Геннадий Борчанинов – Якудза из клана Кимура-кай. Том 2 (страница 6)

– Полицейский, – не стал отпираться я.

Юрико-тян всё равно всё слышала. С очень большой вероятностью.

– И… Что ему было нужно? – нахмурилась госпожа Кимура.

– По работе. Спрашивал кое-что, – ответил я.

– Кадзуки-кун, тебя втянули во что-то незаконное? – забеспокоилась мать.

На самом деле я сам нырнул туда с головой, но им это знать не обязательно.

– Нет, о чём ты?! – возмутился я.

Мать взглянула строго, но ничего не сказала. Вернулась к своим кастрюлям. Не поверила, я это видел, но и принять для себя открывшуюся новость не могла. Зато Юрико-тян смотрела на меня, широко распахнув глаза, с ужасом и волнением. Она тоже не могла поверить в то, что добродушный увалень Кадзуки связался с организованной преступной группировкой, но она знала и видела больше, чем отец и мать. И это её пугало.

Я уселся перед теликом. «Замок Такеши» кончился, начались вечерние новости, и я рассеянно смотрел, как диктор рассказывает о банкротстве ещё нескольких банков. Не слишком интересно, они чуть ли не каждую неделю прогорали из-за продолжающегося кризиса.

Юрико-тян подсела на диван с заговорщическим видом, пододвинулась поближе.

– Тебя разыскивает полиция? – с жаром прошептала она.

– Никто меня не разыскивает, – отмахнулся я. – Вот он я, на диване сижу, чего меня искать?

Сестрёнка закивала с понимающим видом. Неизвестно, что она уже успела себе напридумывать, но явно немало. Я, наверное, вырос в её глазах, хотя лучше бы оставался на прежней позиции.

– Брати-и-ик… А ты можешь для меня кое-что сделать? – захлопала она ресницами.

Я покосился на неё. И обращение, и просьба стали для меня неожиданностью.

– Например, что? – хмыкнул я.

– Нет, ты сначала скажи, да или нет! – потребовала сестра.

– Ну, допустим, – сказал я. – Что нужно-то?

– Поговорить… Кое с кем, – смущённо ответила Юрико-тян.

– С мальчиком? – нахмурился я.

– Ну, почти… – она нервно сплетала и расплетала пальцы.

– Рассказывай, – потребовал я.

Сестрёнка многозначительно покосилась на мать, которая, в теории, могла слышать наш разговор. Понимаю, информация не для лишних ушей. И уж точно не для родителей.

– Пошли, – я позвал её в комнату.

Мою комнату даже не трогали после переезда, хотя я точно знал, что Юрико-тян на неё покушалась. То ли родители ждали моего скорого возвращения, то ли просто не хотели возиться с перестановкой мебели, но всё осталось точно так, как и было до моего отъезда.

Я сел на краешек подоконника и сложил руки на груди.

– Что стряслось, сестрёнка? – спросил я.

Та заметно смущалась, не зная, с чего начать. Готов поспорить, раньше она бы и не подумала обратиться ко мне. Да и сейчас не слишком-то верила в мою способность решить её проблемы. А то, что проблемы были, я видел и так. Причём такие, с которыми не подойдёшь к маме или папе.

– Кто-то обижает? Пристаёт? Не дают проходу? – предположил я. – Говори, я никому не скажу.

Юрико-тян насупилась, на мгновение превращаясь из старшеклассницы в маленькую девочку.

– Гото-сенсей, – выдавила она наконец.

Я почему-то ощутил внутри неприятное шевеление, словно воспоминания Кадзуки о школьных годах пытались мне что-то подсказать. Сама фамилия учителя отзывалась внутри гадливым и мерзким ощущением.

– Так… – протянул я. – Это который физрук?

– Да… – прошептала она.

Спортсменкой Юрико-тян не была. Слишком хрупкая, слишком слабая.

– Та-а-ак… И чего ему надо? – нахмурился я.

Юрико вдруг обхватила себя за плечи.

