Геннадий Борчанинов – Кровь. Меч. Корона (страница 51)

Я сел на край лавки.

— Мы тут подумали, и я решил жениться на Брианне. Ты был прав тогда, в клане Килох, — произнёс король. — Кровь Аргайлов упрочит моё положение.

Внутри у меня всё оборвалось.

— Это была шутка, — выдавил я.

— Но в каждой шутке есть доля правды! — засмеялся Киган и снова принялся за еду.

Я вдруг обнаружил, что сжимаю кулаки с такой силой, что пальцы побелели.

— Ты всё-таки мой единственный родич, ну, мы же побратимы, ты обязан присутствовать! — улыбнулся король. — Да и не каждый день тебе предлагают на королевской свадьбе погулять!

— А если она будет против? — произнёс я, пытаясь успокоить свой гнев.

— Да кто её вообще будет спрашивать? — снова рассмеялся Киган. — Тем более, это же честь!

В висках словно били молоты, один за другим.

— Я дал клятву, — медленно произнёс я.

— Да, помочь мне вернуть трон, — король отодвинул котелок и сыто рыгнул.

— Нет. Умирающему. Осви ап Глаину. Последняя воля.

— Что? — фыркнул король.

— Поклялся ему Господом. Что она не достанется ни Гибрухту, ни тебе, — процедил я.

Я ожидал любой реакции — вспышки гнева, ярости. Но Киган ап Конайлли просто расхохотался.

— Клятву? Осви? Боги великие, ты раздаёшь своё слово налево и направо! Кто этот Осви? Дурак из клана Глаинов! Им не хватило смелости признать очевидное, что мой отец куда больше был достоин носить корону! Ха-ха-ха! Клятву! — король смеялся, но мне вот было совсем не весело.

— Я своё слово держу, и ты об этом знаешь лучше других, — хмуро произнёс я.

Киган хлопнул ладонью по столу.

— Брат, не глупи, — улыбнулся он. — Я, своей королевской властью, освобождаю тебя от клятвы.

Но не было такой власти, что могла бы освободить меня.

Глава 53

«Верность присяге —

Вот знамя героя,

Честь и отвага

Непреклонного духа.»

На коронацию приехали старейшины всех кланов, что жили поблизости. С жёнами, детьми, ближниками. Такое событие происходит нечасто, а те, кто побывал, потом долго ещё рассказывают байки детям и внукам. Поэтому на угощение Киган не скупился.

Один стол был накрыт в главном зале, для короля, его приближённых, вождей, знатных горожан и богатых купцов. Другой, попроще, Киган приказал поставить прямо под открытым небом, для обычных солдат, слуг и прочего честного люда. И хоть я сидел за одним столом с королём, я не сомневался, что и во дворе вино льётся рекой.

Вокруг звучал смех, люди веселились и радовались, пели песни и кричали здравицы новому королю, и только я хмуро сидел с кубком в руке. В кубке плескалось дорогое вино, но я не выпил ни капли.

— Долгих лет королю Кигану! — закричал кто-то из мелких вождей. Я не знал, кто именно, но не сомневался, что он со своим кланом выжидал, чем закончится война, чтобы присоединиться к победителю.

Пить я не стал, лишь для вида приложил кубок к губам. Здесь были все — Брианна сидела за другим столом, и я подозревал, что нас нарочно рассадили подальше, шаман, внезапно для меня, тоже сидел за одним столом с королём, Чеславу досталось место в дальнем конце, что было прямым оскорблением, Венделин сидел рядом с ним, попивая вино кубок за кубком. Вилас ап Мэй был здесь, мы встретились взглядами, и он поднял кубок в знак приветствия. Даже Доннел ап Килох, юный вождь разорённого клана, приехал на коронацию.

Впрочем, от угощения ломились все столы, без исключения. Запечённые поросята в яблоках, фазаны, фаршированные грибами и ветчиной, жаркое, рыба, пироги, птица, блюда сменялись одни за другим. Служанки и рабы сновали туда и сюда, гремя посудой и подливая вино гостям. Мне вдруг вспомнилось, как Киган сам прислуживал на одной из подобных пирушек, в ночь, когда мы сбежали.

Но сам король предпочёл это забыть. Он смеялся и шутил, общался с гостями, называя каждого по имени, приветствуя их будто старых знакомых. Киган был одет в лучшие одежды, на нём сверкало золото и драгоценности, но голова оставалась непокрытой. Короны я нигде не замечал.

