Геннадий Башунов – Продавцы грёз. Том второй (страница 40)

Впрочем, достаточно ли его, чтобы победить противника с энергетическим оружием, не могу даже представить. Но, как я и говорил Силии еще утром, назад у нас пути нет.

В конце концов, все мы смертны, и осколок гранаты убивает ничуть не хуже высокоэнергетического лазера.

Глава шестьдесят вторая

В конце концов, часа в три пополудни мы вернулись в постоялый двор, ворота которого к этому времени были раскрыты чуть ли не нараспашку. По крайней мере, приди я к ним пешком, мне не пришлось бы поворачиваться боком, чтобы войти. Когда наш экипаж подъехал ко двору, ворота немедленно раскрыли действительно настежь, и только задние колеса экипажа пересекли их черту, вернули в старое положение.

Уверен, заявись сюда банда — или даже армия — этих людей нельзя было застать врасплох. Парадоксально, но именно на постоянной боевой готовности зиждилось спокойствие этих людей.

Впрочем, если взглянуть на публику, собравшуюся во внутреннем дворе, сразу становилось понятно — своей смертью умрут немногие из них. Наемные охранники, странствующие торговцы, перегонщики скота, налетчики, шулеры. Иногда все вместе сразу. Пистолеты лежали на столах вперемешку с тарелками, игральными картами и костями. Эти люди, словно викинги, могли менять род своей деятельности в зависимости от условий. Когда выгодно — торгуем, если можем отнять — грабим. Объяви я в тот момент, например, что готовится налет на соседний город, эти люди взвесили бы все «за» и «против», и отправились бы к пункту сбора. Потому что единственным «против» был бы риск потерять собственную жизнь, а жизнь здесь стоила недорого.

Я стоял у дверей гостиницы, курил и смотрел на этих людей, те иногда поглядывали на меня, но почти сразу отводили глаза — мое новое вооружение внушало уважение. Чего уж говорить, на работорговческом рынке за винтовку и все остальное отдали бы четыре с половиной меня. Что может быть опасней оборванца с дорогим оружием?

Я выбросил окурок и сплюнул на землю. Нет, это не те люди, что будут нужны мне. Дикий сброд с фронтира может собраться для одного налета, пусть серии налетов, но для борьбы с работорговцами нужна именно армия. Сотни и тысячи людей, скованные дисциплиной, способные долгое время выслеживать поселки-караваны, готовые нести потери не ради денег, а ради цели. Или потому что приказали. Когда…

— Алексей! Ты меня слышишь?

Я вздрогнул и посмотрел на источник шума.

Силия.

Выглядит просто отлично, и дело вовсе не в красоте. Она подтянута, сосредоточена и целеустремленна. На вид. Но стоит заглянуть поглубже в ее глаза, как сразу становится понятно — она напугана. Не просто напугана, она в ужасе. Девчонка не хочет убивать, но и умирать не хочет. Она совсем еще не пожила, у нее нет той цели, ради которой человек готов грызть глотку врага зубами. Власть над миром? Это слишком… эфемерно. Слишком не интересно. В этом нет ничего личного.

Силия совсем не готова была вести эту войну. Неужели Предтеча не понимал, что когда-нибудь именно такие девчонки будут вынуждены браться за оружие, чтобы хотя бы попытаться спасти свою жизнь, даже не помышляя о власти над миром? Нет, он не мог не догадываться. Думаю, ему было плевать. Или он находил в этом удовольствие. А быть может, это и была его цель…

— Ты собираешься закуривать или открыл рот просто так?

— Да, — невпопад кивнул я и сунул уже порядком измятую сигарету в зубы. Странно, кажется, только что выкурил сигарету, но руки сами собой потянулись за следующий. Да и ощущение такое, словно пару дней не вдыхал табачный дым. — Что ты говорила?

— Какой у нас план?

Я вздрогнул, словно резко проснулся от дремы. Меня что-то порядочно занесло. Да и мысли словно принадлежали другому человеку. Планирую, как буду уничтожать работорговцев, когда еще половина врагов жива. К тому же, причем здесь я вообще? Когда Игра закончится, это будет забота Аларии… Или это ее влияние на меня?

Я быстро заглянул на огоньки в голове. Представитель Аролинга никак не отреагировал на наши перемещения. То ли был уверен в своей позиции, то ли действительно спал после ночного перехода.

— План у нас очень простой, — ответил я, — но в то же время трудновыполнимый. Нам нужно выкурить засранца из его логова.

— И как ты собираешься его выкуривать?

— Для того, чтобы использовать твою способность, нужен зрительный контакт?

Силия помялась.

— Если расстояние между мной и другим обладателем Слепка больше двадцати пяти метров — да.

Я усмехнулся и взял в руки сачок, прислоненный к стене гостиницы.

— Тогда будем рыбачить, пока не вылезет. Или не прибегут жандармы.

