Геннадий Башунов – Продавцы грёз. Том второй (страница 46)

Я спрыгнул с козел и стащил с повозки свою сумку. Потом длинный футляр, в котором лежала винтовка. Поразмыслив, я решил пока не забирать винтовку: оружия у меня слишком много на одного, а в ночной темноте из снайперки особо не прицелишься. Возможно, если доживу до утра, то пожалею об этом. Тем более мне сейчас не нужен лишний бесполезный груз. Да и за ней можно будет вернуться, если другое оружие станет бесполезным.

Вот сейчас я точно выглядел, как Терминатор. На поясе нож, два пистолета и четыре запасные обоймы к ним. В руках автомат. За плечами сумка с запасными патронами и дюжиной гранат. Еще пяток гранат рассованы по карманам.

Самому бы, блин, не подорваться…

В первую очередь я отпустил вола. Разрезал все ремни, которые его держали, и для скорости кольнул его в круп ножом, даже не подумав, что могу за это поплатиться. Но вол даже не стал бить копытом, только тихонько замычал и вяло поплелся прочь. Даже глупая скотина понимала, что отсюда лучше убраться подальше.

Поглядев некоторое время животине вслед, я снова повернулся к городу. Винтовку, наверное, лучше не…

— Привет.

— Ага, — угрюмо сказал я в ответ.

Даже в сгущающихся сумерках я видел, что мужчина, стоящий напротив меня, улыбается. И что в его руках нет оружия. Уверен в себе? Ну что ж, подождем, что он предпримет. Я быстро проверил «фонарики», но… ничего не изменилось — ближайший все еще располагался в паре километров от меня.

Должно быть, кто-то из противников выслал парламентера. Или я чего-то не знаю о способностях своих врагов?

Впрочем, что я вообще о них знаю?

— Ты под прицелом, — подтвердил мои опасения улыбчивый. — Так что дергаться не стоит.

— Я неподвижен, как статуя. И даже еще не подвижней.

— Молодец, — оскалился еще шире мой собеседник. В его улыбке было что-то… страшное. Безумное.

Нет, я точно знаю кто это.

— Ты Корвел?

— Нет, я Предтеча, — фыркнул мой собеседник. — Конечно, Корвел. Любой другой при твоем виде начал бы стрелять, не думая, но я нахожу тебя… интересным? Или загадочным? Или, быть может, чувствую в тебе родственную душу? Значит, ты вытянул кое-какую информацию из двух своих подстилок, прежде чем убить их?

Я пожал плечами, а Корвел заржал. Наверное, у меня все на лице было написано, и безразличный жест оказался слишком деланным. Что ж, теперь я хочу убить тебя лично, Корвел. За оскорбление Орайи и Силии. И за то, что наслаждался их смертью и моей болью.

— Ты злобный псих, — сказал, наконец, глава одиннадцатого клана. — Ты убил их, но страдаешь. Ты мне нравишься. И я хочу убить тебя. Посмотреть, что у тебя внутри, взглянуть на твое прогнившее сердце и воспаленный мозг. Но позже. Пока у нас есть другая проблема.

— Мы оба опоздали на встречу Продавцов грез?

— Ты никуда и не торопился. Знаешь, что мне нравится? Я чувствовал тебя, когда умирала Орайя. Когда ты убивал Представителя Хамайи. Чувствовал вас с Силией, когда вы трахались, а ее и еще раньше. Но совершенно не почувствовал, как ты ее убиваешь. Сделал это, пока она спала?

— Типа того… — прошептал я.

Корвел снова заржал, но теперь мне на его смешки плевать. Не чувствовал Силию, когда она решила… Нет, не так. Силия решила покончить с жизнью давно, тогда Корвел ее и почувствовал. И когда она шла умирать, она была совершенно спокойна. Дуреха…

— Что ты предлагаешь? — спросил я.

— Нет-нет-нет, сначала я скажу, что я разузнал. Надо все делать по порядку. Как будто свежуешь тушу. Видишь ли… Главы седьмого и восьмого кланов — подростки, почти дети. Одному лет двенадцать, другому около пятнадцати. — Корвел хихикнул. — Не знаю, почему их опекуны не выбрали Представителей… Наверное, хотели преподать урок. Мол, вот, детишки, не стоит лезть во взрослые игры, иначе убьют. — Снова гогот. — А охраняют их по полдюжины человек каждого. В Игре нельзя иметь больше шести телохранителей, таков закон, который никто никогда не нарушал, иначе какое может быть веселье. Поэтому у меня их было восемь, но сейчас осталось только пять — информация стоила жизни троих. Зато одного мои ребятки подстрелили. Так что против нас одиннадцать человек, а не четырнадцать. Не так уж плохо, да?

Хотя плохо. Я не знаю, что с Сагхой и Представителем Хаггиора. Они так хорошо спрятались, что я никак не мог их выследить. Я, Корвел, старейший Представитель грез в этом мире. Ну да ладно.

План такой. Ты будешь моим шестым телохранителем, Представитель Аларии. Пойдешь тихо-тихо за тремя моими ребятами, я следом, а потом еще один мой человек, который будет держать тебя на мушке. Я, видишь ли, тебе не доверяю. Ну как, согласен? Если нет, то дальше распинаться не вижу. Пуля в лоб, и все дела.

