Геннадий Башунов – Героический Режим (страница 51)

— Двинули, — кивнул Репей, возвращая мне тесак.

Мы повернули к городу.

А в моей голове настойчиво звучал глубокий злобный голос, твердящий одно и то же: «Я убью тебя, предатель!».

Боги II

Нападение внутри города не было самым плохим, что произошло за последние минуты. Оккультисты не будь дураками организовали ловушку для преследователей. Сами погибли — вторую их ставку накрыл Корум с другими воинами клана — но конницу заманили в лес, где на них набросились те полтора десятка химер, о которых говорил Репей ещё перед боем. Пятерых удалось убить нашим кастерам, но от городского конного отряда осталось полтора десятка всадников.

Химеры оказались не последним сюрпризом. Видимо, кто-то из послушников из основного отряда пережил магическую атаку или же была четвёртая ставка. Наши воины уже отступали к городу, чтобы ввязаться в драку с химерами, как их накрыла очередная волна одержимых. И это действительно была волна — не меньше пяти сотен сумасшедших, прущих валом и сметающих всё на своём пути.

В лесу же поднялся настоящий вихрь смерти. Я буквально чувствовал, как с дороги поднявшегося босса оккультистов убирается всё живое. Двигался он быстро, но всё же не достаточно — у нас ещё было три или четыре часа, чтобы решить проблему с остальными.

Что-то мне казалось, что мы не успеем.

Бой шёл уже добрых четыре часа, причём, клан участвовал в нём минут сорок от силы, а от ударного отряда осталось не больше десяти человек да полтора десятка кастеров с тремя убийцами — одна из химер, прикинувшаяся мёртвой, оказалась очень даже живой и здорово порезвилась в отряде поддержки.

Наши друиды с магами раскручивали очередную бурю над рядами одержимых, которые едва-едва не смели Корума с воинами. Но берсеркер, казалось, справится и с ними — он без устали размахивал не докованным мечом, который уже окрасился в красный цвет его ярости. Красные отблески хаотично мерцали вокруг главы клана, отбрасывая на одержимых — и живых, и поверженных — чёрные густые тени. Вой Корума иногда перекрывал все звуки битвы.

Не хотелось бы показаться пессимистом, но такие вещи даром не проходят. Использование проклятого оружия — тоже. Впрочем, без впавшего в боевую ярость Корума воины давным-давно бы разбежались, а друиды с магами прожили ровно столько времени, сколько потребовалось бы для того, чтобы волна одержимых докатилась до них.

— Может, здесь поможем, командир? — спросил Репей. Он уже не ёрничал, называя меня командиром и спрашивая, что мы будем делать.

— Наши должны справится, — стараясь сделать так, чтобы мой голос звучал уверенно. И хотя бы более или менее внятно. — Нам нужно в город — кто лучше ассасинов выловит крыс? Да и что мы будем здесь делать? Никаких одиночек дорезать не получится, их здесь просто нет. Хочешь в рукопашную рвануть? Да и нашим минут через десять не останется ничего другого, кроме как отступать к городу.

Рыжий покачал головой.

— Если поле осталось за одной из сторон, её считают победителем.

— Это только первая драка за долгую ночь.

Мы побежали к воротам. На наше счастье мы успели протиснуться вместе с отступающей конницей. Теперь от них будет прок только в случае бегства одержимых — шестнадцать всадников, часть из которых к тому же ранена, собой большой ударной силы уже не являют.

Нам нужно было найти Старейшего, а я точно не знал, где он находится. Оставалось только предположить, что пока мутант не нужен на стенах, он охраняет конунга. Молча указав Репью следовать за мной, я бросился вверх по улице.

Молчал я потому, что моя нижняя челюсть взбесилась. Она похрустывала и трещала, а то, что я сначала принял за осколки старых зубов, торчащих из дёсен, оказалось новыми острыми, как у какого-то хищника, зубами. Причём, по дороге я выплюнул несколько и не пострадавших от удара. Комок тьмы разбушевался внутри моей левой руки, я чувствовал что-то вроде нитей, пронизавших всё моё тело. Но главное пока то, что челюсть как будто срослась, да и с правой руки опухоль спадала буквально на глазах, я уже даже мог пошевелить кистью.

В городе царила настоящая паника. Беженцы, живущие на улицах, с начала боя устроили лагерь у храма Корда и замка конунга, но сейчас активно разбегались по ближайшим кварталам и старались найти хоть какое-то укрытие. Местные, заколотившиеся в своих домах, на помощь им не спешили. Нам сильно не мешали, лишь один раз пришлось отойти в переулок, чтобы пропустить бегущую толпу человек в тридцать. Но главное то, что я угадал направление — если люди бегут прочь от замка, значит, слуги Культа напали именно там.

Замок был оцеплен, туда никого не пускали, а вот площадка около храма была усыпана трупами, как стражников, так и обычных людей. И многие из них (если не все) погибли вовсе не от рук оккультистов, те не рубят головы и не пользуются луками. У ворот храма стоял заслон из двух дюжин стражников.

