Геннадий Борчанинов – Кровь. Меч. Корона (страница 22)

— Да?

— Возьми плеть и выгони их прочь! — король даже показал на гостей пальцем. Лицо его было перекошено от ярости.

Я медленно перевел взгляд на гаэлов, буквально кожей чувствуя их враждебность.

— Нет, — произнёс я.

В наступившей тишине было слышно только потрескивание дров в очаге и детские вопли на улице. Я увидел, как лицо Кигана меняет цвет на багрово-красный, а ноздри бешено раздуваются.

— Мой меч — твой меч, король, не больше. Я сражаюсь с твоими врагами, а не с твоими гостями, — сказал я.

Я хорошо помню тот день, даже сейчас. В тот день всё изменилось.

Киган взмахнул рукой в воздухе, собираясь ударить по столу, но передумал и откинулся назад, принимая расслабленную позу. В глазах его всё ещё бушевал гнев.

— Повёлся на смазливую мордашку, так? — процедил он. — Ты её даже не знаешь. А я знаю.

— Законы гостеприимства, король, — сказал я, но он меня даже не слушал.

— Она проклята, — сказал Киган, ухмыляясь одной половиной лица.

Брианна стояла молча, сложив руки на груди и наблюдая за нашим разговором.

— Дочь короля! Последняя из рода! — с явным садистским наслаждением продолжал король. — Но женщина не наследует.

Я заметил, как Осви сжимает кулаки, дрожа от закипающей злобы.

— Скольких женихов ты проводила на тот свет, Брианна? — с усмешкой спросил Киган. — Не отвечай. Я и сам знаю. Пятерых. На тебе висит проклятие, и я не хочу твоего присутствия в моём войске.

Я перевёл взгляд на Брианну, и она едва заметно кивнула мне.

— Что скажешь теперь, Ламберт? — спросил король.

— Она же не заставляет тебя жениться, — произнёс я.

Киган рассмеялся.

— Подумай, что скажут люди, когда узнают, что с нами идёт проклятая, — он постучал себя пальцем по лбу. — Вся армия разбежится.

— Тебе всегда было плевать, что скажут люди, — заметил я.

— Теперь нет.

Я пожал плечами.

— Твои враги должны бояться проклятий, — сказал я. — Не мы.

Король хмыкнул в ответ, погрузившись в раздумья. Затем он резко встал из-за стола. Краем глаза я увидел, как Осви напрягся ещё больше, но король даже не смотрел в их сторону. Он сцепил руки за спиной и прошёлся по комнате.

— Король… — подал голос Мэт ап Килох.

— Подожди, я думаю, — оборвал его Киган.

— Всё можно повернуть себе на пользу, — сказал я.

Гаэл повернулся ко мне и хитро улыбнулся.

— Пожалуй, ты прав, Ламберт. Я погорячился, — сказал король. — Брианна, ты пойдёшь с нами. Но есть пара условий.

— Каких? — спросила она.

Киган выглянул в окно, пару мгновений поглядел на мелкий моросящий дождь, задёрнул шторку.

— Вы держитесь подальше от поля битвы, вы живёте отдельно от всех, вы не вмешиваетесь в мои дела с Гибрухтом. Довольно просто, не правда ли?

— Идёт, — легко согласилась Брианна, и напряжение в комнате заметно спало. По крайней мере, до поножовщины не дойдёт.

— Вот и договорились, — развёл руками король. — Можете идти. Ламберт, останься.

Гаэлы развернулись и ушли без лишних церемоний и расшаркиваний, а я прошёл к столу и уселся на лавку. На столе стояла тарелка с нарезанным сыром, и я без зазрения совести запустил туда руку, выискивая кусочек покрасивее.

— Не нравится мне это, король, — произнёс Мэт ап Килох. — Баба что-то задумала.

Киган рассмеялся в голос.

— Конечно, задумала! — воскликнул он. — Всегда была себе на уме. Но и мы не пальцем деланы. Ничего у неё не выйдет. Разве что у неё появятся сторонники, да, Ламберт?

Я чуть не поперхнулся. Он что, уже подозревает меня?

— Не перегибай, король, — ответил я. — Я её сегодня впервые увидел, о чём ты?

Киган подошёл и наклонился ко мне.

— Она — ведьма, — доверительно произнёс он. — Имеет власть над мужчинами, если ты понимаешь, о чём я. Возможно, что ты уже околдован.

Я прикоснулся к рубину, а затем, на всякий случай, сделал жест, отгоняющий зло.

— Если она ведьма, и все об этом знают, то почему вы до сих пор не утопили её? Утопить, или забить камнями, так везде делают, — сказал я.

Мэт покачал головой.

— Нельзя. Королевская кровь. Древнего рода, — сказал он.

— И что?

— Разозлим богов, вот что, — объяснил Мэт. — Неурожай, голод.

Я вздохнул и поднял глаза к потолку. С потолка свисала паутина.

— У вас каждый год неурожай и голод, — возразил я.

— Ты не поймёшь, южанин, — грубо ответил вождь.

— Хватит, — Киган прервал наш спор. — Брианна в самом деле может быть полезна, если направить её в нужную сторону.

— Например? — хмыкнул Мэт.

Я взял со стола глиняный кувшин и покачал, внутри что-то плескалось. Вино, судя по всему.

— Например, проклясть наших врагов, — сказал король.

— Главное, сделать это открыто, чтоб как можно больше народу видело. Красивый ритуал перед битвой, как вариант, чтобы оба войска видели, — продолжил я и поморщился, вино оказалось кислым.

Вождь нахмурился и снова покачал головой.

— Все будут говорить, что Киган ап Конайлли якшается с ведьмами. Оно тебе нужно?

— Мне нужен трон, — отрезал король.

— Но не такой же ценой! — воскликнул Мэт.

— Любой ценой, — ответил король.

Повисла гнетущая тишина. Я кашлянул.

— А ещё, ты можешь взять её в жёны. И ваши дети будут двойной королевской крови, — хохотнул я, чтоб разрядить обстановку.

Гаэлы переглянулись.