Геннадий Борчанинов – Ренегат космического флота (страница 5)
Оба моих помощника, однако, остались на мостике. Чувствовали, что они мне нужны. Или же просто не хотели пропускать важную информацию, важные решения. А вот остальные офицеры и операторы могли спокойно возвращаться к своим делам.
Эсминец крался через гиперпространство на смешной скорости в десять скоростей света. Подумаешь, всего-то три миллиона километров в секунду. По космическим меркам мы почти стояли на месте. Зато гиперпространство надёжно изолировало нас от любых внешних воздействий. В том числе, от попыток с нами связаться.
— Что будем делать, господин командор? — спросил меня лейтенант Козлов, несмотря на то, что здесь присутствовал старший по званию.
Хотя Игнатов к флоту не относится.
— Пока гибель Его Величества не подтверждена документально, будем придерживаться прежнего задания, — медленно произнёс я. — В первую очередь, обеспечить безопасность принцессы. В Новой Москве сейчас небезопасно.
— А если всё-таки… — пробормотал второй помощник.
— Если Его Величество всё-таки погиб… Мы давали присягу. Я давал ему личную клятву. Мы будем мстить. Кто бы ни стоял за этой атакой, — сказал я.
Мои помощники немного приободрились, подполковник Игнатов остался мрачен. Взрыв, который мы успели увидеть, хоть и не был ядерным, но шансов всё равно было мало, императорский дворец наверняка сложился до основания. Вместе со всеми обитателями и приглашёнными гостями. А ведь туда съехались гости со всей Империи и из-за её пределов. Это не просто террористы, это какие-то нелюди.
— Мне надо будет связаться со своими людьми в столице, — проворчал Игнатов. — Когда всё уляжется.
— Надеюсь, в этот раз агентура никуда не денется, — я не упустил шанса его подколоть.
— Не денется, — скривился он.
— Надо мониторить новости, кто возьмёт ответственность за эту атаку, — предложил Магомедов.
— Нет, это ерунда, — сказал подполковник. — Кто угодно может сказать что угодно. Надо смотреть, кому это выгодно.
— Всем? — фыркнул я.
Врагов у Империи и лично императора было хоть отбавляй. Начиная от многоуважаемых зарубежных партнёров и заканчивая внутренней оппозицией вроде анархистов-радикалов или республиканцев.
— Можно сузить круг. Кому выгодно и кто способен такое провернуть, — сказал Игнатов.
Всё равно слишком много подозреваемых.
— Кто больше всех терял от прихода кронпринца к власти, — сказал подполковник.
Я только пожал плечами, я никогда не погружался в имперскую политику настолько глубоко. Это Игнатов по долгу службы отслеживал все подводные течения. Моё дело — взять под козырёк и стрелять в того, в кого укажут политики.
Но я уже пренебрёг прямым приказом заместителя главнокомандующего, фактически дезертировал вместе с кораблём. Значит, стал самостоятельной фигурой, способной перевернуть игру для всех. Всего один имперский военный полностью перекроил политический ландшафт целой звёздной системы Дер Эквинум. Один имперский эсминец, пожалуй, может проявить себя ничуть не хуже.
— Значит, выходим в Королёве-12, — сказал я. — Оттуда уже смотрим на ситуацию в Новой Москве. И либо возвращаемся, либо…
— Либо нам сильно не поздоровится, командор, — хмуро произнёс Игнатов.
— Можно и так сказать, — хмыкнул я. — Я бы выразился чуть покрепче. Ладно, это потом. Чья вахта?
Спросил исключительно для проформы, посмотрев на часы. Всё равно скоро меняться.
— Моя, господин командор, — сказал лейтенант Козлов.
— Вот и расходимся все. Кроме тебя. Ты остаёшься, — пошутил я. — Скорость тридцать пять.
Козлов выдавил из себя кислую улыбку.
Я ушёл в каюту номер один, сейчас по моему графику для меня настало время отдыха, но сон никак не шёл. Какой тут сон, с такими новостями. Так что, покрутившись немного по каюте, будто лев, запертый в клетке, я вышел и отправился в медицинский блок. Может, Гуссейнов подберёт мне что-нибудь для успокоения.
Оператор второго класса Гуссейнов, сравнительно молодой ещё парень, сидел за столом и грыз ногти, пересматривая на планшете сохранённую запись. Трансляция прерванной церемонии. Мне тоже сразу же стало дурно, едва я заметил Дворцовую площадь на записи.
— Господин командор! — он тут же вскочил.
— Сиди, — махнул я рукой.
Пациентов у Гуссейнова было немного, никто не рвался лечиться у непрофессионала, больше занимаясь самолечением в жилом отсеке. Вот и сейчас Гуссейнов пребывал в полном одиночестве. У мадам Фидлер всё было иначе. С другой стороны, никто не узнает о моей слабости.
— Дай-ка мне что-нибудь успокоительное, — попросил я. — Только тихо, никому ни слова, понял?
