Геннадий Борчанинов – Адмирал космического флота (страница 4)

«Гремящий», к слову, мог и не лететь в самое пекло. Да и я мог бы управлять флотом так, как это делали мои предшественники, сидя в безопасном заглублённом отсеке орбитальной станции Новой Москвы, в штабе. От одной только мысли о подобной службе меня начинало тошнить. Я видел себя там, на переднем крае, пусть не в первых рядах, но всё равно плечом к плечу с остальными командирами. Вести людей за собой, а не гнать впереди, как скотину на убой. Только так. Сидеть в штабе вместе с придворными шаркунами и теоретиками космического боя… Нет, увольте.

Да, во время переходов через гипер я буду оставаться без связи. Но даже так я предпочту лететь навстречу врагу, нежели сидеть в столице. Меня не поймут, если Зардобский Мясник вдруг вздумает прятаться за чужими спинами, да и я сам не приму такое. Репутация — вещь хрупкая, репутацию надо поддерживать.

Поэтому «Гремящий» сейчас готовился к переходу через гиперпространство. Лейтенант Магомедов пока не объявил о переходе, но предчувствие говорило мне, что уже скоро переход начнётся.

— Когда твоя вахта, Степан? — спросил я.

Андерсен взглянул на часы.

— Через сорок пять минут, господин адмирал, — сказал он. — Будут какие-то приказания?

— Может и будут, — неопределённо произнёс я. — Освоился с кораблём?

— Так точно. Давно уже, — сказал лейтенант.

— Молодец, — хмыкнул я. — Я загляну.

— Как скажете, — пожал плечами адъютант.

Я всё ещё оставался командиром «Гремящего» и в документах, и фактически. Обычно адмиралы передавали командование кораблём кому-нибудь другому и сосредотачивались исключительно на своих обязанностях. А я вот жадничал. Я широко зевнул, свернул звёздную карту. Зайдём в гипер, и можно будет подремать. Тут, в центре управления, даже есть кушетка, и что-то мне подсказывало, что я гораздо чаще буду пользоваться ей, нежели своей каютой.

— Ну, кажется, пока всё, — хмыкнул я.

Отключать ничего не стал, оставил как есть. В критический момент всё это может резко понадобиться, и лишние несколько секунд в космическом бою могут даже стать решающими.

Но как только я собрался покинуть центр управления, как вдруг завыло входящее сообщение, карта сама вновь развернулась, на ней замигал один из огоньков. Я вернулся к карте, нажал «принять». Говорил «Зоркий».

— «Зоркий», вахтенный офицер старший лейтенант Демидов! Засекли в системе альянсовские корабли, повторяю, засекли выход из гиперпространства! — тараторил офицер, находящийся от нас за тридевять земель.

Гиперсвязь творит чудеса. Тем более что на верфи нам её обновили и продублировали все её системы.

— Демидов, немедленно отходите! — приказал я.

Корвет находился в системе исключительно для этого. Увидеть и вовремя доложить. Задержать продвижение вражеской эскадры он не сумел бы, даже если бы случилось чудо.

Значок на карте мигнул и исчез. Либо «Зоркий» юркнул в гиперпространство, либо… Даже думать об этом не хочу. Но ясно было одно, точку сбора нужно переносить в другое место, а значит, переходим к плану «Б». Война началась. Полномасштабная космическая война.

Глава 3

Жадность альянсовских сенаторов не знала границ и не признавала международных договорённостей. Об этой жадности ходили легенды. И в этот раз они вознамерились забрать системы, исконно принадлежащие Империи.

«Гремящий» шёл в гиперпространстве, на предельно допустимой скорости. Без связи, даже с новым оборудованием связь не работала. Некоторые законы физики обмануть нельзя. И мне бы в это время поспать, но даже сейчас я продолжал изучать документацию на новое оборудование, отчего в сон клонило ещё сильнее. И всё-таки я продолжал бороться со сном.

Доклад о вторжении отправился принцессе, просто чтобы в столице знали, а затем эсминец начал переход.

Вообще, с этим докладом старший лейтенант Демидов прыгнул через головы чуть ли не десятка своих начальников, но если бы сообщение передавалось по всей цепочке, пришло бы оно ещё нескоро, несмотря на всю срочность. Так что я был только рад такой наглости, Демидов всё сделал правильно, пусть даже ценой своего отношения с командирами. Я и сам известен был своим пренебрежением к начальству, и, возможно, Демидов просто мне подражал.

Первоначальный план подразумевал сбор всей эскадры в системе ТХ-2164 и выдвижение к нейтральным системам. Не успели. Значит, будем действовать иначе, собираться в системе ТХ-2122.

Я внимательно изучил тактику и стратегию Свободного Флота, которыми они пользовались во всех предыдущих войнах. Поднял архивы, в том числе засекреченные, разобрал несколько боёв пошагово. Полагаться только на удачу и интуицию глупо, когда есть опыт предшественников.

