Геннадий Борчанинов – Разыскивается живым или мёртвым. Том 2 (страница 2)

– А в итальянцах разбираетесь? Их это не напугает, – сказал я. – К тому же, я пока не боец.

– Нам нужна охрана, а из местных никто не хочет связываться с Джироне, – печально сказала она. – Помаячите внизу, в зале, может, несколько раз сходите со мной на переговоры. Нет, я не заставляю, мистер Шульц, но… Нам просто не к кому больше пойти.

Она умело припустила в свой тихий голос немного дрожи, на ресницах заблестели слёзы. Определённо, она превосходная актриса. Заставлять она и правда не станет, да и не сможет, но, как говорится, я тебя спас и в благородство играть не буду. Я, скорее всего, просто помер бы там, на улице, так что я чувствовал себя обязанным Маме Лоу и её девчатам.

– Думаю, на такое я ещё способен, – произнёс я. – А через недельку смогу и всё остальное.

Мама Лоу просияла и схватила меня за пальцы обеими руками от избытка чувств. Вот это было вполне искренне, в это я поверил. Похоже, проблема с итальянцами и правда довольно острая. Ничего, прогоним их обратно в Самарскую область, город Тольятти, или откуда они там припёрлись.

С одной стороны, мне нужно было мчаться за ублюдком Мартинесом как можно скорее. С другой стороны, я знаю, куда он поехал, а на добро лучше отплачивать добром. Я долго ждал, подожду ещё. К тому же, пока я в Тусоне, я могу навестить семью Луиса Эрнандеса и поспрашивать у них о похождениях главы семейства. Возможно, узнаю что-нибудь новенькое.

Но это потом. Сперва мне нужно долечиться, черепно-мозговая травма это не шутки. Провалов в памяти я за собой не замечал, разве что сам момент перестрелки с Мартинесом теперь казался как будто в тумане, неясными обрывками.

– Дайте знать, как будете готовы, мистер Шульц, – сказала Мама Лоу. – Мы все очень на вас рассчитываем.

– Мне нужны мои вещи и оружие, – сказал я. – Если от меня требуется просто сидеть и делать вид, то я готов хоть сейчас.

– Разумеется, – кивнула она. – Вам всё принесут.

Она поднялась, изобразила изящный реверанс, и вышла, оставляя после себя лишь едва заметный шлейф духов, а я глядел ей вслед, удивляясь, как в такой маленькой хрупкой женщине может быть столько внутренней силы.

Спустя десять минут одна из девушек принесла мой костюм, выстиранный, аккуратно заштопанный и выглаженный. Он знал и лучшие времена, и, по-хорошему, стоило бы закупиться обновками, но я пока не мог себе этого позволить.

Лежать я уже утомился, особенно учитывая, что ни газет, ни книг читать было нельзя, и после того, как я отоспался за все мои прежние бессонные ночи, я чаще всего просто лежал, глядя в потолок. Поэтому я с таким энтузиазмом встал и оделся прямо на глазах ехидно улыбающейся девушки. Исподнее, рубашка, брюки, ремень, шейный платок, пиджак, шляпа. Шляпу тоже надо приобрести новую, в этой дырок ровно как в шаре для боулинга. Одну сделал Джуд Мёрфи, две других – Мартинес, прострелив её насквозь.

Тяжеленный пояс с двумя кобурами я нацепил сверху, достал оба «Миротворца», проверил патроны в них. Револьверы никто не трогал с того момента, как я из них стрелял в последний раз.

– Ну как, всё в порядке, мистер Шульц? – спросила девица.

Её имени я спросить не удосужился, но готов был поклясться, что это наверняка ещё одно какое-нибудь цветочное имя типа Лилии или Флоры.

– Кажется, да, – сказал я, хотя голова от этого переодевания немного закружилась, а к горлу снова подкатил комок.

Нет, ни о какой погоне пока и речи быть не может. Вот когда мой череп зарастёт окончательно, так, что даже доктор Раттингтон не сумеет найти изъяна, тогда можно и пускаться по следу.

– Покажешь мне тут всё, красавица? – спросил я.

– Всё-всё? – игриво улыбнулась она.

– Обойдёмся минимумом, быстрой экскурсией, – я был не в настроении флиртовать.

Девица наморщила носик, но всё же согласилась показать мне салон изнутри, не весь, само собой. Некоторые комнаты для уединения были заняты, да и хозяйственные помещения вроде маленькой кухоньки меня не сильно интересовали. Мы спустились в общий зал, где играла музыка и выпивали клиенты, мило общаясь с девчатами.

Всё было тихо и спокойно, атмосфера внизу царила интимная, игривая, раскованная. Звонкими колокольчиками переливался девичий смех, седые джентльмены и богатые денди сорили деньгами, пытаясь произвести впечатление на местных гейш. Публика тут собиралась явно непростая, и не только для того, чтобы провести время в компании здешних девушек.

Я прошёл к бару, кивнул напомаженному бармену, удивился ценникам здешнего бухла. Мама Лоу, похоже, на виски делала больше денег, чем на всём остальном. Однако бармен налил мне бесплатно.

– Вы и есть тот самый мистер Шульц? – спросил он, протягивая мне стакан с выпивкой.