— Где Штарейший? — рявкнул (или, вернее, очень громко прошипел) я в лицо какому-то стражнику, которого принял за офицера.

— В храме! Но туда никого…

Я растолкал стражников — одного пришлось не очень-то ласково приложить рукоятью тесака по затылку — и продрался во двор храма. Репей шёл следом.

Я остановился на пару секунд около груды трупов. Как мне и показалось с самого начала, никаких признаков того, что здесь побывали служители Культа, не было.

— Школько народа в храме? — спросил я у Репья и выплюнул последние два своих старых зуба. Разбушевавшаяся боль в челюстях сводила меня с ума.

Рыжий постоял несколько секунд, склонив голову так, будто прислушивался к чему-то.

— Не меньше дюжины. Очень сложно определить точнее — как будто заслон какой прикрывает весь храм.

Я прошипел нечто невнятное и махнул рукой, мол, следуй за мной.

Внутри храма тоже произошла бойня. Зал у алтаря был усыпан трупами, и вот среди них я заметил пару ребят с улыбками Глазго. Видимо, беженцы, решившие спрятаться в храме, принялись резать себе глотки, это вызвало панику, народ хлынул на улицу, и тут их встретили стражники, которые не слишком-то разбирались, кто обычный человек, а кто оккультист.

— Безумие, — пробормотал Репей. Я кивнул, соглашаясь.

— Сам храм пуст, — сказал ассасин. — Все где-то во внутреннем дворе.

Проход во внутренний двор найти было легко. Как Гензель и Гретель шли по хлебным крошкам, так мы шли по трупам. Оккультистов мы нашли всего двух, и оба были буквально разорваны на куски. Уверен, это Старейший постарался. Мы зашли за алтарь, нырнули в небольшой люк, прошли по узкому коридорчику и вышли во внутренний двор.

Я много повидал, но даже мне стало немного не по себе. Тайный храмовый двор покрывала белоснежная брусчатка, сейчас измазанная сажей и кровью. Двор имел диаметр в пятнадцать метров и был сжат со всех сторон высокими каменными стенами, от чего складывалось впечатление, что мы очутились внутри большого каменного стакана. В центре располагался второй алтарь, на нём сейчас как петух на жерди сидел Эрвир, у его ног расположились две знакомые мне послушницы, у их ног ещё тлел костёр. Алтарь окутывала сероватая пелена, иногда вспыхивающая всеми цветами радуги, она-то и не давала голому по пояс и измазанному кровью с ног до головы Старейшему добраться до главы храма.

Ну а по стенам двора по здешней традиции были развешаны выпотрошенные трупы, их органы, части тел. В итоге не меньше дюжины человек, все — послушники храма, судя по остаткам одежды. Развешивали и потрошили их наспех, знакомые мне ведьмовские узоры были выведены кровью очень грубо и с ошибками. Но нельзя сказать, что Эрвир со своими сучками не старался.

Настоятель храма как будто обрадовался моему появлению.

— Доктор! Убей его! Убей это ведьмовское отродье, и я, как и обещал, сделаю тебя начальником гвардии!

— Угу, — промычал я. — Шейщаш. Конунг в норме? — спросил я уже у Старейшего.

— Да, в замке, ему ничто не грозит.

— Жнашит, убиваем этого урода, и дело в шляпе?

— Я не могу до него добраться. Сила Корда его охраняет, а я — и мои родители — действительно якшались по молодости с ведьмами.

— Они тебе такие сиськи вырастили? — насмешливо спросил Репей, но он явно бахвалился, вид Старейшего произвёл на него сильное впечатление. — А мы их всех перебили, как я теперь себе такие сделаю?

— Умолкни, — оборвал я напарника. — Так то, что он тут вытворял, на него никак что ли не повлияло? Это же явный оккультизм.

— Я не оккультист! — взвизгнул Эрвир. — Я покорный слуга Корда! Но сила его теперь изменилась! Она изменила меня и моих слуг вместе с собой! — Он повернулся к нам шеей, показывая два тёмно-коричневых пятна на своей коже. — Теперь сила Корда впитала в себя силу Гаспа для того, чтобы карать выродков-оккультистов и таких, как ты, Старейший! Теперь мы соберём все свои силы в кулак, чтобы…

Он упал с алтаря уже не в состоянии разговаривать, ему мешал дротик, засевший у него между зубов. Пелена, окутывающая алтарь спала, оставив жриц беззащитными.

— Я с ведьмами дела не имел, — сказал Репей, явно довольный собой. — Ну, теперь вы, сучки!

Сучки ждать расправы над собой не собирались, тем более они были посильней своего хозяина. Жрицы с пронзительным воем двинулись на нас абсолютно синхронно, щеря клыкастые рты. Они вытащили из-под своих просторных одежд мерзкого вида чеканы, явно подражающие молоту Корда, и напали на Старейшего. Мутант отступил, предлагая нам тоже вступить в бой. Рыжий швырнул второй свой дротик, но тот, выбив сноп искр, отскочил от плаща жрицы, как будто тот был сделан из металла. С арбалетным болтом произошло то же самое.