Геннадий Башунов – Продавцы мечтаний (страница 4)

— Значит, если я захочу, то смогу остаться? — спросил я.

— Конечно. Даже заработаешь кое-что, если выживешь, конечно.

— А чем вы занимаетесь?

— Мы? — Крог усмехнулся. — А ты ещё не понял? Мы — свободные работники. Почта, контрабанда, пассажироперевозки, наёмные убийства. Мы занимаемся всем, лишь бы платили. Я — механик, второй механик — Эмена, моя дочь, она же и повар. Орайя, Корос и Дерек — убийцы. Авер — хрен пойми кто, делает всего понемногу, врачует в том числе. Ну и капитан, она же рулевая. Был ещё у нас Кайг, снайпер, но стычка, стоившая этому малышу дизеля и половины пузырей с газом, оказалась для него последней. Пулемётную установку видел?

— Нет, — покачал я головой.

— А она была. Но ничего, у нас ещё бронебойная винтовка есть, а после выполнения заказа хватит на новую установку. Может, даже на пушку. Если не сможешь быть снайпером, найдётся другая работа… Мы всем рады, лишь бы прок был.

— А я-то как рад, — пробормотал я.

Радовался я или грустил? Чёрт его знает. Одно я знал точно — моя жизнь действительно кардинально поменялась.

Глава третья

Пожалуй, стоит описать цеппелин, которому на неопределённое время предстояло стать моим домом.

Дирижабль имел сигарообразную форму, в длину он достигал метров восьмидесяти, а диаметр достигал примерно пятой части длины. Корпус летательного аппарата был сделан из дюралюминия. Помещения располагались внутри корпуса, из-под аэростата выглядывала только рубка управления, да под оперением торчали два винта. Корпус цеппелина был выкрашен в серый цвет. Наверное, из-за цвета я и не заметил эту махину — когда Крог нашёл меня, уже смеркалось. Да и в тот день дирижабль, благодаря весу машины, висел над землей куда ниже, чем сейчас.

О воздушном бое, в котором погиб снайпер, а корпус цеппелина был так сильно повреждён, механик в основном отмалчивался, но не потому, что он так переживал. Эта стычка была настолько обыденным делом, что уже через две недели о ней мало что удавалось вспомнить. Раздражение механика появлялось лишь при упоминании повреждений, которые оказались слишком серьёзными для обыденной стычки: правую сторону корпуса буквально изорвало в клочья пулями, из-за чего пять из двенадцати мешков с гелием пришли в негодность, а от пулемётной остановки и, следовательно, пулемёта вместе с уймой патронов, расположенных с той же, правой, стороны, остались лишь воспоминания.

Обрадовавшись предложению остаться, я резко поумерил свой оптимизм. Команде требовался стрелок, и, за не имением альтернативы, им предстояло стать мне. Сложив два и два, я понял, почему так сильно пострадала именно правая часть дирижабля, виной тому была как раз пулемётная установка. А это значит, что мне предстояло занять самую опасную должность. Я даже подумывал о том, чтобы потихоньку смыться, но не рискнул: тысяча километров до ближайшего города — слишком большое расстояние, чтобы его можно было пройти пешком, не имея ни каких-то запасов продовольствия, ни оружия. К тому же, незнание местных обычаев могло бы плохо отразиться на состоянии моего здоровья. Я мог попасть в рабство (мало ли, на Земле оно до девятнадцатого века практиковалось), загреметь в тюрьму, а то и вовсе погибнуть. И всё потому, что у меня не было оружия. Умом-то я понимал, что, имея, например, винтовку, имел куда больше шансов нарваться на пулю, выпущенную таким же придурком, но жажда раздобыть что-нибудь убийственное перебарывала ум. Без оружия я чувствовал себя абсолютно голым. Наверное, это было чем-то вроде инстинкта. Теперь я понимал, почему люди в фильмах или книгах во время каких-то бедствий или апокалипсиса вооружаются и пускают друг в друга пули, вместо того, чтобы договориться и жить мирно. Дело в страхе. А пистолет или автомат под рукой помогают его перебороть, почувствовать себя уверенней.

Но моя жажда завладеть хотя бы мушкетом обуславливались не только этим инстинктом. Я попал в другой мир, где два дирижабля, встретившись в небе, без переговоров начнут пускать друг в друга пули, а значит, так же дело обстояло и у людей. В этом случае оружие было мне просто необходимо.

Но, чёрт побери, я не хотел никого убивать… Да, я осознавал, что у меня, скорее всего, нет другого выхода. Я понимал, что в этом мире, в компании, куда я попал, мне придётся стрелять в людей, не для того, чтобы заработать деньги, а чтобы выжить. Это ничего не меняло. И тогда, хорошенько поразмыслив над этим, я решил просто отработать свой долг и стать фермером. Не тянуло меня на приключения, особенно — такие.

