Геннадий Башунов – Продавцы мечтаний (страница 19)
— Сейчас.
Зеленоглазая вернулась через минуту, неся в руках нечто напоминающую бутылочку для младенца.
— Три глотка.
Я послушно моргнул и обхватил губами соску. Ледяная вода прошла по моему засохшему рту, смывая ту гадость, что накопилась в нём. Но удовольствие продолжалось недолго — Орайя вырвала у меня соску и брезгливо отёрла рукавом.
— Я хотела тебя бросить, — сухо сказала она. — Но приказ Капитана был более чем однозначным. Тем более, ты уже почти умер. Три пули должны были превратить твой кишечник в кашу, но когда Авер вскрыл тебе живот, обнаружилось, что у тебя только три дырки в спине и три в животе и большая кровопотеря. Капитан решила, что это чудо, она не очень-то понимает в медицине. Но я-то понимаю. Кто ты такой и что здесь делаешь? Кто помогает тебе?
Я открыл рот, чтобы хоть что-нибудь ответить, но снова издал лишь стон. Если бы поговорить потом…
— Никаких «потом», — резко произнесла Орайя. — Ты будешь говорить сейчас.
Но я ведь не могу… Я хрипел и стонал, стараясь выдавить из себя хоть одно слово, но издал лишь несколько звуков, после чего, совершенно обессиливший, закрыл глаза. Мне хотелось спать… плевать на холод, на Орайю… спать…
— Ну что ж, ничего не поделать.
Мою голову обхватили две тёплые ладошки. Они были такими мягкими, такими…
— Открой глаза!
Я послушался. И сразу утонул в двух огромных зелёных озёрах, заслонивших собой лампочку, комнату, мир… В голову будто кто-то вбивал гвоздь, но я даже никак не мог противиться этому, тело меня не слушалось. Я тонул, тонул…
Прекрасный зелёный сад уродовали три воронки, на краях которых громоздились кости. Шагнув к ближайшей, я понял, что эти воронки превращены в могилы. Здесь беспорядочно лежала детская и взрослая одежда, ржавое оружие, посуда… И кости, белые, не сохранившие ни кусочка плоти… Но я чувствовал их. Их мольбу, их муки…
— Это несправедливо, — пробормотал я, отшатываясь от воронки.
Оглядевшись, я окончательно убедился, что я оказался совершенно в другом саду. Присутствие людей ощущалось во всём здесь, но люди как будто оставили всё природе. Тропинка аккуратно огибала не только деревья, но и небольшую земляничную полянку, которая, казалось, была здесь всегда. Хотя, наверняка так оно и было.
А ещё здешний деревянный домик кто-то буквально сравнял с землёй. Обрушил бомбы и напалм, будто старался уничтожить даже воспоминания о нём. Но что-то всё равно осталось. Не только угли и зола. Что-то ещё…
Вслушавшись в себя, я понял, что даже здесь кто-то жил. Кто-то одинокий настолько… что я даже не мог себе представить. И этот кто-то старался, чтобы его одиночество никто не нарушил. Но почему тогда я здесь?
— Как ты сюда попал? — крикнул кто-то позади. Голос был знакомым.
Обернувшись, я увидел… Орайю? Именно. Пусть девочке, стоящей позади, едва ли больше семи-восьми лет, это была именно Орайя.
— Что ты здесь делаешь? — крикнула она, едва не рыдая.
— Не знаю, — честно ответил я.
— Как?.. — Орайя замолчала, глядя на меня с ненавистью. — Впрочем, без разницы. Я хотела попасть на твою территорию, но ты ускользнул, и вот, мы здесь. Нравится?
— Не очень. А здесь — это где?
— Не твоё дело. Ты уже видел нечто подобное?
— Подобное…
— Ну… — Орайя обвела рукой всё вокруг. — Белый домик, сад, лес. Видел?
— Видел… — задумчиво произнёс я. И тут меня осенило: — Да, видел. Но в том домике жили злые и грязные дети.
— Кто тебя туда привёл?
— Не понимаю… Я оказался там сам…
— Нет, ты не мог оказаться там сам. Ну, вспоминай, ты должен был увидеть кого-то ещё. Может, парня или девушку… другого ребёнка, не живущего в домике. Взрослые не играют в эти игры. Ну… — зеленоглазая запнулась. Кажется, она хотела назвать меня по имени.
— Дети… — медленно произнёс я. — Дети… Я видел некрасивую девушку с кривыми зубами.
— Алария, сука… — прошипела Орайя, стискивая кулачки. Она долго молчала. Дыхание вырывалось из её груди с яростным хрипом. Дети не должны испытывать такой ярости. — Что ты делал в том саду? — выдавила, наконец, зеленоглазая. — Ты что-то обещал ей?
— Перестроить домик, — кивнул я.
— И ты согласился?