– Он… Он ко мне пристаёт. Лапает… Как будто бы, знаешь, случайно… – заговорила она, глядя в пол. – И этот его взгляд… Фу, аж вспоминать тошно…

Я почувствовал, как сами собой сжимаются кулаки, а из глубины души поднимается волна гнева. Будь этот физрук здесь, я бы вколотил ему все зубы в глотку.

– Я с ним поговорю, – прорычал я.

– Он сказал, что не поставит мне оценку, если я… Если я не… – она всхлипнула и не смогла договорить.

Мне и так было понятно. Я подошёл к ней и аккуратно обнял её. Юрико-тян замерла на миг, но потом прижалась ко мне в ответ, прямо как в далёком детстве.

– Всё будет хорошо, сестрёнка, – сказал я. – Он к тебе и на пушечный выстрел не подойдёт.

Она шмыгнула носом и кивнула. Пожалуй, были и плюсы в том, что сюда заявился полицейский. Если бы не Ямамото, сестрёнка и не подумала бы рассказать мне о своей проблеме. Пусть лучше и впрямь считает меня опасным гангстером.

– Там папа пришёл, – сказала она, услышав, как хлопает входная дверь.

– Ага. Пойду, поздороваюсь. Иди умойся, а то глаза красные, – сказал я. – Будут спрашивать ещё, почему ревела.

– Не будут, – вздохнула Юрико-тян, но всё-таки послушалась моего совета.

Вот чего, а моего визита отец точно не ожидал, но, завидев меня в прихожей, искренне обрадовался.

– Кадзуки-кун! В гости или насовсем? – улыбнулся он.

– В гости, – ухмыльнулся я.

– Проходите, садитесь за стол, ужин как раз готов! – крикнула мать.

Почему-то я ожидал, что она расскажет отцу о том, что по мою душу приходили копы, но матушка молча смотрела, как мы уплетаем рис с биточками в говяжьей подливке. Вскоре к нам присоединилась и Юрико-тян, свежая и улыбающаяся. Будто и не рыдала мне в плечо несколько минут назад.

От риса перешли к салату из морской капусты, затем к жареной в кляре рыбе. Переедать мне точно не стоило, я и тренировки-то забросил, пока сидел в квартире безвылазно, но слишком уж сильно хотелось попробовать всё, что госпожа Кимура для нас наготовила.

– Как дела на работе? – спросил я у отца.

Тот распустил галстук и сел поудобнее.

– Нормально, я бы даже сказал хорошо, – улыбнулся он. – Аудит прошёл, меня даже, наверное, повысят до начальника отдела. Фукуда-сан готовится выйти на пенсию. По здоровью.

– Как славно, – улыбнулся я в ответ.

Хоть что-то хорошее в этом кромешном дерьме. Словно солнечный лучик выглянул из-за туч, затянувших всё небо целиком. А ещё больше душу грело осознание того, что это я разрулил всю ситуацию.

– Ты молодец, Кацухиро, – расплылась в довольной улыбке мать.

Отец принял нарочито горделивую позу, мы все рассмеялись. Я понял вдруг, как мне не хватало таких посиделок в моей прошлой жизни. Именно вот этого ощущения уюта, семейных связей. Не с женой, а с кровными родственниками.

Там мне приходилось выживать в одиночку. Здесь же я почувствовал, что у меня есть надёжный тыл, место, куда я могу в любой момент вернуться, и меня с радостью примут, что бы ни происходило вокруг. Там у меня ничего подобного и близко не было, и я чувствовал какую-то странную меланхолию, светлую грусть. Пожалуй, если бы кто-то предложил мне перенестись обратно, я бы отказался.

Я даже не заметил, как время пролетело. На улице уже окончательно стемнело, скоро закроется станция.

– Ох, мне пора! – всполошился я после нескольких часов душевных семейных посиделок.

– Оставайся на ночь, – предложила мать. – Футон тут есть. Завтра утром уедешь.

Заманчивое предложение. От съёмной квартиры до офиса чуть ближе, но и отсюда не слишком-то далеко.