Геннадий Башунов – Продавцы грёз [СИ] (страница 17)

Я спросил у Капитана, сколько лет назад была война. Оказалось, что около шестидесяти. Как и предрекалось умами из моего мира, первое поколение, пережившее чудовищную техногенную катастрофу, умерло батраками, а их дети готовились умереть дикарями.

Мы вообще с Иваллой любили поболтать после секса. Обычно, конечно, шеф расспрашивала меня о Земле, иногда удивляясь каким-то вещам, иногда смеясь над моими наивными по её мнению суждениями. Я спрашивал про её жизнь, но Капитан рассказывала только более или менее смешные байки про полёты на дирижабле, которые я и так уже слышал от других членов экипажа. Но иногда мы говорили про войну.

Как сегодня.

— Больше шестидесяти лет прошло, Алексей, — говорила Ивалла, накручивая на указательный палец прядь моих волос. — В военной академии говорили, что большая часть населения материка тогда погибла, в основном выжили жители островов — рабочие рыбоперерабатывающих заводов, зеки, нефтедобытчики. Три с половиной миллиарда человек, представляешь? Осталось не более трёхсот миллионов, да и то большая часть была рассеяна по побережьям, а центр материка вообще обезлюдел. Да ты и сам видел. Не знаю, из-за чего началась война, многие предполагают, что из-за нехватки ресурсов. Единственный материк площадью в двенадцать миллионов квадратных километров и четыре с половиной сотни островов, имеющие площадь в четыре раза меньше, не слишком-то много для почти четырёх миллиардов человек. Миллиардов, Алексей, представляешь?

— У нас живёт семь. Но только моя страна занимает большую площадь, чем ваш материк и все острова вместе взятые, а это только одна девятая часть нашей суши.

— Вот видишь. Сейчас это кажется дикостью, но люди буквально сидели на головах друг у друга. Ресурсов перестало хватать, чернь, питающаяся белковыми концентратами, которые до сих пор производят на островах, негодовала… Потом, говорят, был экономический кризис, перешедший в голод, а уже голод и социальная напряжённость привели к бунту. Бунт закончился Первой мировой войной, или Великой Войной.

Большая часть городов была уничтожена оружием массового поражения. Ядовитыми газами заливали всё и вся. Элита пала. Практически полностью уничтожили армию. Учёные, политики — почти все были убиты в первые же дни, погибли во время массовых бомбардировок городов. Те, что выжили, пали от рук озверевшей черни, винящей во всём именно их.

В общем, остались только мы. Остатки культуры и технологии сохранились только на островах, где ни культуры, ни технологий вообще практически не было. Но я островитянка, и я с гордостью говорю, что ни, ни мои предки не ели человечину, даже когда на материке это в порядке вещей. А это время закончилось сравнительно недавно. Или, если верить работорговцам, кое-где ещё не закончилось.

Сейчас острова жируют, продавая на материк дизельные генераторы и моторы, спихивая разный хлам, дрянное оружие и синтетическую одежду. На материке, правда, можно найти что-то из старых вооружений, но это встречается всё реже и реже. Да и мало кто умеет с ним управляться. — Ивалла на миг замолчала и, близоруко щурясь, посмотрела на меня. — Впрочем, об этом можно и потом. — Она приблизила ко мне лицо и поцеловала в губы. Я ответил на поцелуй, провёл рукой по её гладкому плечу…

В дверь каюты яростно застучали кулаком.

Ивалла… нет, Капитан отстранилась от меня и резким голосом спросила:

— Что случилось?

— Огонь вдали, Капитан, — сухо ответила Орайя, которая сегодня дежурила на мостике. — Дирижабль. Идёт со стороны островов.

— Поднимай команду, — деловито сказала шеф, спрыгивая с кровати и начиная одеваться. — Общая тревога. Пусть лучше команда не выспится, чем умрёт во сне. Эти коровы пусть сидят у себя в каюте и помалкивают.

— Есть!

В коридоре послышался топот ног Орайи.

— А ты чего лежишь? — зашипела Капитан, поворачиваясь ко мне. — Сейчас все проснутся!

Ойкнув, я подскочил с кровати и принялся лихорадочно одеваться. Слишком уж расслабляющей была с минуту назад обстановка, и, видимо, я ещё не совсем пришёл в себя.

Одевшись, я выскочил из двери каюты и нос к носу столкнулся с полуголым Авером.

— А ты чего здесь делаешь? — подозрительно прищурившись, спросил мой наставник. В его глазах я рассмотрел открытую насмешку.

— Выяснял в чём дело, — сглотнув, пробормотал я.

— Ну-ну…

— Авер! — рявкнула из-за моей спины Капитан. — Быстро одевайся!

— Есть.

Через пять минут мы толпились на мостике, вглядываясь в приближающийся огонёк прожектора, принадлежащего, уже совершенно ясно, другому цеппелину. В помещение повисло тягучее напряжение, совсем не так, как в прошлый раз. Кажется, предстояла настоящее сражение, которое словесной перепалкой сторон не окончится.

— Ход не ускоряют, хотя нас заметили, — сказал Крог. — На военных или пиратов не похоже. Может, торговцы?

— Некоторые торговцы ничуть не лучше пиратов, и ты это прекрасно знаешь, — сухо произнесла Капитан. — Лишний товар никому не помешает. А охраны обычно на торговых дирижаблях столько, что мы и пикнуть не успеем. Алексей, в будку…

— Есть. — Я повернулся к двери, но тут застрекотал радиоприёмник.

