Геннадий Борчанинов – Капитан космического флота (страница 10)

Лично я считал, что это скорее брехня, ведь рано или поздно умирают вообще все, а сводит с ума обычно долгое пребывание в замкнутом пространстве, но какой-то червячок сомнения всё равно точил меня изнутри.

В любом случае, без переходов через гиперпространство межзвёздные перелёты были бы почти невозможны. Экипаж просто умрёт от старости, пока корабль ползёт от одной системы к другой, так что даже если бы от переходов через гипер у людей вырастали рога и копыта, ими бы всё равно пользовались.

— Два часа ещё, — вздохнул Магомедов, всё ещё бледный и взволнованный.

— Так точно обгоним зато, — пробормотал я.

— Угораздило же… — сказал лейтенант.

— С этим чёртовым эсминцем может случиться что угодно, — буркнул я. — Хоть потоп, хоть наводнение. Так, будь начеку, я пока вздремну, если ты не возражаешь. Перед выходом разбудишь.

— Есть, господин старший лейтенант, — ответил Магомедов. — Как вообще можно спать в гипере…

Я кивнул, натянул фуражку на лицо, откинул кресло назад. Можно было бы уйти в каюту, но я решил остаться здесь, чтобы не бежать потом, как ужаленный, к мостику. Не самое удобное место для сна, да и голову сдавливало, словно обручем, но я никогда не испытывал трудностей с засыпанием, так что уснул почти сразу же, без сновидений.

Магомедов осторожно толкнул меня в плечо, едва я прикрыл глаза.

— Что, уже? — простонал я.

— Так точно, по расчётам через десять минут выходим, — сказал он.

Я поморгал, растёр лицо ладонями, прогоняя остатки сна.

— Всё нормально? — спросил я.

— Так точно, — сказал мой второй помощник.

Проверили все системы ещё раз, я хмуро глядел на летящие по монитору цифры. Выходить надо постепенно, как водолаз с большой глубины. Хотя ныряльщик отделается кессоннкой, а вот космический корабль резкого перехода с таких скоростей может и не пережить.

Дождались нужного момента, начали выходить. Плавно и постепенно, само собой, из-за чего это заняло чуть больше времени, чем показывали бортовые системы.

К-663 встретила нас звенящей пустотой. Сенсоры нашли только несколько выключенных дронов-шахтёров, висящих в поясе астероидов. Орбитальная станция не подавала признаков жизни.

— Что за… — пробормотал я.

Силы вторжения сюда точно не забирались. Значит, дело в чём-то другом.

— Может, «Трибун» здесь уже побывал? — предположил Магомедов.

— Не знаю… Не похоже, — сказал я. — Но «Лев Империи» летел отсюда.

Ситуация непонятная, нештатная. Что с этим делать — не представляю.

— Подождём «Трибуна» здесь… Потом видно будет, — сказал я.

По моим расчётам, если «Трибун» шёл на стандартных двадцати тысячах, мы должны были обогнать его как минимум на полчаса. А то и на целый час. Поэтому я приказал ждать. Приготовить все орудия к бою, включить щиты на пятьдесят процентов и ждать появления нашего клиента.

Я тем временем нажал на кнопку вызова вестового. Спустя минуту ефрейтор Дёмин явился с кружкой кофе в руках.

— Господин старший лейтенант! — воскликнул он.

— О… Знаешь уже, как облупленного, — буркнул я. — Давай сюда.

Мелочь, а приятно. Я и в самом деле вызывал его, чтобы попросить налить кофейку, пока мы сидим в засаде. Магомедов попросил себе тоже налить.

Я нервно барабанил пальцами по подлокотнику кресла, лейтенант Магомедов сидел и тряс ногой, будто давил на невидимую педаль. Тоже волнуется. Служба на космофлоте вообще требовала терпения и крепких нервов. Для сидения в засаде тем более нужна была выдержка, торопиться тут нельзя. И мы не торопились.

— А если не придёт, — сказал вдруг мой второй помощник.

— Должен прийти, — хмыкнул я.

— А если он не сюда скакнул? — спросил он.

