Геннадий Борчанинов – Ренегат космического флота (страница 3)

У Империи было много проблем, внутренних и внешних, но мало кому приходило в голову винить во всём лично государыню, один человек неспособен уследить за всем, что происходит в огромной стране, раскиданной по Галактике. Новому императору будет тяжело. И это значит, что мы должны быть рядом с ним, стать опорой для трона.

Когда трансляция закончилась, мы почтили память императрицы минутой молчания. И только потом я приказал расходиться.

Все вернулись к своим постам, я снова поднялся на мостик. «Гремящий» готов был мчаться дальше, и я твёрдой рукой направил его вперёд, к очередному прыжку в гиперпространство. Ещё пара-тройка дней, и мы доберёмся до цели.

Вот только перед самым прыжком лейтенант Каргин доложил о том, что нас вызывают из Генерального Штаба космофлота, и я остановил почти начатый манёвр.

— Командор Мясников, малый эсминец «Гремящий», — произнёс я, как только увидел налаженный канал связи.

— Адмирал Бородин, заместитель главнокомандующего, — послышался расслабленный небрежный голос с той стороны.

Я поморщился в недоумении, даже не представляя, что может от меня понадобиться столь высоким чинам. Напряжно. Более неожиданным стал бы вызов только от самого главкома. Или от императора лично.

— Чем могу служить, господин адмирал? — спросил я.

— Для вас есть приказание, — вальяжно произнёс Бородин. — Срочное. Немедленно летите в сектор Гамма-Июль. По прибытию доложить. Задача ясна?

Гамма-Июль… Насколько я помнил звёздные карты, это совсем в другой стороне от Новой Москвы, небольшое звёздное скопление. Надо бы освежить память, посмотреть в атласе.

— Есть… Разрешите уточнить цель задания? — спросил я. — «Гремящий» уже выполняет боевую задачу, личное поручение Его Величества.

— Подробности вам расскажут по прибытию, что неясного? — начал кипятиться Бородин. — Командор, вы служите имперскому космическому флоту, не забывайте.

Я служу императору. А «Гремящий» выведен за штат.

— Разрешите узнать, кто отдал такой приказ? — спросил я.

— Приказы не обсуждаются, командор, — процедил адмирал Бородин. — Считайте, что приказ отдал я. Это не имеет значения.

Я промолчал.

— Конец связи, — сказал Бородин, прерывая сеанс.

Из моей груди вырвался тяжёлый вздох. Ничего не понимаю. И это раздражало ещё больше, даже больше, чем вальяжный снисходительный тон адмирала.

Звёздные карты, поиск. Сектор Гамма-Июль находился отсюда в сорока трёх переходах, и даже на предельно возможной скорости путешествие туда займёт не меньше трёх недель по стандартному времени, и это без учёта остановок на дозаправку и пополнение припасов. А у меня на борту принцесса и подполковник разведки, которые никак не относятся к делам космического флота. По-хорошему, сначала бы надо завершить одно задание, чтобы приступать к следующему.

Я раздражённо смахнул проекцию звёздной карты рукой. Ощущение было такое, будто меня пытались использовать втёмную в каких-то своих интригах, и от этого становилось тошно.

— Ефрейтор! — крикнул я, вызывая вестового. — Сходи-ка, пригласи на мостик полковника Игнатова.

— Есть, господин командор! — отозвался тот и тут же умчался к жилому отсеку.

Пришлось немного подождать. Но разведчик моим приглашением не пренебрегал никогда, зная, что попусту я его звать не стану. Игнатов явился вместе с вестовым, и я сделал знак ефрейтору подождать за дверью. Разговор не для всех подряд.

— Что-то случилось? — с порога спросил Игнатов.

— Садитесь, господин полковник, — я показал на пустое кресло старпома.

Игнатов хмыкнул удивлённо, но приглашение принял, осторожно косясь на консоль управления.

— Не томите, — сказал он.

— Что вы можете сказать об адмирале Бородине? — спросил я, пристально глядя на него.

Подполковник нахмурился, побарабанил пальцами по подлокотнику.

— Этот разговор ведь останется между нами? — спросил он.

— Естественно, — кивнул я.

— Адмирал Бородин… Карьерист. Скользкий как обмылок в бочке масла. Не лучший из флотских адмиралов, но службу знает. А что? — сказал Игнатов.

