Геннадий Борчанинов – Адмирал космического флота (страница 6)
Глава 4
Чуть позже я запросил досье на эту госпожу адмирала. Желательно бы знать своего врага перед тем, как лезть в драку, изучить его повадки и излюбленные приёмы. Иначе бой может обернуться неприятным сюрпризом.
И при взгляде на один только список наград госпожи Вебер я невольно испытывал к ней уважение. Золотая звезда Сената, национальная премия, звание почётного гражданина Альянса, бессчётное число орденов и медалей. Со всеми медалями её парадный китель должен весить не меньше чем бронескафандр. И это не юбилейные потешные медали, которые выдавали всем, кто выслужил определённый ценз, а вполне боевые награды, каждая наверняка была заслужена потом и кровью. Опыта у неё было в разы, в десятки раз больше, чем у меня.
Про неё, оказывается, даже снимали фильмы, которые я даже смотрел, будучи курсантом. Героиню, конечно, звали по-другому, но детали биографии и показанные сражения давали понять, о ком идёт речь.
Короче говоря, противник мне достался грозный. Многие поначалу госпожу Вебер недооценивали по причине грубого пещерного шовинизма, но я такую ошибку не совершу. В космосе нет разницы, что у тебя в штанах.
Но и трястись в ужасе я не собирался, наоборот, я зарядился уверенностью, почитав её досье. Надрать жопу такому прославленному полководцу… Это будет красиво. Расти над собой можно, только сражаясь с теми, кто сильнее тебя. А большие шкафы громче падают.
Корабли нашей эскадры приближались к точке сбора, в систему ТХ-2122. «Титан», «Кронос», «Эгида», «Арес», «Паллада», «Диана», «Посейдон», «Стойкий», «Верный», «Бесстрашный», десяток корветов и, само собой, малый эсминец «Гремящий». Сила внушительная. Кто-то уже добрался до точки назначения, кто-то ещё нет, но почти все были уже близко, и мы тоже, а эскадра адмирала Вебер понемногу двигалась дальше вглубь имперского пространства. Всё ещё единым кулаком. Совсем не так, как от неё ожидали.
Это заставляло меня нервничать.
«Зоркий» следовал за эскадрой вторжения, оставаясь вне пределов досягаемости их орудий, и внимания на него обращали не больше, чем на назойливую мелкую муху. Один или два раза попытались шугнуть, отправив в погоню несколько корветов, но «Зоркий» уходил в гиперпространство, а там преследовать бесполезно. Так ему удавалось снабжать нас самым важным и ценным ресурсом — информацией.
Захваченные системы попросту теряли связь с остальной Империей, пользоваться гиперсвязью становилось невозможно, перенастроенные ретрансляторы работали только в сторону Альянса. Абсолютно логичное и ожидаемое решение. Небось ещё и персонал захваченных станций круглосуточно кормят пропагандой в духе «мы вас освободили из-под имперского гнета». Уж чего, а в пропаганду Альянс умел на высшем уровне. Даже свои очевидные поражения они подавали как славные победы, изворачивались как могли, открыто лгали, хитрили и ловко воздействовали на хрупкую человеческую психику.
И, почуяв запах наживы, сенаторы Альянса готовы были на всё, что угодно, на любые преступления. А уж если эти крокодилы в человеческом обличье заглотили добычу, отобрать её становилось неимоверно сложно.
На данный момент захвачены были шесть систем, две из них обитаемые, хотя реальной ценностью из всех них обладал только Дер Эквинум. Остальные никакой практической пользой не обладали, но служили как символ, как знак того, что Империя прогнила и ослабла, раз она позволила кому-то забрать свои системы, принадлежащие ей со времён первой волны колонизации. Значит, надо их возвращать, да поскорее.
Последний рывок до ТХ-2122 прошёл для меня нервно и беспокойно, как на иголках, я безвылазно торчал в центре управления, красными от недосыпа глазами вглядываясь в звёздную карту. Вебер знает, куда мы идём, где мы собираемся. Я чувствовал это, готов был даже поспорить, хотя приказы передавались под грифом совершенно секретно в зашифрованном виде, лично командирам кораблей.
Потому что адмирал Вебер остановилась в двух системах от ТХ-2122.
Между нами лежала система Диамед, одна из немногих обитаемых систем этого сектора. В системе Диамед наши шахтёры добывали редкие газы из атмосферы Диамед-Эпсилон, газового гиганта, окружённого тремя десятками естественных спутников, на одном из которых находилась обитаемая исследовательская станция.
В системе жили всего двадцать тысяч человек или около того, сравнительно немного. Но даже эти двадцать тысяч нельзя бросать на произвол судьбы, Империя должна их защитить.
«Гремящий» вышел из гиперпространства точно в срок. «Титан» и «Кронос» уже были здесь, как и несколько крейсеров с корветами, собралось уже больше половины эскадры. Все заняли синхронные орбиты, держа строй, на случай, если алики вдруг надумают заявиться сюда.
