Геннадий Борчанинов – Мятежник (страница 10)

До конца рабочего дня была ещё прорва времени, и я решил, что не стоит вваливаться в типографию, допытываясь до всех подряд, кто из них — мистер Макки. Прошёлся по улице под сенью голых ещё деревьев, разглядывая трамваи, соседствующие с конными экипажами, зашёл в паб, на вывеске которого был изображён благородный олень с ветвистыми рогами и короной.

Долго думал, взять пива или же не тратить деньги, которых и так оставалось немного.

— В долг не наливаем, — хмуро предупредил седой бармен, прочитав мои мысли, прямо-таки написанные на морде.

— В долг и не надо, — ответил я.

— Ирландская голытьба… — фыркнул один из завсегдатаев.

Кажется, я зашёл в чисто английский паб. И верно, на стене висел портрет короля, как две капли воды похожего на нашего Николая, несколько вербовочных плакатов, «юнион-джек» и бело-красный английский флаг. Ладно хоть народа тут было всего пара человек, и надраться никто не успел, не то кто-нибудь непременно захотел бы помахать кулаками.

— «Гиннесс» есть? — спросил я.

Бармен криво ухмыльнулся.

— Ты, кажется, дверью ошибся, — сказал ещё один из посетителей.

У меня, что называется, забрало упало.

— Думаю, это вы ошиблись островом, — ответил я.

Повисла тишина. Зловещая, гнетущая. Слышно было только, как грохочет проезжающий снаружи трамвай.

— А ну-ка, повтори, что ты сказал, — поднялся на ноги один из местных, вслед за ним начали подниматься и другие.

Чёртовы сассенах. Мало того, что они тут в большинстве, так ещё и полиция наверняка будет на их стороне, если вдруг кто-нибудь позовёт констебля, или с улицы заглянет патруль.

Но и отступать — не в моём стиле.

Я набычился, стиснул кулаки, оглядывая паб, в который так неудачно заглянул. Каждый из присутствующих смотрел на меня с нескрываемой злостью и даже ненавистью, дело близилось к драке. Примерно так я сюда и попал. Разве что во время прошлой драки я был не один против толпы.

— Вы, говорю, ошиблись островом, сассенах, — повторил я. — Ваша куча дерьма в сотне миль к востоку.

— Ты покойник, пэдди, — ощерив кривые зубы, процедил один из моих оппонентов.

Я, бывало, дрался с превосходящими силами противника, но не с целым пабом англичан. А ведь я просто хотел промочить горло и скоротать время до встречи с капитаном.

Хотя через секунду я взглянул ещё раз на их лица и понял — все храбрецы давно уже на фронте. Здесь остались только трусы и слабаки.

— Подходите по одному, я вас угощу, — ухмыльнулся я, вскидывая перед собой кулаки.

Подходить никто не спешил, наоборот, выбирались из-за столов нарочито медленно, разминая кулаки и шеи. Стараясь скорее напугать, произвести впечатление на меня и на своих дружков, изобразить из себя суровых и злобных бойцов. Мне повезло, что они все недостаточно пьяны, чтобы без раздумий кинуться в драку. Даже обладая численным преимуществом.

— Ну? Или вам нужен констебль с наручниками, чтобы справиться с одним ирландцем? — ощерился я. — Или шестнадцатифунтовая пушка?

Кривозубый наконец вышел вперёд, выставив далеко перед собой кулаки тыльной стороной вперёд, изобразив что-то вроде стойки из английского бокса. Голова его оставалась полностью открытой, руки закрывали только корпус. Сейчас, значит, поправим ему прикус.

Мне не хотелось нападать первым. Не потому, что мне жаль было этих быдланов, а потому, что если это дело вдруг дойдёт до полиции, я смогу спокойно говорить, что не я это начал.

— Получай! — выкрикнул кривозубый, выстреливая прямым ударом с правой.

Слишком медленно, чтобы попасть по мне. Я уклонился, даже не сходя с места, и тут же ответил двоечкой в голову. Этого оказалось достаточно, чтобы кривозубый уселся на задницу прямо там, где стоял, он рухнул, нелепо мотая головой.

— Ну всё, пэдди, ты доигрался! — заорал кто-то из его дружков, и на меня бросились сразу трое, толкаясь и мешаясь друг другу.

Вот теперь пошла жара, я начал отступать к выходу. Здесь, в пабе, было слишком тесно для хорошей драки, да и местное пиво казалось уже не таким привлекательным вариантом. Мне и нужно-то было просто уйти, сохранив лицо.

Я маневрировал, чтобы все эти англичашки, ослеплённые ненавистью, мешались друг другу и не могли зажать меня в угол, пока я ловил их на контратаках. Несколько разбитых носов, может быть, приведут их в чувство. Да и меня изрядно бодрили пропущенные удары, без которых тоже не обошлось. Но энтузиазм англичан угасал с каждой секундой. Каждая моя оплеуха заставляла то одного, то другого сассенах отойти в сторонку, чтобы немного передохнуть и снова броситься в драку, но уже не так рьяно.