Чтобы подумать об этом у меня был целый день. Когда я проснулся, Орайя обследовала меня — введя в транс, конечно — а потом сказала, что я полностью восстановился. Я хотел поговорить с девушкой, но та, проигнорировав все мои вопросы об этом мире и, главное, об исполнителях желаний, ушла, оставив то же отвратное пойло в миске в качестве завтрака. К счастью, сегодня в миске плавало ещё и два размокших сухаря. Позавтракав, я напялил выделенные мне из запасов Крога штаны и рубаху, которые были мне коротковаты, но чересчур широки, и направился на поиски механика. Но и с ним поговорить не удалось — бородач был слишком занят дизелем, так что в ответ на все вопросы я получил приличную порцию ругани и совет дождаться капитана.

Маясь от скуки, я побродил по окрестностям, но ничего интересного не нашёл — та же выжженная земля, местами покрытая короткой рыжей травой, те же ржавеющие железные монстры. Бункер я изучил ещё вчера, кроме коридоров, комнатушек, да пары заставленных столами и стульями столовых и комнат отдыха, там были только разбитые в хлам пулемётные установки да пушки. Поэтому я пошёл в свою комнату и весь день плевал в потолок, размышляя о своей нелёгкой судьбе и возможных её продолжениях.

А вечером вернулась остальная часть команды.

— Это машина? — сглотнув, спросил я.

— Ну да, а чему удивляться? — хмыкнул Крог.

И действительно, чему? Нет, я, конечно, предполагал, что машина не будет походить на привычные мне модели, но это…

С жутким грохотом на нас плёлся со скоростью бегущего трусцой человека монстр, за которым развевался шлейф чёрного дыма. Огромный, размером с грузовик, агрегат имел тупой треугольный «капот», обшитый бронёй, пулемётная турель на крыше низкой кабины, занимающей почти всю длину «автомобиля», гусеницы вместо колёс. В общем, машина напоминала жутковатый гибрид локомотива с танком и грузовиком одновременно. Грузовая площадка, которую мне удалось рассмотреть только когда железное чудище остановилось, располагалась в хвосте агрегата имела крохотные размеры и большую её часть занимала разобранная пулемётная турель.

— Оно что, на паровом ходу? — просил я у механика, когда это стало возможно — громыхало средство передвижения ужасно.

— Ну да.

— Так у вас же есть дизели?

— А ты знаешь, сколько они стоят?

Я кивнул, это мне в голову не приходило.

— И вообще, — продолжил Крог, — этот дирижабль мы угнали, прошлый наш на ручном ходу был.

— Ясно.

Остановившись, машина продолжала трястись и испускать дым. Увидев в окнах несколько лиц, я помахал рукой. Ответила мне только круглолицая румяная девушка, видимо Эмена, дочь Крога. Что ж, особых нежностей от наёмных убийц я и не ожидал.

— Ну-ка на хрен! — заорал бородатый механик, чуть не оглушив меня. — Не жгите за зря уголь, мать вашу!

— Не ори! — рявкнула на него появившаяся из люка на крыше женщина в роговых очках. — Или ты его из топки доставать хочешь?!

— Не хочу, капитан, — мигом стушевавшись, сказал Крог.

— Вот и молодец. — Женщина в очках ловко вылезла из люка и, переступив щит, который должен был защищать пулемётчика во время боя, спрыгнула на землю с трёхметровой верхотуры машины. — Ты, значит, голозадый, — буркнула она, приближаясь.

— Антон, — представился я.

— Капитан. Так меня и зови, понял?

— Понял.

Капитан была довольно симпатичной женщиной лет тридцати. Пожалуй, портили её только жутковатые очки, напоминающие печные заслонки, и слишком широкие для женщины плечи. Ну и одежда, скрывающая фигуру — плотные брюки, китель да высокие кирзовые сапоги, только пилотки или фуражки не хватало. Не нравятся мне девушки в форме… И с оружием — на поясе у теперь уже моего босса висел пистолет, напоминающий «Маузер».

Но долго мне себя рассматривать Капитан не дала.

— Где Орайя? — резко спросила она.

— Часа три уже не видел, — пробурчал Крог.

— Угу, — кивнул я, как попугай. Вообще, чувствовал себя немного неуютно. Даже немного побаивался.

— Тебя никто не спрашивался, — рявкнула на меня Капитан. Но уже через секунду её лицо приобрело задумчивый вид. — Что делать-то? — спросила она сама у себя, теребя подбородок большим и указательным пальцем. — Ладно! Ты, как там тебя. — Тычок пальцем мне в грудь. — Идёшь за мной. Крог, помогаешь разгрузить машину. Увидишь эту соплячку, скажешь, что мне надо с ней поговорить.

— Есть, — кивнул механик, вытянувшись по струнке, только что честь не отдал. Подумав об этом, я понял, что сам стою по стойке «смирно».

— Чего встал? — заорала на меня Капитан.

Чуть не подпрыгнув на месте, я быстро зашагал в сторону бункера.

В моей комнате командир дирижабля уселась на мою же кровать. Положив ногу на ногу, она выглянула из-за своих печных заслонок и буркнула: