Геннадий Борчанинов – Капитан космического флота (страница 9)

Любые оправдания будут выглядеть лишь попыткой увильнуть от ответственности.

— Активирован протокол перехвата, оставайтесь на месте! — приказал диспетчер.

Я схватился за голову. Подстава. Это подстава, настолько же крупная, насколько и подлая. Губернатор, сука… Убил двух зайцев одним выстрелом. Расправился с оппонентом, графом Оршанским, который, очевидно, летел в систему с проверкой, и заодно подставил меня. Ловко придумано. Зачем? Не знаю, но обязательно это выясню.

— Каргин! — рявкнул я в интерком. — Срочно вызывай штаб сектора!

— Есть! — взволнованно произнёс лейтенант.

Что же делать, что же делать… Если сдаться станционным безопасникам, меня запрут на Зардобе и вообще не факт, что я доживу до следующего утра, учитывая, насколько глубоко я попал. Губернатор определённо захочет убрать такого свидетеля, как я. Если попытаться сбежать… Это будет равносильно тому, что я признаюсь в содеянном преступлении, поставлю размашистую подпись в протоколе… Но при этом у меня будет шанс отмыться от обвинения, особенно, если я найду этого урода на «Трибуне». Теперь у меня не было никаких сомнений, что это мнимый шахтёр атаковал графскую яхту.

Вот только без доказательств мне никто не поверит на слово. Слово графа Димитриевского будет оценено выше, нежели слово простого космофлотского старлея, даже не дворянина. Значит, «Трибуна» придётся отыскать, любой ценой… Разыскать, взять живьём, допросить, доставить в Зардоб или в Новомихайловскую, предоставить веские доказательства моей невиновности… Вляпались по полной программе, короче говоря.

— Штаб на связи! — доложил Каргин.

— Дежурный, слу…

— Это «Гремящий»! — перебил я штабного офицера. — Нештатная ситуация! Вынужден покинуть систему!

— Что у вас произошло⁈ — спросил штабной.

— Корабль, предположительно пиратский, уничтожил яхту графа Оршанского! Начинаю преследование! — произнёс я. — Запишите! «Трибун-88:201/14»!

— Принято! «Гремящий», разрешаю преследование! — произнёс штабной. — Но затем вернитесь в Зардоб как можно скорее, понятно?

— Так точно, вас понял! Конец связи! — воскликнул я, воодушевлённый тем, что штаб встал на мою сторону, по крайней мере, пока что, и разрешил покинуть систему.

Я начал разгонять корабль, чтобы занырнуть в гиперпространство вслед за «Трибуном». Куда он мог отправиться? Ну, он особо и не скрывался, прямо по курсу была К-663, откуда и прибыл «Лев Империи», так что выбора особого не было. Вопрос теперь был только в том, на какой скорости «Трибун» рискнёт пойти.

— Господин старший лейтенант! Запрос со станции! Требуют остановиться, отключить двигатели и щиты! — доложил Каргин.

Я взглянул на мониторы. Да, у нас гости, со стороны Зардоба приближались сразу несколько боевых посудин. Они, конечно, неспособны на равных противостоять имперскому эсминцу, но пару неприятных мгновений доставить сумеют. К тому же они летят не воевать со мной, а арестовать меня.

— Передай им, пусть идут на… Нет, ничего не передавай, — сказал я. — Приготовиться к переходу в гиперпространство, курс на К-663.

Глава 6

Переход в гиперпространство произошёл внезапно и резко, так, что меня даже замутило, и невкусный обед попросился обратно, так, что мне едва удалось сдержаться. Нырнули сразу на десять тысяч, и я чувствовал, что этого недостаточно. Нужно погружаться ещё.

Равномерное гудение ускорения в этот раз не успокаивало, а наоборот, только распаляло меня ещё больше, я вскочил с кресла, прошёлся по командирской рубке, словно тигр по клетке.

— Ускоряемся до двадцати тысяч, — объявил я.

Возможно, и двадцати будет мало. Если мы упустим этого «Трибуна», то можно сразу мазать лоб зелёнкой. Обвинение в убийстве графа — это очень серьёзно. Так что мне нужно было обогнать этого псевдошахтёра в гиперпространстве, выйти раньше него в системе К-663 и подкараулить его на выходе.

Расстояние от Зардоба до К-663 составляло ровно десять световых лет. То есть, на скорости в десять тысяч световых скоростей время в пути составит около девяти часов. На двадцати тысячах — уже четыре с половиной. Если ускориться до ста тысяч, можно добраться за час, но так глубоко в гиперпространство я погружаться не рисковал. А если кто-то и рисковал, то обычно оттуда не возвращался.

Будем исходить из того, что «Трибун» летит на стандартных двадцати. Минус потерянное время на переговоры со штабом и станцией, на переход… Придётся лезть в гипер глубже обычного, что чревато возможными последствиями, начиная от странных эффектов и галлюцинаций и заканчивая банальным исчезновением корабля.

— Двадцать пять, — произнёс я, сдвигая ползунок.

«Гремящий» задрожал, неприятная вибрация передавалась через переборки и полы. Желудок скрутило в тугой узел. Давненько я не погружался глубже двадцати. Но если это позволит нам опередить «Трибуна», то можно и потерпеть.