Мне и самому это надоело, я разорвал дистанцию, отступив ко входной двери, и остановился в проёме. Мне тоже досталось, я чувствовал, как саднит скула, а из носа текут кровавые сопли. Но оно того стоило, англичанам я наподдал как следует, и чувствовал теперь злое удовлетворение. Им досталось гораздо больше, чем мне.

— Бывайте, ихтиандры… — сказал я, но договорить не успел.

— Бобби, держи его! — крикнул один из англичан, и сзади меня обхватили чьи-то крепкие волосатые лапищи.

Да так, что я не смог даже вдохнуть.

Сразу же начал вырываться, ударил назад головой, с силой топнул каблуком тяжёлого ботинка по ноге Бобби, хватка тотчас же ослабла, и я сумел ударить его локтем в печень. Этого оказалось достаточно, чтобы выбраться из его объятий до того, как все остальные кинутся на помощь и забьют меня прямо здесь. Я развернулся, схватил согнувшегося от боли Бобби за шиворот и придал ускорения, запустив его прямо на всех остальных англичан, а сам наконец вырвался наружу.

Адреналина мне подкинули тройную дозу, сердце бешено колотилось, но я не стал убегать, а развернулся и снова встал в стойку, готовый продолжать, если они кинутся следом за мной.

— Вали отсюда, пэдди! — выплюнул кривозубый. — Это английский паб! Придёшь ещё раз — снова получишь!

По всем данным получили скорее они, а не я, но пусть думают, что хотят. У меня и не было цели размазать их по паркету, лишь немного помять бока. Да я и драться-то не особо хотел…

— Ничего, скоро тут ни одного английского паба не будет, — паскудно ухмыльнулся я, отходя прочь. — Обещаю вам.

Заявление сильное. Трудновыполнимое, но вполне реальное, надо только хорошо постараться. И я постараюсь.

— Правильно, мистер, так с ними и надо, — сказала мне какая-то женщина, проходившая мимо.

Я кивнул в ответ, утирая лицо носовым платком, а женщина плюнула в сторону паба и пошла дальше, как ни в чём не бывало. Даже настроение поднялось. Народ нас поддерживает, это точно, разница только в том, насколько далеко они готовы зайти в борьбе.

После того, как я немного привёл себя в порядок, пошёл всё-таки к типографии. Только сейчас дошло, почему они называли меня «пэдди», они называли так вообще всех ирландцев. Пэдди это сокращение от имени Патрик, то же самое, что называть немцев фрицами.

Мимо меня прошёл полицейский патруль, двое в чёрных шапках с начищенными бляхами, но никакого внимания они на меня не обратили, даже несмотря на то, что выглядел я почти как Рокки Бальбоа после двенадцати раундов. Копы просто прогуливались, не обращая внимания на обстановку вокруг, и я усмехнулся. Нет жалоб — нет проблем.

В здание типографии «Джилл и сын» я зашёл, несмотря на то, что рабочий день ещё не кончился. На проходной меня остановил пожилой мужичок в помятой шляпе-котелке.

— Вы к кому, мистер? — спросил он.

— Мне нужен мистер Макки, — сказал я.

— Дик? Дик Макки? — нахмурился мужичок. — Ха, я и не знал, что эту соплю называют мистером Макки! Ждите здесь, я ему сообщу… Мистер, надо же…

Он поднялся с колченогого табурета, продолжая посмеиваться себе под нос, заковылял куда-то вглубь здания. Я прислонился к стене и прикрыл глаза, кажется, всего на мгновение.

— Гляньте-ка, спит уже, — прозвучал голос того мужичка. — Сказал, к тебе пришёл.

Я раскрыл и протёр глаза. Передо мной стоял совсем молодой парень в рубашке с закатанными рукавами и жилетке.

— Мистер Макки? — спросил я.

— Это я, — кивнул паренёк. — Чем-то могу помочь?

— Я от мистера Дейли, — сказал я.

— От Неда? Неда Дейли? — уточнил он.

Субординация этим ребятишкам точно незнакома. Я даже едва заметно поморщился, понимая, что будет очень тяжело превратить этих «добровольцев» в настоящую армию, способную драться против ветеранов Фландрии, а не против пузатых любителей портера.

— Да, от него, — сказал я и протянул ему руку. — Майкл О`Хара.

— Дик Макки, — пожал мне руку капитан.

Хотя по возрасту он едва-едва тянул на лейтенантика. Как, впрочем, и Дейли. Эпоха, наверное, такая, Гайдар тоже в шестнадцать командовал полком, война — дело молодых.

— Я, может, немного не вовремя, — сказал я. — Но мистер Дейли сказал, что меня вы введёте в курс дела и познакомите с ротой.

— Придётся подождать немного… Идём за мной, — сказал Макки. — Патрик, он из наших, пусть посидит у нас в каморке, чаю попьёт пока. Будешь чай?

Мужичок в котелке рассеянно кивнул, теряя ко мне всяческий интерес.

— Буду, — ответил я.

Дик Макки проводил меня в маленькую комнатку, разжёг примус, поставил чайник.

— Новобранец, значит? — скорее констатировал, нежели спросил он. — Это хорошо, люди нам нужны. Кто тебя разукрасил так?