– Единственный и неповторимый, – пробормотал я, заглядывая в золотистую жидкость.

– Про вас уже болтают в городе, – сказал бармен. – Да и девчонки тоже.

– И что болтают? – спросил я, пытаясь вспомнить, как вообще мог стать объектом слухов, и каких именно.

– Что вы – охотник за наградой. И что за городом стрелялись с целой бандой головорезов, – понизив голос и улыбнувшись, доложил он.

– Ну, так и есть, – сказал я, пригубив немного виски для пробы.

Бармен покачал головой, сделав круглые глаза. Я продемонстрировал ему свою шляпу и отверстия от пуль. Бинты на голове он видел и так.

– Господь Всемогущий, – только и выдавил он. – Ну, если вы и из такой переделки вышли живым, то и нам поможете. Мама Лоу вам уже рассказала?

– Да, – сказал я. – Макаронники.

– Ха-ха-ха! Как вы сказали? Макаронники? Точно! – воскликнул он. – Итальянцы, будь они прокляты.

– Они и сюда заходят, я полагаю? – спросил я.

– Да, и мы ничего не можем поделать, – вздохнул бармен. – Как видите, охрана здесь отсутствует. Чтобы не смущать наших уважаемых клиентов, конечно. У меня тут есть дробовик под столом, но стрелять я не очень люблю, да и боюсь, если честно.

– Очень опрометчиво управлять таким заведением без охраны, – заметил я. – Особенно в таком городе, как Тусон.

– Раньше она и не требовалась, – пожал плечами бармен. – Маму здесь все уважают.

– Понятно, – буркнул я, возвращая недопитое виски на стойку.

Я не рискнул его пить в моём состоянии, пусть даже я не на лекарствах.

– Я сяду вон там, в уголке, – сообщил я. – Если что, зовите.

– Как скажете, мистер, – кивнул бармен.

Другие посетители на меня не обращали никакого внимания, я выглядел совершенно обычным и неприметным ковбоем, каких за день можно увидеть под сотню, и нисколько не мешал им хорошо проводить время в компании цветочного сада Мамы Лоу. Несколько раз ко мне подошли знакомые уже девочки, справиться о моём здоровье и спросить, не нужно ли мне чего, но я неизменно отсылал их обратно. Мне хватало того, что я спокойно сижу, никого не трогая, слушаю музыку и глазею на красивых девочек.

Конечно, существовал шанс, что сюда заявятся макаронники, но пока что он оставался крайне маленьким. Вот когда до семьи Джироне дойдёт слух, что у Мамы Лоу появилась охрана, они непременно захотят проверить меня на прочность. И я буду готов.

Глава 2

Долго ждать их не пришлось. Макаронники заявились на следующий же день, в количестве трёх штук, бесцеремонно ввалившись в зал, как к себе в хлев.

Время как раз близилось к обеду, и Роза принесла мне большой сочный стейк, когда двери салона распахнулись, и три фигуры в тёмных костюмах зашли внутрь, по-хозяйски окидывая взглядом зал. Повисла тишина. Несколько посетителей спешно засобирались уходить.

– Ну и дыра, – брезгливо произнёс один из итальянцев.

Все трое были черноволосыми, смуглыми и волосатыми, как обезьяны. Похожи друг на друга, как цыплята из одного выводка.

– Да и девки небось через одну с триппером, – сказал другой.

Третий молча сплюнул в сторону плевательницы, но промахнулся, скорее всего, намеренно.

Бармен растерянно озирался, поглядывая в мою сторону, девчонки тоже косились на меня. Я замер за столом с вилкой в руке. На вилке был наколот кусочек мяса, и мне пришлось вернуть его обратно на тарелку. Я убрал салфетку, заправленную за воротник, отряхнулся, поднялся, поправил кобуру.

Все трое макаронников были вооружены револьверами, но кобуры у всех троих были застёгнуты, и я ничуть не сомневался, что сумею выхватить оружие быстрее их всех.

– Джентльмены, рекомендую вам убраться отсюда, если что-то не устраивает, – лениво произнёс я сквозь зубы.

Джентльмены из них были такие же, как из местных шахтёров – танцоры балета. Видок у всех троих бывалый, руки по локоть в крови, если не больше. Обыкновенные бандиты, решившие заняться оседлым бизнесом. Криминальным, но всё-таки оседлым, не грабежами дилижансов и поездов.

– Ты ещё кто такой, cazzo? –фыркнул один из них, размахивая рукой так, что едва не залепил пощёчину своему дружку.

Воистину, если итальянцу отрубить руки – получится немой итальянец.

– Тот, кому придётся поучить вас хорошим манерам, если вы не уберётесь отсюда, – сказал я.

Все трое расхохотались, переглядываясь между собой. Другие посетители вдоль стеночки пробирались к выходу, на случай, если здесь начнётся дебош, никто не желал поймать случайную пулю.

– Pezzo di merda! – воскликнул другой. – Ты смеешь нам угрожать? Да ты знаешь, кто мы такие?

– Какие-то черти, мешающие мне доесть мой стейк, – произнёс я.

– Садись и жри, ковбой, мы не к тебе пришли, – сказал третий итальянец.