В командирскую рубку вошёл лейтенант Магомедов, сменить меня, как положено. Я, хоть и чувствовал усталость, просто указал ему на свободное кресло.

— Всё в порядке, господин старший лейтенант? — спросил он.

Ах да, экипаж-то и не в курсе происходящего. По тем обрывкам информации, что долетали до кают-компании и жилого отсека, сложновато определить, что на самом деле происходит.

Я провёл рукой по лицу, сгоняя усталость и пытаясь взбодриться. Пожалуй, стоит всё объяснить офицерам. Всем сразу, чтобы не пересказывать одно и то же по несколько раз.

— Артур, собери-ка всех в кают-компании. Да, прямо сейчас, даже тех, кто на боевых постах. Пять минут времени. Всё равно в гипере летим, — сказал я.

— О как, — он удивлённо вскинул брови. — Есть, так точно…

Лейтенант объявил мой приказ. Можно было бы вызвать всех сюда, на мостик, но я не любил, когда сюда набивается слишком много народа.

— Идём, — вздохнул я, поднимаясь со своего места.

В кают-компанию мы с лейтенантом вошли самыми последними, и я тут же очутился в центре внимания, все присутствующие уставились прямо на меня с затаённой тревогой во взглядах. Обычно я так личный состав не собирал, значит, произошло что-то неординарное, и поэтому люди нервничали.

— Объясняю кратко и один раз, — произнёс я, и последние шепотки тут же затихли. — Мы в дерьме.

Все молча стояли, ожидая, когда я расскажу, в чём дело.

— Нас подставили, яхту графа Оршанского подстрелили у нас под носом, инсценировали, будто это сделали мы, — сказал я. — Губернатор Зардоба, граф Димитриевский, вероятнее всего. Это он просил встретить яхту, и он же приказал нас арестовать после инцидента.

— А почему мы тогда улетели? Надо было остаться! — выпалил кто-то из толпы. — Посмотрели бы на наши записи, чёрный ящик яхты, наш боекомплект!

— Мы преследуем того, кто это сделал. «Трибун-88:201/14», модифицированный шахтёрский корабль, — сказал я. — Уничтожена яхта была термоядерным взрывом, у нас таких боеголовок нет, но если бы мы позволили себя арестовать, думаю, ситуация была бы ещё хуже. Штаб сектора извещён о нашем отбытии из Зардоба. Ещё вопросы?

— Клянусь громом, мне до смерти надоел капитан, — тихо проворчал кто-то в задних рядах.

— Если мы поймаем этого «Трибуна», что тогда? — спросил лейтенант Козлов.

— Вернёмся в Зардоб со всеми доказательствами, — ответил я.

— А если нет? Если не поймаем? — спросила старший лейтенант Лаптева, и я едва-едва удержал хладнокровное выражение лица.

— Значит, нам всем будет очень плохо, — мрачно произнёс я. — Но! Мы летим прямо за ним и должны опередить его в гиперпространстве. Выскочим у него прямо перед носом.

— Тогда лучше бы ускориться ещё, — покрутив усы, предложил старшина Вишняков.

— Не уверен, что это хорошая идея, — покачал головой я.

— «Гремящий» сдюжит, — заверил меня старшина. — С Сахаровым до тридцати пяти тысяч разгоняли. Страшно было до усрачки, но ничего, вышли, главное, резко не выскакивать.

— Учту, спасибо, — сказал я.

Какое-то время постояли молча, переваривая услышанное, только размеренный гул ускорителя и шелест вентиляции нарушал тишину.

— Ещё вопросы? — спросил я. — Вопросов нет. Разойтись. Будьте наготове, возможно, скоро объявим боевую тревогу.

Я кивнул Магомедову, мы покинули кают-компанию, вслед за нами начали расходиться и остальные. Настроение было тяжёлое и мрачное, результат этого разговора не слишком-то мне понравился. Возможно, стоило преподнести эту новость как-то более позитивно. Эгей, ура, мы в розыске! Приключение! Хотя не думаю, что что-то поменялось бы, в конце концов, голова на плечах есть у всех. Все понимали, что наше положение довольно шаткое.

Хотя большинству офицеров бояться совершенно нечего. Под трибунал в случае чего отправлюсь только я. Как командир судна и как непосредственный участник событий. Если, конечно, Димитриевский добьётся своего и докажет мою виновность.

Мы с лейтенантом вернулись в командирскую рубку, я уселся в кресло, похрустел шеей. Цифры на мониторах летели с невероятной скоростью, эсминец мчался через изнанку реальности, нарушая привычные законы физики.

— Артур, разгоняй до тридцати, — приказал я.

Магомедов нервно дёрнул плечами, но приказание выполнил. Эсминец задрожал сильнее, я снова почувствовал, как сжался желудок тугим комком. Лейтенант Магомедов тоже, видимо, почувствовал что-то, побледнел, задышал чаще.

Мне всегда было любопытно, как влияют переходы через гиперпространство на человека и его здоровье. Официально-то они были вполне безопасны, если не учитывать риск насовсем исчезнуть, да и регулярные медицинские обследования не выявляли каких-то изменений в организме, но слухи бродили самые разные. Начиная от того, что рано или поздно все путешественники через гипер умирают, и заканчивая тем, что частые и глубокие погружения в гипер сводят людей с ума.