— Да. Домик очень красивый… И детям в нём плохо… Если построить новый…
— Хрен там построить новый, — буркнула Орайя. — Значит, она выбрала тебя, как Представителя и теперь меняет твой разум. Эта сука никогда ничего не делала своими руками. Но причём здесь вообще ты? Откуда она тебя взяла?
— Не знаю, — пожал я плечами. Последние пару минут меня интересовала исключительно земляничная полянка.
— Антон! — рявкнула девочка. — Посмотри на меня!
Я послушался. Орайя стояла в странной позе. Будто бы она хотела обхватить меня руками.
— Иди ко мне, — сказала она.
Я сделал шаг, второй…
Всё исказилось. Я смотрел на Орайю свысока. Посмотрев на свои руки, я понял, что стал взрослым. Мысли о сладкой землянике исчезли.
— Молодец, — сухо произнесла девочка. — Теперь ты здесь полностью, не только твоё Отражение. Слушай меня внимательно. Ты не должен слушать её, понял? Не слушай, не соглашайся… Делай то, что хочешь ты и только ты.
— Где я? — пробормотал я. Мысли с трудом ворочались в голове. Это было что-то вроде шока. Орайя, полянка, руины, — всё стало нереальным. Осталась только боль людей, чьи останки покоились на дне воронки.
— Ты у меня дома… В его Отражении.
— Кто ты?
— Продавец мечтаний. Бывший Продавец.
— Что…
— Заткнись, — оборвала меня девочка. — И слушай. Не играй по её правилам, чужак. Эта сука обрекла тебя на гибель. И не только тебя, всех нас… Наверное, её целью была именно я. И… что бы ни произошло… никогда не иди на её поводу. Понял меня? — голос Орайя сорвался. Она всхлипнула и, не выдержав, разрыдалась.
Я шагнул к ней. Не зная, что делать, опустился на колени, обнял. Орайя пыталась вырваться, но я держал крепко, баюкая её голову на своём плече. Наконец, она перестала вырываться и уткнулась мне в шею, исходя рыданиями.
— Тихо, — шептал я. — Всё будет хорошо…
Что за глупость… Но ничего другого я придумать не мог.
Моё сердце рвалось на части. Я чувствовал, как вздрагивает от рыданий девочка в моих объятьях, чувствовал её боль… Всё вокруг было несправедливостью… Девочки не должны ненавидеть… не должны плакать… с такой безысходностью.
Наконец, Орайя успокоилась. Утирая слёзы кулачком, отстранилась.
— Может, объяснишь мне? — спросил я.
— Там. Не в Отражении. Ты уже должен был выспаться. Сейчас я принесу тебе воды и всё расскажу, хорошо?
— Хорошо.
Жёлтое пятно лампочки и холод. Чёрт возьми, почему так холодно?
— Ты валялся без сознания две недели, — сказала Орайя, входя в комнату. В руках она несла миску с разведёнными концентратами. — Уже середина ноября, а отопление работает из рук вон плохо.
— Мне кажется, мы должны поговорить, — произнёс я, с трудом разлепив губы.
— Именно. Но сначала поешь.
Когда я доел, Орайя села на угол моей кровати и, глядя куда-то в сторону, начала говорить:
— Капитан и остальные уехали на поиски деревни. Дня через три должны вернутся. Это о насущных делах. А вот на счёт Зеркала… — Она тяжело вздохнула. — Как я уже сказала, я тоже Продавец мечтаний. Последняя из нашего клана, уничтоженного кланом… да ты всё равно не знаешь. И, надеюсь, не узнаешь, ты ещё не совсем… исправлен.
Продавцы мечтаний — это нечто вроде теневых Владык этого мира. Именно мы сделали мир таким. В руках Про… в наших руках были самые передовые технологии. После опытов над людьми мы научились пользоваться ментальной энергией. Левитация, телепортация, телекинез — всё это для нас обычные вещи, так что гипноз, которому я тебя подвергала, просто цветочки. Я, кстати, ещё и телепат, но стараюсь не читать людей. Видимо, какой-то клан научился ещё и перемещаться между параллельными мирами… Да, быть может, наша Земля и не похожа на ту, на которой жил ты, но… Время не зря называют четвёртым измерением.
Как я уже говорила, то, что произошло здесь несколько десятков лет назад — наших рук дело. Сейчас существует одиннадцать кланов Продавцов, но деление на кланы весьма условно — предок у нас один. Миром, пусть и из тени, может управлять только старший потомок одного из кланов. Поэтому, когда… серый кардинал, как ты его называешь, старится и готовится к уходу из этого мира, между избранными потомками кланов начинается борьба. Можно драться самому, но так же можно выбрать Представителя. И именно Представителем Аларии стал ты, чужак. Думаю, в этом нет ничего удивительно — именно её дядя довёл наш мир до такого. Но свергнуть его было нельзя. К тому же, из-за войны количество кланов резко сократилось, что, определённо, выгоднее другим.