Я пожал плечами. Откажусь — застрелят, соглашусь — застрелят. Но когда начнется бой, у меня появится хотя бы один шанс всадить в голову этого ублюдка пулю. Или не сразу в голову, а, скажем, в колено. Чтобы было больно, но не смертельно. Потом во второе колено… сменить обойму…

Неожиданно я рассмеялся. Мои ноздри уже наполнял запах крови. Я ждал ее. И мучительная смерть — все, что заслужил Корвел. А после настанет время других.

Корвел тоже принялся хихикать.

— Веселишься? — спросил он, отсмеявшись. — Это хорошо. Ты мне даже почти понравился. Но ответа от тебя я еще не слышал, а мое терпение не безгранично.

— Я согласен.

— Вот и славненько. Ребята, опускайте стволы! Теперь слушай дальше. Пойдем прямо сейчас, ночи ждать не будем. Закрепились южане в хорошем месте — в центральных кварталах, так что идти нужно будет долго. Никаких особых приспособлений у них нет, только оружие, так что можно не опасаться быть снятым снайпером с прибором ночного виденья. А вот у меня такой прибор есть. Поэтому ты сейчас возьмешь свою винтовку и дашь мне. Ну, а когда же мы доберемся до места назначения… Начнется веселье. Все детали плана я тебе не говорю, потому что я тебе все еще не слишком-то доверяю. Хотя, ты мне нравишься все больше и больше. Я чувствую в тебе ярость. Ты же любишь убивать, да? Но ты все неправильно делаешь. Зачем стрелять человеку в голову? Убивать надо медленно. Вот тогда убийство доставляет удовольствие.

Я пару секунд помолчал, раздумывая, закончился ли у Корвела словесный понос. Поняв, что он договорил, я оскалился и сказал:

— Не волнуйся, я убью тебя медленно.

— Ты мне угрожаешь? — делано ужаснулся глава одиннадцатого клана. — Одно мое движение, и ребята тебя снимут.

— Не снимут, — покачал я головой. — Во-первых, ты не такой ненормальный, каким хочешь показаться. Во-вторых, ты здесь один. Иначе какое тогда веселье?

Корвел радостно захихикал в ответ. Я оказался прав.

Но стрелять в него все равно не стал, хотя и мог. Сейчас мне нужен даже такой союзник.

Глава шестьдесят седьмая

Темень была хоть глаз коли. Если бы Корвел постоянно не бормотал что-то себе под нос, я бы потерял его. Впрочем, заткнись он хоть на минутку, я был бы менее зол и более собран.

Но Корвел и не думал затыкаться, а говорил так быстро и так упоенно, что лишь изредка мне удавалось вставить в его словесный поток усталый вздох и порцию мата.

— Война — это война. А то, чем мы занимаемся, никакая не война, так, сплошные игрульки.

— Я знаю.

— Знаешь? Что ты знаешь? Ни черта ты не знаешь. Предтече нужна была новая кровь. Свежая кровь. И сильная. Так ты думаешь? А вот хрен тебе. Выдумщик Предтеча был будь здоров.

Сначала он создал суперкомпьютер, в который записал Правила. Правил куча, и почти все они совершенно идиотские. Весь смысл в том, чтобы наложить огромное количество ограничений и заставить Продавцов убивать друг друга собственноручно. Начинается все с Продавцов и Представителей, а заканчивается тем, какое оружие можно использовать в войне. С теми, кто правила нарушает, случаются всякие неприятности. В прошлой войне один уникум решил сбросить на головы двух противников ядерную боеголовку. Говорят, он уже потянулся к кнопке, когда Слепок мгновенно убил его. Были Продавцы, которые с ходу сошли с ума, даже не ввязавшись в войну. И мне уж очень интересно, чего такого они собирались устроить. В общем, странных случаев было много.

Ну, а когда Правила учли почти все, что можно было учесть, Предтеча сделал ручкой и сказал: «Развлекайтесь!». Поговаривают, что он сам записал себя в компьютер для веселья. Но это дурость. Думаю, он до сих пор глушит бренди где-нибудь на пляже в обществе юных красоток. Если не сдох, ведь даже мы не вечны.

И Продавцы начали развлекаться. Но тихо, чтобы Потребители иллюзий, ну то есть обычные людишки, не шибко замечали. А если и замечали, то дело быстро прикрывали. В итоге каждый из Продавцов, выживший в первой войне, начал уделять много времени воспитанию своих детишек. Тренировки, учеба… понимаешь. На одних деньгах войну, в которой приходится сражаться самому, не выиграть.

И Продавцы стали сильными, как и завещал Предтеча. Ведь он добился всего сам, значит, его наследник должен сделать то же. Великолепные убийцы, инженеры, политики, мафиози, кого только не было. И они убивали друг друга как какие-нибудь древние гладиаторы на арене. Цвет нации уничтожал сам себя, количество кланов сокращалось.

Пока не остались только мы. Я, ты, сумасшедшая мужененавистница Саргха, Представитель Хаггиора, чей хозяин маму за лишние пару кредитов в проститутки отдал бы, и два ребенка.