— Алексей, подожди. Авер.

— Просят назваться, — напряжённым голосом ответил тот.

— Цеппелин капитана Иваллы.

Авер сел за стол с радио и принялся отбивать дробь ключом. Через секунду после того, как он закончил, раздалась ответная прерывистая дробь.

— Спрашивают, не на нашем ли корабле летит семья уважаемого купца Нестола с Клири.

— Ну так ответь, что именно на нашем и летит.

И снова обмен сообщениями. Причём, когда пришёл ответ, радист (вообще, Авер оказался на удивление многофункциональным мужиком) явно расслабился.

— Это сам купец, — сказал он. — Прилетел встречать семью. Крог, я надеюсь, ты его жёнушку сегодня не трахал?

— Думаю, вряд ли это кто-то заметит, — хмыкнул механик. — Да и купец, наверное, может себе позволить кобылку помоложе и посимпатичней.

— Заткнулись, — довольно резко сказала им Капитан. — Орайя, веди этих коров. Остальные, вооружаемся и к воротам ангара, будем стыковаться.

— Это же её муж, — недоумённо произнесла Эмена. — С ним, наверное, связались работорговцы, и он решил встретить семью пораньше. Зачем оружие?

— А за тем, наивная ты наша, чтобы забрать денежки и свались, — буркнул Дерек, останавливаясь в дверях. — Тридцать пять штук — очень большие деньги, и не всякий захочет с ними расставаться. К тому же, наш цеппелин стоит ещё больше, а насколько я слышал, уважаемый купец Нестол особой чистоплотностью никогда не отличался.

Эмена чуть порозовела и направилась к выходу. А я снова занервничал. Всё-таки моя вера в людей была больше, чем у близнеца. Но в то, что деньги могут достаться нам просто так, мне тоже не слишком-то верилось.

Далее около получаса мы маневрировали, чтобы стыковаться, выравнивали скорость, выбрасывали через открытые ворота мостик и закрепляли его. Наши пассажирки, сначала недовольные, что их разбудили, аж попискивали от восторга, вслух предвкушая тёплую мягкую постель и различные деликатесы, в том числе креветки, лобстеры, свинину на рёбрышках, всевозможные сладости и так далее.

— Жрали бы меньше, может, вас бы и не один Крог трахал, — пробурчал над моим ухом Корос.

— А ты?.. — Дерек выдержал паузу.

— Я младшенькую хотел, но согласилась только старшая. Бревно ожирелое…

— Тихо, — зашипела на них Орайя.

Я помалкивал, тиская в руках снятую с предохранителя винтовку. Остальные тоже были вооружены. Эмена и Авер находились на мостике, Капитан стояла около пассажирок, её кобура была расстёгнута.

Наконец, в ангар ввалились два вооружённых мордоворота, а за ними медленно и чинно вошёл тощий мужик с мешком в руках, видимо, уважаемый купец. Войдя, он оглядел нас своими поросячьими глазками, потом уставился на пассажирок, которые мигом сникли под его тяжёлым взглядом.

— Тупые суки, — холодно охарактеризовал их Нестол. — Благодарю вас за помощь, — продолжал купец, глядя исключительно на свою семью. — Уважаемый Хаз связался со мной, так что никаких обвинений в похищении с целью выкупа в ваш адрес быть не может. — Он бросил на пол мешок с деньгами. — Проверьте сумму.

— О, мы вам верим, — изобразила улыбку Капитан. Но, подобрав мешок, развязала его и быстро пролистала все пачки ассигнаций. — Всё в порядке.

— Вот и прекрасно. Дорогая… девочки… на борт.

Дорогая и девочки, лица которых буквально позеленели от тона купца, быстро покинули борт нашего дирижабля, даже не пискнув от того, что им пришлось около метра пройти по мостику, висящему в сотне-другой метров над уровнем моря.

— Ещё раз благодарю, — буркнул купец, в первый раз переведя взгляд на нас. Вернее, на меня, Орайю и Авера, что странно. — Ещё увидимся, — сказал он как будто только мне и удалился. Мордовороты, как тени, мелькнули за ним, впрочем, не показывая нам спин.

Я расслабленно вздохнул только в тот момент, когда близнецы отцепили мостик и закрыли ворота ангара. Но напряжённое выражения лица шефа вновь заставило забиться моё сердце чаще.

— Не понравилась мне его рожа, — сказала она голосом похожим на натянутую струну. — Видимо, Хаз дал не слишком достоверную информацию о нас, преуменьшив наши силы, в противном случае бы мы сейчас вели перестрелку с дюжиной этих ублюдков. Такие люди никогда не расстаются со своими деньгами. — Договорив, Капитан подошла к телефону и, глядя только на меня, буркнула в неё: — Авер, разворот. — И уже механику: — Крог, в машинное отделение. Когда Авер закончит разворот, давай полный ход. У нас есть небольшой гандикап, надо его увеличить как можно сильнее. Сегодня не спим все. С завтрашней ночи количество дежурных удваивается, вводится постоянных пост в пулемётной башне… Такие люди с деньгами добровольно не расстаются. — Она снова посмотрела на меня. — Мне его видеть что-то больше не хочется.