Геннадий Башунов – Продавцы мечтаний (страница 28)

— Ты хотела сказать — врага, — снова рассмеялся Ирийстин.

— Возможно.

Глава третьего закатил глаза и пожал плечами.

— Стера, душа моя, мы с тобой не враги. Конкуренты, возможно. Но враги? Я не угрожаю жизни ни тебе, ни твоему сыну. Не буду отрицать, я сделаю всё, чтобы убить твоего Представителя. Но что грозит тебе? И уж тем более твоему сыну. Я либо выиграю и стану властелином, либо погибну. В любом случае, на поле боя мы с твоим сыном… прости, я хотел сказать с главой пятого клана Енионом… никогда не встретимся. И ты по-прежнему считаешь меня врагом?

Эти слова не успокоили Стеру. Даже наоборот, казалось, разозлили ещё больше и вселили куда большие опасения.

«Чёртова истеричка, — презрительно подумал Ирийстин. — Как курица вцепилась в своего сына и старается обезопасить его от всего. Даже от самой жизни. Если она не найдёт этому сопляку хорошего воспитателя-мужчину, то моим детям нечего бояться пятого клана… нет, пятый клан погибнет, похороненный бесхребетным и боящимся всего на свете маменькиным сынком.

В одном ей не откажешь — моим словам она не верит, и правильно делает… Впрочем, правильно ли? Я ей не лгу. И если это поможет сделать её ещё более подозрительной…».

Глава третьего клана с трудом удержался от смеха. Ситуация доставляла ему истинное удовольствие.

— Ты прав, — произнесла, наконец, регентша. Но выражение её лица говорило о том, что она имеет диаметрально противоположное мнение. — И, конечно же, ты явился сюда не для того, чтобы покушаться на мою жизнь или жизнь моего ребёнка. Но зачем тогда ты вообще здесь появился? Вынюхать что-то о моём Представителе?

— Ты мне не доверяешь… — воодушевлённо начал Ирийстин, но его фраза прервалась коротким и лёгким приступом кашля. — Чёртова погода, — пробурчал он, ударяя себя кулаком в грудь. — Продуло.

— Так что тебе надо? — буквально рявкнула Стера.

С трудом подавляя улыбку, глава третьего клана состроил суровую мину.

— Мой отец говорил о том, что пятый клан не отличается особой гостеприимностью, но уж настолько…

— Принесите ему стул и вина! А ты говори!

Ирийстин дождался, когда ему принесут мягкое кресло и бокал с вином, но так и не произнёс ни слова. Наконец, устроившись поудобней, и, смакуя, наполовину опустошив бокал, произнёс:

— Ты спрашиваешь, зачем я здесь? Так вот, отвечу: я хочу предложить тебе временный альянс. До тех пор, пока мы не уничтожим Аларию, Аролинга и… Орайю.

Глаза регентши буквально вылезли из орбит, губы затряслись, а взгляд метнулся к пустовавшему креслу главы пятого клана.

— Орайя… жива?

— О, ещё как. И сейчас бродит где-то на границе моих владений с Представителем Аларии. И если война затянется, и она сможет прожить достаточно… Теперь-то ты понимаешь всю опасность? Наследники четвёртого клана, чьи ментальные способности так велики, что они способны вывернуть человека наизнанку, притом оставив его в живых, по-прежнему поддаются гипнозу даже на расстоянии? Я прав? Вижу, что прав. Ты проверяла это. И ведь с твоим сыном работали обычные гипнотизёры, что же говорить о наследнице девятого клана? К тому же, ты должна знать по чьей просьбе и за чьи деньги я уничтожил девятый клан. Твой покойный муж боялся за своего будущего наследника. Неужели ты не испугаешься? Я просто хочу помочь… конечно же, не бескорыстно. Так ты согласна?

Стера не думала ни секунды.

— Каковы твои условия?

— Мои условия? Беспредельная преданность, конечно же.

— Не говори чепухи, — раздражённо рявкнула Хамайя. В позе главы пятого клана, читалось напряжение. Она боялась. И, чего уж говорить, ситуация доставляла Ирийстину истинное удовольствие. Хамайя в отличие от Стеры была тощей и гибкой, в её теле читалась кошачья грация, а узкое высокоскулое лицо всегда носило хищное выражение. Хищное и волевое. Возможно, поэтому у неё до сих пор нет нормального мужика. Как и в пятом клане. Последним наследником мужского пола был дед Хамайи. Но, глядя на лицо наследницы пятого клана, Ирийстин понимал, что она доставит ему проблем не меньше, чем любой мужчина. Возможно, это даже лучше, чем иметь такого сына, как Енион. Глава третьего клана с содроганием вспомнил того капризного толстого увальня, развалившегося в кресле наследника Стеры. Нет, он не конкурент его сыновьям. Он был выгодным противником: Стера была готова сделать для своего сыночка всё. И Ирийстин воспользуется этим. А после этим воспользуется его наследник.

— Я знала, что Орайя жива, но на неё мне плевать, — продолжала глава пятого клана. — Так же как и на Представителя Аларии. И, чёрт возьми, я только обрадуюсь, если война затянется, и Орайя воспроизведёт на свет ублюдка, ни мне, ни моим будущим детям он опасности представлять не будет. Но Аролинг… Что задумал этот ублюдок?