Два линкора держались рядом, как братья-близнецы, несмотря на то, что ещё совсем недавно сражались друг против друга. Их окружали крейсера, а на периферии болтались самые маленькие корабли эскадры. В бою этот строй, разумеется, рассыплется, но для того, чтобы встретить первую атаку, он подходил наилучшим образом.
— Вахтенному, занять орбиту рядом с «Титаном», — распорядился я.
Со стороны, наверное, смотрелось очень смешно. Гигантский линкор и малый эсминец рядом с ним, как маленькая щучка рядом с большой акулой. Корветы, впрочем, ещё меньше, и я не удивлюсь, если на «Титане» есть трюмы, способные вместить корвет целиком.
Концепция корабля-матки, к счастью, не прижилась. Слишком дорого в производстве, слишком неэффективно в бою, ведь сделать гипердрайв для малого корабля проще и дешевле, чем строить огромный летающий ангар. Закон квадрата-куба и так далее. Чем больше корыто, тем больше на него требуется металла. Тем оно дороже.
Но оба наших линкора стоили потраченных на них средств. Вся мощь Империи, сконцентрированная на кончике взрывателя снаряда. Залп главного калибра мог если не расколоть, то вызвать необратимые геологические последствия у любой планеты. Прямое попадание по кораблю, не защищённому бронёй и энергощитами, могло его испарить.
Вот только оба наших линкора ещё ни разу не участвовали в реальном бою. Масштабные учения, да, стрельбы, отработка действий в составе эскадры и в одиночку, но с реальным противником ни тот, ни другой, ещё не сталкивались.
Нет, оба командира были опытными людьми, контр-адмиралами, и в целом успели понюхать пороха, но на других кораблях, да и корабль это не только его командир. Я отлично знал, что корабль кораблю рознь, даже если они одной серии. Ладно, будет им боевое крещение.
— Господин адмирал, стабилизировались на орбите, — доложил второй помощник.
Огни других кораблей в иллюминаторе смотрелись как далёкие звёзды, тёмные силуэты казались замершими в пустоте. Моя любимая космическая иллюзия. Двигатели выключены, корабли продолжают мчаться на огромной скорости, и со стороны кажется, что они висят неподвижно. Потому что мы тоже мчимся вместе с ними.
— Отличная работа, лейтенант, — похвалил я его. — Ждите дальнейших указаний. Прикажите подготовить челнок. Мы с Андерсеном слетаем в гости к «Титану».
— Есть, господин адмирал, — отозвался лейтенант Козлов.
Нужно было пообщаться с командирами кораблей лично. По традиции, я должен был принять их на флагмане, но на «Гремящем» попросту не было столько шлюзов, чтобы принять всех. Да и кают-компания эсминца не слишком-то хорошо подходила для такого мероприятия.
А вот на «Титане», который проектировался как флагман, мало того, что имелся специальный зал для совещаний, так и шлюзов для стыковки было в достатке. Он мог принимать хоть всех одновременно.
Но большое совещание будет чуть позже, когда в систему ТХ-2122 прилетят все остальные, а пока я хотел пообщаться только с командирами линкоров.
Можно было собраться на «Кроносе», это было, с одной стороны, логичнее и безопаснее, ведь его команда заняла нашу сторону, в отличие от команды «Титана», но я хотел убить сразу двух зайцев. Не только встретиться с командирами, но и лично проверить лояльность тех, кто дрался за совет.
Так что через полчаса я уже сидел в челноке. В теории, можно было пристыковать и эсминец, но на такое я не был готов, поэтому будем пользоваться челноками. Это банально проще.
Ефрейтор Стыценко запросил стыковку с «Титаном», который по размеру можно было сравнить с небольшой орбитальной станцией, его отправили к одному из десятков шлюзов.
— Ну и громадина… — пробормотал пилот, аккуратно приближаясь к линкору.
Из-за своих размеров и массы он даже обладал собственной гравитацией, то есть, подлетающий челнок тянуло к нему даже с выключенными двигателями, так что для точной стыковки требовалось определённое мастерство.
У ефрейтора оно точно было.
Челнок ткнулся в бок линкора, застегнулись магнитные замки, зашипели системы коррекции давления. Наш челнок стал с «Титаном» единым пространством, шлюз раскрылся, мы с лейтенантом Андерсеном шагнули внутрь.
Там нас уже ждали.
Лично контр-адмирал Песков в окружении своей свиты. И, судя по его виду, он был не очень-то рад моему визиту.
Однако он всё-таки козырнул и доложился по форме, нарочито медленно, с вызовом глядя на меня. Песков был чуть ли не вдвое старше меня, и я видел, как его корёжит от необходимости стоять смирно перед таким сопляком как я.