Действовали альянсовцы плюс-минус одинаково, потому что менять то, что работает десятилетиями, лучше не надо. Реформатора не поймут. Неизменно обламывали зубы они только о наш доблестный космофлот. Доктрина у них была такая, что эскадра вторжения заходила на вражескую территорию одним кулаком и двигалась дальше, распыляя силы по соседним системам. В случае угрозы подходил остальной флот и принимал сражение.

Это давало возможность быстро захватывать слабозащищённые системы, пока самые грозные корабли эскадры занимались взятием укреплений или охотой на вражеский флот.

У нас доктрина была совсем другая, скорее оборонительная, чем наступательная. Имперские дипломаты, впрочем, прямо и открыто заявляли, что чужого нам не надо, а вот своё мы будем защищать до последней капли крови. Принцип ведения боевых действий совпадал с этим заявлением и альянсовских мы всегда бивали. Пусть иногда дорогой ценой.

И в этот раз я тоже планировал разбить силы вторжения Альянса. В мечтах это происходило в одном генеральном сражении, по-настоящему эпическом, где все силы вторжения разбивались подчистую, а наша эскадра не несла потерь вообще. Эх, мечты-мечты…

Как обычно, переходы через гиперпространство сменялись короткими путешествиями через реальный мир, во время которых на «Гремящий» поступали тонны входящих сообщений. Доклады, донесения, телеметрия с кораблей нашей эскадры, их последнее местоположение и прочее.

Во время одного из таких моментов я и разослал всем кораблям новый приказ, в котором указывалась уже новая точка сбора. В той стороне, кроме «Зоркого» имелись ещё корабли. Им тоже предписывалось прибыть в систему ТХ-2122. Допускать, чтобы наши корабли разбили по одиночке, нельзя. Наша сила, наоборот, в единстве.

Шли примерно тем же маршрутом, что и во время похода за принцессой, и те времена я вспоминал с лёгкой грустью и ностальгией. Тогда я отвечал только за «Гремящий» и его команду, теперь же на меня давил груз ответственности за весь космический флот сразу. За всю Империю. И к нему я не был готов.

А разделить эту ответственность с другими адмиралами… Мне было страшно. Что они будут саботировать мои приказы, что будут тянуть одеяло на себя, что выставят меня идиотом, и многое другое. Заместителей мне полагалось аж четверо. Начальник главного штаба космического флота, он же первый заместитель, заместитель по кораблестроению, он же начальник новомосковской императорской верфи, начальник сил планетарной обороны и заместитель по военно-политической работе. Все с большими звёздами, всю жизнь прослужившие в космофлоте, и я для них не больше, чем очередной выскочка, круто обошедший их в гонке за званиями и регалиями.

Адмирал Бородин был как раз заместителем главнокомандующего. Затем он стал главнокомандующим, а затем вышиб себе мозги. Вице-адмирал Сырчиков, его прихлебатель, тоже был заместителем главнокомандующего. Этот сейчас под следствием. Генерал-лейтенант Коровников командовал всеми силами планетарной обороны, на всех планетах Империи, и к нему особых вопросов у меня не было, в планетарную оборону я вмешиваться не собирался.

К начальнику верфи, адмиралу Гаджибулатову, тоже претензий не было, он в перевороте не участвовал, занимая полностью нейтральную позицию и тогда, и сейчас. Строил и починял кораблики, остальное его интересовало мало.

А вот оставшиеся два, ныне исполняющие обязанности начштаба и зама по военно-политической работе, вице-адмиралы Клячин и Граубе, доверия у меня не вызывали. Первый точно вор, с хитро бегающими маслянистыми глазками и обширным пузом, второй — дурак, неизвестно каким образом дослужившийся до вице-адмирала и не отличающий параболическую траекторию от гиперболической. Оба вызывали у меня стойкую неприязнь, с которой я ничего не мог сделать.

Обоих я мог поменять своим приказом, полномочия у меня были, и принцесса не стала бы возражать. Но менять не на кого. Были, конечно, и адмиралы, и толковые командиры, но таких, кто потянул бы должность, на мой взгляд, не было. Эти двое тоже не тянули, но они хотя бы знали службу, знали свои обязанности. Кадровый вопрос вообще стоял очень остро. Я только сейчас осознал, какой в космическом флоте жуткий недобор, несмотря на престижность службы и высокие зарплаты. Особенно после того, как Бородин повыгонял из космофлота всех старых офицеров и адмиралов. Скоро впору будет досрочно выдавать звания курсантам Академии и гнать их в бой прямо из-за парты.

Я решил наконец отвлечься от утомительной учёбы и заглянуть в кают-компанию «Гремящего». В последнее время я совсем выпал из жизни корабля, что командиру противопоказано.