— Он был у меня в гостях, — улыбаясь, ответил Ирийстин. — Предлагал союз. Я, конечно же, отказался. Думаю, он связался с Аларией… Пронимаешь, чем это грозит?

«Нет, она не понимала, — сказал сам себе Ирийстин, укладываясь в постель. — Не понимала ни черта. Конечно, Хамайя, как лучший медиум, думала только об Аролинге, чьи способности в сопротивлении ментальным силам самые высокие. Но, думая как справиться с этим ничтожеством, она потеряла суть нашего договора. Что ж, это её проблемы».

Две встречи прошли великолепно, и глава третьего клана вернулся домой в отличном расположении духа. Он заручился поддержкой двух кланов, таким образом натравив их на двух своих основных противников — Аларию и Аролинга. Стера сделает всё, чтобы устранить Орайю, и походя уничтожит Представителя Аларии. Хамайя будет рвать свои жилы, чтобы убить Аролинга. Конечно, можно было бы пустить всё на самотёк. Регентша и так бы узнала о зеленоглазой гипнотизёрше, а тощая мужененавистница из пятого клана всеми силами постаралась бы устранить главу шестого, представляющего опасность только для неё. Но такие вещи лучше не пускать на самотёк.

А до смерти Владыки остаётся всё меньше и меньше времени… Шпион Ирийстина докладывал, что отцу Аларии осталось жить не больше месяца. К тому времени уже наступит зима, и самым северным кланам придётся туго, а ближайшие соперники перегрызутся между собой.

«И тогда я нанесу удар, один-единственный, и уничтожу почти всех конкурентов. Война будет короткой и лёгкой… для меня, и только для меня». Ирийстин рассмеялся. Его смех перешёл в лёгкое покашливание, но он даже не обратил на это внимание, хотя кашель от простуды не мучил его уже с неделю, ещё со времени посещения им Хамайи. Но с такой отвратной погодой так легко заболеть…

Аролинг тяжело уселся на кресло главы шестого клана. Теперь оно принадлежит ему по праву. Но радости это не приносило никакой. Нет, дело было не в гнёте ответственности, который должен был возлечь на его плечи. Что стоит ответственность за один клан, когда он решил править всем миром? Дело даже не в грусти по усопшему отцу. Пусть сестра плачет. Нет, Аролинг и сам всплакнул на похоронах, вспоминая того большого, умного и сильного мужчину, которым отец был почти тридцать лет назад, во времена детства тогда ещё наследника шестого клана. Но это было слишком давно, и продолжалось слишком мало времени. Когда Аролинг подрос, он понял, что отец — требовательно чудовище, когда же Нерлиод слёг в постель и понял, что уже не встанет, всё стало ещё хуже. Наверное, дело было в том, что уходила настоящая эпоха. Умер Нерлиод, и вот-вот умрёт Владыка — два старейших Продавца мечтаний. Наверное, отец чувствовал то же самое, когда смотрел на руины этого мира, когда-то бывшего сытым и богатым.

«Настало время молодых», — попробовал подбодрить себя Аролинг, но вышло не то, чтобы хорошо. Вернее, вообще не вышло. Быть может, лучше сходить к Олигии? Наверняка, она сейчас пьёт. Или уже трахается, поморщившись, понял глава шестого клана. Он не хотел видеть свою любимую сестру в чужих объятьях. Когда-то он даже ревновал, пока не понял, что это бесполезно. В любом случае, она каждый раз возвращалась к нему, и Аролинг забывал все её прегрешения. Тем более, и сам не был безгрешен. Тогда сходить к служанкам? Та веснушчатая весьма сноровиста, да и терпит всё, не пикнув. Кажется, он ей даже нравится… Нет, тем более нет. Нечего заводить отношения с простолюдинками. Да и Олигия просто убьёт служанку, стоит ей почувствовать, что брат ходит к ней с большим удовольствием. А Аролинг не хотел терять игрушку.

Грудь Продавца мечтаний сдавил кашель. Выругавшись, Аролинг сплюнул мокроту прямо пол. Наверное, продуло во время похорон, погода-то отвратная. Глава шестого клана подавил приступ кашля и дёрнул за верёвочку для вызова служанок. Когда-то он очень сильно, ещё в детстве, хотел сделать это. Нет, у него в комнате над изголовьем кровати висела своя, но то была всего лишь верёвочка для вызова слуг, а эта являлась звонком самого главы шестого клана. Аролинг тогда забрался на отцовское кресло и подёргал за шнур, но вместо служанок, которым он, как глава шестого клана, хотел заказать мороженного, прилетел отец и с такой жестокостью выпорол его, что Аролинг потом ещё две недели спал на животе и обедал стоя. А отец ещё не меньше месяца повторял, что это место надо заслужить. «Или дождаться, пока я сдохну, — добавлял иногда Нерлиод, — но это не значит, заслужить, понял меня?». Аролинг не понимал. Сейчас — да. Но был уверен, что, по мнению отца, он простого дождался его смерти, а никак не заслужил. Плевать. Ему не нужно этот грёбаное кресло, ему нужен весь мир.