— Вроде сюда. Больше некуда было, К-663 ближайшая, — сказал я.

— А если ушёл уже? — допытывался Магомедов.

— Артур, твою мать, перестань, а⁈ — вспылил я.

— Да я переживаю просто, — признался лейтенант.

— Переживай молча, — рыкнул я.

Я тоже переживал. Но старался держать это при себе. Поэтому и не утерпел, нагрубил подчинённому. Магомедов, впрочем, не обиделся, это было заметно.

— Ждём ещё… Два часа, — сказал я, взглянув на время. — Если не объявится, тогда уходим.

— Обратно в Зардоб? — спросил лейтенант.

Пришлось немного помедлить с ответом, я не решался вернуться туда с пустыми руками.

— Рассчитай курс в Зардоб. И, на всякий случай, в Новомихайловскую, — чуть поразмыслив, сказал я.

— Есть, — отозвался он, тут же принимаясь за работу.

Я напряжённо вглядывался в мониторы, чтобы не проворонить момент, когда «Трибун» выскочит из гиперпространства. Я готов был расстрелять его сразу же, без промедления, но делать это было попросту нельзя. Эту мразь надо брать живьём, и я мысленно прокручивал варианты действий, что буду делать, когда поступит сигнал о его появлении в системе.

Вероятнее всего, буду стрелять, но так, чтобы не уничтожить его одним попаданием главного калибра. Если, конечно, не удастся договориться, а в договороспособности этого псевдошахтёра я очень сильно сомневался.

Прошёл час с момента нашего прибытия в К-663, я чувствовал, как внутри потихоньку нарастает тревога. Страх, что я совершил ошибку и зря сорвался с места. Система оставалась пуста, как барабан.

— А если за нами тоже погоня? — спросил вдруг лейтенант Магомедов.

— Да кто за нами погонится? — фыркнул я.

В Зардобе по огневой мощи с нашим эсминцем могла посоперничать только сама орбитальная станция. Корабли, способные доставить нам проблемы, тоже имелись, но для этого им нужно было бы застать нас врасплох и навалиться всем скопом.

— Ну мало ли, — протянул второй помощник.

Ожидание наше несколько затянулось. Я нервничал всё больше и больше, время подходило к двум часам, в системе К-663 не было ни души. Только «Гремящий», висящий неподвижно в пустоте.

И когда я уже почти решился на то, чтобы уходить отсюда, из гиперпространства вышел «Трибун-88:201/14». Наши сенсоры отреагировали мгновенно, и я чуть не подскочил в своём кресле, по которому растёкся амёбой.

— Энергию на манёвровые! На перехват! — воскликнул я.

Всю усталость и скуку тут же как рукой сняло. Эсминец помчался навстречу вышедшему из гипера кораблю.

— Лазеры к бою! Дежурный, запрашивайте связь! — быстро отдавал приказы я. — Транслируйте! «Трибун»! Говорит «Гремящий»! Приказываю немедленно отключить двигатели и приготовиться к досмотру!

Если не подчинится — придётся его немного поджечь. Не то чтоб у меня были полномочия так делать, но другого выхода я не видел. А победителей не судят.

— «Трибун» на связи! — доложил дежурный связист.

— Давай его сюда! — приказал я.

— Говорит «Трибун»! Запрашиваю подтверждение приказа! — раздался сиплый и искажённый помехами голос. — В чём дело, «Гремящий»? Мы что-то нарушили?

Двигатели он не выключил. Наши сенсоры показывали, что у него до сих пор включена тяга, хоть и очень малая. Так делают, чтобы резко стартануть в случае необходимости, без задержки на включение двигателя.

— «Трибун», отключите двигатель, — потребовал я. — Иначе я буду вынужден открыть огонь.

Меня так и подмывало расстрелять его к чёртовой матери. Но в этом случае подход в стиле «сперва стреляй, а потом думай» не сработает. «Трибун» был имперским кораблём, а не вражеским.

— Какие ваши полномочия? Что вообще происходит⁈ — спросил капитан «Трибуна».

— Это я и пытаюсь выяснить… — пробормотал я себе под нос.

Но в микрофон сказал совсем другое.