* * *

Если прибегут жандармы, нам придется идти к врагу прямо в лапы. Но я надеялся, что они не прибегут — от города помойка, служащая укрытием Представителю Аролинга, все же далековато. Впрочем, если местные решат заскочить на огонек, это может быть еще хуже появления жандармов: вряд ли их будет беспокоить законность, шлепнут и дело с концом. Да и о какой законности разговор? Какие-то придурки кидаются гранатами посреди ночи, разве это законно?

Представитель Аролинга не сдвинулся ни на йоту ни за весь день, ни за вечер. Дело шло уже к полночи, а он все не шевелился. Существовала вероятность, что его засыпало грудой мусора, пока он спал, но мне не могло так повезти. Если бросить взгляд в прошлое, причем, не такое уж далекое, «Везение» будет моим вторым именем. Первым — «Не».

А значит, Представитель Аролинга с самого начала собирался принять бой с нами прямо на помойке. Наверняка, думал, у него будет там преимущество. И ни я, ни Силия ничегошеньки не знали о способностях его Слепков.

Впрочем… Мне не было до них дела.

Я мельком взглянул на Силию. Даже в свете луны было заметно, что от ее здорового румянца не осталось и следа. А она знала о способности, которую я вытянул из Слепка Авера, и даже не пыталась проверять местоположение противника, не говоря уже о том, чтобы пытаться наплодить своих иллюзий. Эдакий френдлифаер получается. Но отпускать в бой меня одного девушка наотрез отказалась еще днем.

И, если честно, заглянув днем в ее глаза, я перестал подозревать в этом хоть какой-то подвох.

Я остановился у самой крайней кучи мусора и осторожно взял Силию за локоть. Это место я хорошо разглядел еще днем. Куда не сунься — нормальной дороги не найти. Да и любая из этих троп не внушала даже минимального доверия. Откровенно говоря, бродить ночью по этой мешанине из исторического памятника войне и отходов жизнедеятельности нынешних поколений — та еще идея, но не собирался же я устраивать дуэль с использованием гранат посреди бела дня?

До противника четыре или пять сотен метров. А гранату я могу кинуть… на сколько? Метров на сорок-пятьдесят?

А значит…

— Иди за мной. Шаг в шаг.

— Здесь, по-твоему, снега намело, чтобы я видела, куда ты наступаешь?

— Хотя бы постарайся. Я как-то наступил на одну железяку, думал, с жизнью после этого распрощаюсь.

Силия тихонько выругалась.

— Когда убью засранца, сможешь сделать с ним все, что хочешь. И чем хочешь. Вон ту штуку видишь? Подойдет.

— Фу, гадость какая.

Я ничего не ответил.

Вот таким способом, едва не гуськом, след в след, мы прошли метров пятьдесят. По прямой — пятьдесят. Фактически же мы трижды сворачивали и один раз огибали ржавый остов боевого робота, так что, думаю, мы преодолели расстояние раза в полтора больше. На это ушло минуты три. И буквально с каждым шагом затея нравилась мне все меньше. Что-то словно тянуло меня назад, беспокойство было даже не смутным, об опасности вопила каждая клетка моей нервной системы.

— Стой, — шепнул я, в конце концов, Силии.

— Что-то заметил? — прошептала девушка.

— У… нет, — ответил я, запнувшись.

Девушка буквально уткнулась мне грудью в левый локоть. А там, черт возьми, было чем тыкаться, и мой боевой настрой сразу переместился куда-то совсем в другие плоскости… то есть выпуклости… и… впадины.

О чем я вообще думаю? Или, быть может, об этом и стоит думать, когда жизнь висит на волоске?

— Отодвинься, — сказал я, снимая с пояса гранату.

Силия отступила на два шага назад. Я выдернул чеку и зашвырнул гранату как можно дальше в сторону противника. Она никогда не долетит до него, но, быть может, заставит зашевелиться.

Бросок вышел на загляденье. Прочертив красивую дугу, граната упала кучи через три мусора от нашего местоположения и заколотила обо что-то металлическое. Рвануло через секунду, подняв в воздух груду мелкого мусора. Я быстро зажмурился, но противник не шевелился.

— Может, он от вони задохнулся? — буркнул я, снимая с пояса вторую гранату.

Силия только фыркнула. Ей-то наверняка вообще подобная вонь в новинку.

Вторую гранату я пустил чуть левее первой, третью — правее. И третья подействовала так, как мне было нужно. Видимо, она упала на тропу, потому что за третьим взрывом сразу последовал четвертый.

— Уходим, — сказал я Силии, вслушиваясь в звенящую тишину, установившуюся после четвертого взрыва.

— Это… все? — удивленно спросила девушка.

— Я подозревал, что он прячется здесь не просто так. Там либо растяжки, либо противопехотные мины. Идти дальше — самоубийство. — Я глубоко вдохнул и закричал в темноту: — Первый раунд за нами, говнюк! Выходи и дерись! Или можешь сдохнуть здесь!

Я вслушался в себя. Нет, враг не шевелился.