Геннадий Борчанинов – Разыскивается живым или мёртвым. Том 2 (страница 4)

Сначала ставили брезентовые палатки с бочками виски. Потом расширялись до землянки с доской, брошенной на две бочки, затем строили уже капитальные здания. Расширялся ассортимент, появлялись женщины, музыка, приличное освещение, зеркала, эротические картины на стенах. Жёсткая конкуренция вынуждала всех салунщиков расти над собой. Только так это и работает.

Я отдал индейцу его пойло, а сам зашёл внутрь итальянского салуна, на всякий случай передвинув кобуры поближе.

Внутри стоял плотный смог из табачного дыма, воняло дешёвым бухлом, человеческим потом и чем-то кислым, люди резались в фараона в зале, плотно окружив один из столов, довольный чернявый бармен разливал по стаканам виски, наверняка палёный. На стенах висели реплики картин эпохи Возрождения, те, на которых художники изображали обнажённые груди Афродиты и тому подобные. Публика здесь собиралась попроще, скажем так, это было заведение низшего ценового сегмента.

– Мне нужен ваш главный, – тихо сказал я, выкладывая на стойку четвертак.

Улыбчивый бармен метнул на стойку относительно чистый стакан, поставил бутылку мутноватого виски и продолжил заниматься своими делами, предоставив мне самостоятельно наливать себе выпивку.

Я даже не притронулся к бутылке, ожидая хоть какого-нибудь ответа. Небритый пьяный ковбой, сидевший слева от меня, угрюмо повернулся ко мне, жадно глядя на бутылку.

– Это что, мистер, даже не угостите меня? Не уважаете простого работягу, да? – промычал он.

Правила хорошего тона, мать их дери. Я взял виски и плеснул в его пустой стакан. Всё равно уже оплачено. Да и простых работяг надо уважать, какими бы скучными они тебе не казались, на них всё и держится. Я и сам был таким в своём времени.

– Другое дело, – расплылся в улыбке ковбой. – Выпьем? Или вы меня не уважаете?

– Как же, уважаю, – сказал я. – Только мне некогда пить. Я ищу Джироне. Их старших.

– Тогда я и твою порцию выпью, не возражаешь? – ковбой был пьян вдрызг, и я видел, что он не остановится, пока не отключится. – В задней комнате они, в покер играют.

– Ага, за моё здоровье выпей, приятель, – сказал я, бросая на стойку ещё четвертак.

Не знаю, что понесло меня в эту дыру. В самое логово врага, причём врага беспринципного и коварного. Возможно, я в глубине души верил, что мы сумеем договориться.

Возле задней комнаты стоял ещё один бычок в тёмном костюме, его я раньше не видел. Он преградил мне путь, как только вычислил, куда я направляюсь.

– Куда это ты намылился? – проворчал он.

– Дело есть, к вашему старшему, – сказал я, глянув на него исподлобья.

– А он в курсе? – хмыкнул охранник.

– В курсе. Скажи, насчёт Мамы Лоу, – сказал я.

– Стой здесь, – проворчал охранник и скрылся за дверью задней комнаты.

Я никуда и не собирался уходить. Заложил большие пальцы за ремень и немного прошёлся по коридору, разглядывая картинки с обнажёнными нимфами на стенах.

– Проходи, синьор Джироне тебя примет, – окликнул меня охранник.

Забирать у меня револьверы он не стал, в конце концов, от настоящего убийцы это не поможет. Так что я спокойно прошёл в заднюю комнату, обставленную гораздо богаче и роскошнее, чем весь остальной салун. Большой стол, обитый сукном, дорогая резная мебель, мягкие кресла, живые цветы в вазах, множество горящих свечей. Зеркал не было, чтобы никто не мог подглядеть в карты соперника.

За столом сидели пятеро. Похожий на бульдога чернявый итальянец, скорее всего, сам глава семейства Джироне, ковбой с длинными усами, скучающий тощий клерк, похожий на банковского служащего, одноглазый офицер с застывшей на лице усмешкой и девушка с глубоким декольте и бриллиантами на шее. На столе беспорядочными кучками лежали доллары, игра шла по-крупному.

– Садитесь, мистер, – произнёс Джироне тоном, не терпящим возражений.

Я ощутил мимолётное желание наставить на него пушку, забрать со стола деньги, и смыться, но отогнал его, словно назойливую муху, и уселся на свободное место, пододвигая к себе пепельницу и спокойно закуривая сигарету. Кажется, вечер будет долгим.

Глава 3

– Сыграем? – предложил Джироне.

Будто у меня есть выбор. Если я хочу не просто поговорить, а ещё и решить проблему в свою пользу, придётся сесть и сыграть. Притереться друг к другу, понять ход чужих мыслей, характер. В игре всё это видно. По поведению, ставкам, по выражению лица, по реакции на победу или поражение. Нужно лишь немного внимательности. И синьор Джироне это тоже знал.

– Какие ставки? – спросил я, безразлично глядя на пачки ассигнаций на зелёном сукне.

– Пять и десять долларов вслепую, если, кхм, с деньгами затруднения, то можем ссудить некоторую сумму, – сказал одноглазый офицер.