— Долгие лета! Богатой добычи! — раздался ещё один крик, и все подняли кубки.

— Ха-ха, спасибо! — ответил король, посмеиваясь в бороду.

Я снова не стал пить. С кого он будет брать эту самую богатую добычу? Наверняка остались ещё непокорённые кланы, вроде Линдсей, которые ни за что не склонят головы перед ним, но я сомневался, что у них найдётся что-нибудь, кроме снега и камней. Так что племена снова будут терзать границы Теуриса, угонять скот и захватывать людей в рабство.

— И всё же, — произнёс Киган после того, как все выпили за его здоровье. — Мы собрались здесь с одной целью. Встаньте, вожди.

Я думал их будет больше, но всего я насчитал девять вождей, из которых знал только троих — Мэй, Эйтне и Килох. Стало быть, напрямую королю присягали только самые крупные племена, потому что вождей и кланов было гораздо больше.

— Пришло время для клятв, — улыбнулся король.

Первым к королю подошёл Артор ап Эйтне. Я и не сомневался. Артор преклонил колено перед королём, сидящим на троне.

— Клянусь тебе на верность, Киган ап Конайлли, сын Клота ап Конайлли. И признаю своим сюзереном, — произнёс он.

— Я, Киган ап Конайлли, клянусь защищать клан Эйтне, и признаю вас своими вассалами, — ответил король.

Следующим подошёл старик в тяжёлом меховом плаще. Он глядел на молодого короля с неприязнью, но всё-таки опустился на одно колено.

— Я, Бранвен ап Мона, клянусь тебе на верность, — проскрипел он.

Слова давались ему с трудом, и я понимал старика. Я убил двух его родичей, сыновей, может быть. А он, старый вождь, теперь кланяется победителю, проглотив обиду и остатки гордости.

— Я клянусь защищать клан Мона, и признаю своими вассалами, — ответил Киган.

Из дальнего конца стола раздался приглушённый смех, там, где сидели Венделин и Чеслав.

— Тебе смешно, рутен? — король вскочил, позабыв приличия.

— Нет, король. Прошу, продолжайте, — ответил Чеслав, сдерживая улыбку.

Третьим подошёл молодой вождь клана Килох, он терялся и явно не знал, что говорить. Но опустился на колено и склонил голову. Ему шёпотом стали подсказывать.

— Я, Доннел ап Килох, вождь клана Килох, клянусь верностью королю Кигану, — протараторил он, чуть заикаясь от волнения.

— На верность, — мягко поправил его король.

— На верность, на верность! И признаю своим сюзереном! — поспешил исправиться парень.

— Я клянусь защищать клан Килох, и признаю вас своими вассалами, — ответил король. — Вставай.

По очереди присягнули все кланы, кто-то с радостью, кто-то с явной неохотой, но все.

— Несите, — приказал Киган.

В зал вошли слуги, они несли корону на бархатной подушке. Золотой обруч, украшенный несколькими рубинами и изумрудами, отполированный до блеска. И ради этого умирали люди? Я даже был несколько разочарован. Конечно, я понимал, что мы сражались не за корону, а за власть, но символ этой самой власти мог изготовить любой толковый ювелир, и нам бы не пришлось лезть за ним в горы.

Киган взял корону обеими руками. Лицо его светилось торжеством, к этому моменту он шёл всю жизнь. Он окинул взглядом всех присутствующих.

— Я, Киган ап Конайлли, сын Клота ап Конайлли! Объявляю себя королём этой земли! По праву рождения, по праву выбора вождей и по праву сильнейшего! — произнёс он, и зал взорвался криками радости и восторга.

Я хлопал в ладоши, делая вид, что мне нравится происходящее. Хотя теперь я точно мог сказать, что моя клятва исполнена от начала и до конца.

Киган надел корону и снова сел на трон. Снова раздался смех из дальнего края стола, и я был уверен, что это шутки пьяного Венделина, но король опять разозлился.

— Рутен! — заорал он. — Ты играешь с огнём! Пошёл вон!

Чеслав встал из-за стола.

— Не смей мне указывать, маленький король, — произнёс он. — Я тебе не присягал.

В зале повисла тишина. Кто-то кашлянул.