— Вы уже сегодня не первый, господин командор, — улыбнулся фельдшер, зарываясь в ящик стола. — Вот… Половину таблетки… Должно хватить.
— В сон с неё не потянет? — хмыкнул я. — А то потом на вахту…
— Никак нет, господин командор, — заверил меня Гуссейнов.
Он даже налил мне стакан воды, чтобы я запил таблетку. Я просто чувствовал, что мне так или иначе нужно снять стресс. Или я начну медленно сходить с ума от навалившихся разом событий.
Таблетка, неожиданно горькая, ухнула вниз по пищеводу, и мне мгновенно стало безразлично всё, и император, и принцесса на борту, и «Гремящий». Странное ощущение, словно бы у меня выключили все эмоции, и негативные, и позитивные. Остался только холодный разум. Госпожа Фидлер таких таблеток, кажется, не давала ни мне, ни кому-то ещё.
— Благодарю, — ровным тоном произнёс я.
Оператор второго класса Гуссейнов натянуто улыбнулся и кивнул, возвращаясь к своему планшету. Странно, что он сам не закинулся такой таблеткой, фельдшер заметно нервничал. Я ещё раз, по-новому, оглядел медблок, осиротевший без госпожи старшего мичмана и фактически заново выстроенный на новомосковской верфи. Раньше было лучше.
Я молча вышел в коридор, вернулся в каюту номер один. Сон по-прежнему не шёл, но в этот раз по другой причине. Я чувствовал невероятную работоспособность, которую просто жаль было тратить на сон без сновидений, так что вместо этого взял планшет и принялся составлять план действий, просто на случай, если Его Величество всё-таки мёртв, а Империя теперь в руках врага. Или даже не в руках врага, а просто расколота и мы находимся на враждебной территории. Я исходил из худшего варианта, чтобы быть готовым ко всему.
Присягу я не предавал, оставаясь верным Империи и Его Величеству, но даже с этой чудо-таблеткой определить где свои, а где чужие в этой ситуации, было нереально. Каждого придётся рассматривать по его поступкам, но одно я знал точно — адмирал Бородин нам не друг. Значит, в генеральный штаб космического флота пробрались враги, и если они сумели проникнуть даже туда, то могут быть где угодно.
Слишком много неизвестных переменных, слишком много вопросов без ответа.
Нет, я мог бы, конечно, отправиться к системе Гамма-Июль. Если мы полетим прямо сейчас, опоздание выйдет всего на несколько дней, и я смогу даже оправдаться перед комиссией генштаба. Мало ли что может случиться в полёте.
Но что-то мне подсказывало, что здесь есть какая-то подстава. Не просто так меня пытались убрать подальше от событий. У меня достаточно много врагов, в том числе крупных, и среди имперских дворян тоже. Особенно среди дворян.
— Выходим из гиперпространства, Королёв-12, — объявил вахтенный по интеркому.
Ещё одна освоенная система Империи, с обитаемой планетой, на которой вовсю шло терраформирование. Не идеальный мир, как Новая Москва, конечно, Королёв был по большей части безжизненной ледяной пустыней, а жить люди могли только на узкой полоске суши вблизи от экватора. Но по всем остальным параметрам вроде гравитации и состава атмосферы Королёв отлично подходил для жизни людей, и теперь на обоих полюсах трудились установки терраформирования, топящие льды. Если бы эта планета находилась где-то на задворках Империи, то никому бы и в голову не пришло её колонизировать, но близость к столице делала её колонизацию как минимум рентабельной.
На дальней орбите болтался ретранслятор гиперсвязи, и связь появилась сразу же, как только мы вышли, так что я немедленно полез проверять новости.
По всем официальным каналам и пабликам транслировалась запись какого-то балета. Независимые источники информации хранили молчание.
Приказов нам тоже не поступало. Генштаб, видимо, ждал нашего доклада из Гаммы-Июль, чтобы выдать дальнейшие указания.
Я попытался связаться с кем-нибудь из своих новомосковских знакомых, но ничего не выходило. Теперь всё стало ясно, Новую Москву глушили. Как рыбу в пруду.
Из своей каюты я вышел энергичным пружинящим шагом, направился прямиком к подполковнику Игнатову. Разведчик в своей каюте занимался тем же самым, что и я пять минут назад, усердно пытался дозваться до своих контактов в столице.
— Господин полковник! — позвал я тихонько. — Столицу глушат, бесполезно.
— По всем диапазонам, гады… — процедил он, поднимаясь из-за стола. — Что с глазами, командор? Зрачки как точки.
Будь я в обычном своём состоянии, я бы напрягся или смутился, или бы даже испугался. Но в нынешнем состоянии меня это нисколько не волновало.
— Побочный эффект успокоительного, — сказал я. — Видели, да? Балет транслируют вместо новостей.
— Видел… — проворчал Игнатов.
На его планшете как раз виднелась включенная трансляция, убранная в уголок. Девушки в белых пачках грациозно поднимали ноги и скакали по сцене под музыку.