– Нет необходимости, – сказал я, извлекая бумажник из внутреннего кармана.

После дельца в Квемадо деньги у меня водились, и потратить их я не успел.

Я присоединился в самый разгар игры. Правила примерно совпадали с классическими, знакомыми мне по онлайн-покеру и редким посиделкам с друзьями.

Дилером выпало быть девушке, и она умело метала карты через весь стол, демонстрируя всем присутствующим глубины своего декольте. Отвлекающий манёвр, самый настоящий, и я внимательно следил за руками, хотя взгляд так и норовил скользнуть в ложбинку между грудей, на одной из которых виднелась очаровательная родинка. Уличить эту мадемуазель в шулерстве не сумел бы даже самый внимательный игрок, и я был уверен, что Джироне приглашает её на игру не просто так.

Фишек не было, играли с наличными, и я выложил десятку, уравнивая ставку до минимально возможной, даже не глядя в доставшиеся мне карты. Зато все остальные сгребли свои карты со стола и задумчиво вглядывались в их изображения. Рубашки карт были пёстрые, красно-белые, и колода была достаточно помятая и старая, но краплёных карт я не заметил. Надо быть очень внимательным и дотошным, чтобы увидеть метки на чужой колоде, едва заметные проколы иглой или точки карандашом.

Достались мне весьма посредственные карты, пятёрка и валет, и надо было бы пасануть, но я решил подождать, пока на столе появится хоть что-нибудь. Я внимательно наблюдал за остальными игроками и их реакцией на появляющиеся на столе карты.

Джироне хмурился, ковбой покручивал кончики усов, офицер сидел с гадкой ухмылочкой на лице, но это, скорее всего, казалось из-за его шрамов. Клерк держал «покер-фейс», непроницаемую маску. Девчонка мило улыбалась всем и каждому. Играли скорее на интерес, а не на деньги, искорки азарта виднелись только у ковбоя и офицера, остальные просто пришли неплохо провести время. Я равнодушно мусолил сигарету в зубах, прикрываясь картами, как веером.

Первый кон выиграл ковбой, собрав флеш из всякого мусора, пять карт одинаковой масти. Выиграл он немного, крупных ставок никто не делал.

Джироне поманил рукой, вышколенный лакей принёс всем по бокалу бренди.

– Итак, вы хотели поговорить, мистер, – сказал он, пока девица ловко тасовала колоду.

– Ага, – сказал я.

– И о чём же? – раскуривая сигару, спросил итальянец.

– О салоне Мамы Лоу, – произнёс я.

– Сколько она вам платит? – сходу поинтересовался Джироне.

Надеется перекупить, что ли? Не думаю, что у него получится.

– Много, – расплывчато ответил я. – Так что лучше бы оставить её и её девочек в покое.

Ковбой вдруг усмехнулся в усы. Не люблю обсуждать серьёзные вопросы при посторонних, но тут у меня выбора не было. Я покосился на этого таракана, но тот сделал вид, что внимательно изучает свои карты и усмехнулся именно из-за них.

Мне достались двойка треф и шестёрка пик, так что я мог рассчитывать на стрит, если вдруг удача мне улыбнётся.

– Поднимаю, – сказал я, выкладывая на стол ещё десятку вдобавок к первоначальной ставке.

– Поддерживаю, – сказал офицер.

После первого круга ставок на столе появились дама бубей, пятёрка бубей и тройка пик. Шансы на стрит резко увеличились, но я не выдал своего предвкушения ни единым движением мускулов. Ковбой спасовал, я поднял ещё на десять, клерк, нервно побарабанив пальцами по столу, уравнял ставку. Джироне сбросил, офицер остался в игре.

Четвёртой картой пришёл туз червей. Ну, теперь шансы пятьдесят на пятьдесят, либо придёт четвёрка, либо нет.

– Чек, – поднимать ставку ещё выше я не рискнул, хотя соблазн имелся. Блефовать слишком рано не стоит.

Я вдруг вспомнил, как мы иногда поигрывали в покер дома у Дэнни, с его женой и старшей дочерью.

– Что, не та карта пришла? – участливо поинтересовался Джироне.

Видимо, что-то такое промелькнуло у меня на лице, и макаронник неверно это интерпретировал.

– А что, можете посодействовать? – пошутил я, намекая на жульничество.

Джироне посмеялся, хотя в глазах его застыли две ледышки.

– Знаете, мистер, я не из тех, с кем можно шутить, – процедил итальянец. – И сам шутить не люблю.

Заметно.

– Мадам Лоу было сделано конкретное предложение, от которого она отказалась не самым красивым образом, – продолжил Джироне. – Ничего личного, просто бизнес. Сначала мы договорились, что не станем друг другу мешать, но она начала переманивать моих работниц, а я этого не приемлю. Да, золотце?

– Si, signore, – промурлыкала девушка.

Да уж, всё не так-то просто. С другой стороны, если Джироне и в самом деле подсаживает своих девчонок на опиум и прочую дрянь, это неудивительно. Да и работницы могли уйти сами, а итальянец мог решить, что Мама Лоу их переманивает. Всякое могло быть. В первоначальную версию Мамы Лоу мне верилось больше.