Я задумчиво почесал выбритый подбородок. Характеристика, данная адмиралу, совпадала с тем, что слышал я сам. Бородина в космофлоте не слишком-то любили, не за что его было любить, в отличие от того же Ушакова или хотя бы Строгова.

— От него поступил приказ, — после некоторой паузы сказал я. — Бросить все дела и немедленно лететь за тридевять земель.

— Вздор, — тут же фыркнул Игнатов. — У нас есть прямой приказ императора.

— А в штабе о нём знают? — спросил я.

— Без подробностей, — сказал подполковник. — «Гремящий» занят по личному поручению Его Величества, это ни для кого не секрет.

— То есть, адмирал Бородин пренебрёг волей императора? — спросил я.

— Получается, так, — сказал Игнатов.

Я снова задумался, продолжая смотреть на собеседника. Открыл звёздную карту, нашёл сектор Гамма-Июль, нашёл Новую Москву, до которой осталось лететь всего пару дней. Я разрывался между долгом и необходимостью выполнять приказ. Между своим положением в структуре космического флота и верностью клятве.

— Значит, нас пытаются убрать подальше от столицы, — медленно произнёс я.

— Получается, так, — сказал Игнатов.

Вновь откинулся назад в кресле, прикрыл глаза на мгновение. Почему всё так сложно? Дайте мне ясную цель, размером не меньше крейсера, чтобы я мог бить по ней главным калибром, а не вот это вот всё. Интриги и прочие мутные делишки не для меня, я простой армейский сапог, деревянный по пояс, зачем я вообще в это ввязался?

Я справедливо рассудил, что личный приказ императора гораздо важнее, чем приказ какого-то там адмирала. Адмиралы приходят и уходят, а император вряд ли куда-то денется. Виктор был в самом расцвете сил, и мы все рассчитывали на его долгое счастливое правление.

Значит, надо лететь в Новую Москву, как и собирались изначально. А седомудых адмиралов придётся немного поводить за нос. Я взялся за интерком.

— Узел связи, говорит командир. Каргин, зайдите ко мне на мостик, срочно, — произнёс я.

К нему у меня тоже вырисовывался деликатный разговор. Лейтенанту Каргину, конечно, пришлось оставить свой пост, но пара минут без связи нам погоды не сделают. А вот поговорить нужно было прямо сейчас.

Он вошёл буквально через минуту, козырнул, заметно напрягся, увидев разведчика, сидящего рядом со мной.

— Господин командор, лейтенант Каргин по вашему приказанию прибыл, — доложился он.

— Дима, вопросик по гиперсвязи возник у меня, — сказал я. — Твоя консультация нужна.

— Э-э-э… Ну, чем смогу, — неуверенно сказал он.

— Смотри… Мы сейчас летим к Новой Москве, да? — я показал ему звёздную карту. — А можно сделать так, чтобы наши сообщения в штаб подписывались как бы из другого места?

Каргин задумался, взгляд его ушёл куда-то сквозь нас, очевидно, лейтенант советовался со своим имплантом дополненной реальности. Поднимал справочники и инструкции.

— Запрещено, — сказал он. — Подмена цифровой подписи проходит как подделка документов.

Я посмотрел на Игнатова, тот кивнул.

— Но техническая возможность есть? — спросил я.

Каргин снова погрузился в себя.

— Сложно технически, — пробормотал он. — В теории возможно.

— Зачем усложнять? — спросил Игнатов. — Можно просто их игнорировать.

— Кого игнорировать? — не понял лейтенант Каргин.

— Генштаб, — бросил я, и наш начальник связи удивлённо раскрыл глаза.

— Что-то происходит? — спросил Каргин.

— Пока не знаю, — покачал я головой. — Но с этого момента приказываю уйти в режим радиомолчания. Полная тишина.

— Есть… — протянул связист.

Я прикинул остаток топлива и кислорода на борту. В принципе, хватит, чтобы дойти без дозаправок до самой Новой Москвы. Не хотелось сверкать позывными там, где нас быть не должно, значит, будем обходить населённые пункты и станции в тишине. Нас, конечно, увидят их сенсоры, но мало ли кто там тащится в глубине космоса? Опознать корабль по его обводам может далеко не каждый. Тем более, корабль, мчащийся на полной скорости.