, чтобы он пошёл с нами. Неизвестно ещё, чем закончится этот поход по местным злачным местам. Мы не туристы, которых можно только разводить и облапошивать, мы местные, якудза, и те же Макита-гуми могут запросто захотеть реванша.

– Опаздываешь, – вместо приветствия сказал я.

– Ты меня разбудил, – проворчал Фурукава. – Надеюсь, дело серьёзное и оно того стоит.

– Серьёзнее некуда, – вместо меня сказал Такуя. – Идём.

В середине дня огни и вывески Кабуки-тё казались уже не столь яркими и манящими, хотя зазывалы с улиц никуда не делись, точно как и многочисленные туристы. Мы шли одной шеренгой, заставляя прохожих расступаться и прижиматься к стенам, чем невольно привлекали внимание вышибал, охраны и прочих местных «силовиков», которые немедленно доложат о нашем появлении куда следует.

Это не совсем вяжется с необходимостью вызнать всё аккуратно, но и шарахаться по теням и закоулкам – совсем не наш стиль. Реноме тоже надо поддерживать, и мы вели себя грубо и развязно, вышагивая по узким улочкам так, словно были здесь хозяевами.

Пока настоящие хозяева не явились, можно строить из себя крутых парней. Сколько я таких крутых повидал – не пересчитать, и обычно при появлении настоящих хозяев подобные ребята немедленно поджимают хвост и тихонечко ретируются. Но это не наш случай.

Теперь нужно выяснить, что здесь принадлежит Санакагава-гуми и её дочерним организациям. И подойти спросить у кого-то не получится, и на вывеске прочитать тоже.

– Аники, у тебя знакомые тут есть? – спросил я.

Фурукаву можно и не спрашивать, вероятность такого исчезающе мала.

– Наверное, хрен его знает, – сказал Такуя. – Тут же народа… Тысячи людей.