Геннадий Башунов – Героический Режим (страница 5)

Кроме Алексея я познакомился ещё с одним типусом — Василием. Это был обычный студент-раздолбай, предпочитающий проводить время за играми, а не за учёбой. Но, оказавшись в игре (все по-прежнему продолжали верить в это, даже несмотря на убеждения о том, что всё по-настоящему), он не слишком-то радовался.

— Ну его на хрен это дерьмо, — бурчал он весь вечер. — В жизни жить заставляют — учиться, профессию получать, здесь — играть, квесты выполнять, качаться. А я не хочу, задолбало. Буду расслабляться, всё равно ни хрена не изменится.

Эти мысли мучали и меня. Прошло четырнадцать дней, а я так ничего про себя и не вспомнил. Чтобы заполнить пустоту внутри, я пару раз приложился к бутылке. Потом с похмелья отказался идти фармить… ну, с подобного, наверное, запои и начинаются.

Мы с Василием болтались в таверне, поглощая пиво и вино целыми бурдюками. Я не знал, кто я, и что мне делать дальше, а Васька просто не хотел ни хрена делать. У меня тогда был седьмой или восьмой уровень, а мой собутыльник забил на квесты и мобов уже на четвёртом. Правда, здесь, чтобы получить даже четвёртый уровень требовалось не меньше двух дней упорных усилий. Кое-кто умирал, даже не вкачав третий уровень — первый, который нужно было фармить.

— Реалистична графика, — восторгался кто-то из новоприбывших. — Ну прям полное погружение, как в книжках!

Восторгающийся склонился над трупом одного из истериков, нажавшим кнопку «выход» сразу же. Парня тут же вырвало. Да, развороченная до позвонков шея — не лучший вид.

— Хэй, за вас, ребята! — заорал Василий, поднимая бокал. — За вас, смертнички!

Его как обычно игнорировали.

Вернулись Алексей с Павлом. Сегодня они подобрали какую-то девчонку. Её, кажется, пытались изнасиловать, я не помню, был пьян. Это была Юля. Физическое насилие по отношению к другим игрокам хоть и запрещено, находились те, кто решался попробовать. А уж на моральные издевательства запрета никакого нет. Запугать можно почти любого. Не хочешь бегать по здешним холмам и лесам, собирая лут и подбирая квестовые предметы? Отбери у слабого, если сможешь, конечно. Я как-то видел, как один парень заартачился. Ему снесли голову топором. Потом всех ублюдков из пати, что пытались его ограбить, втоптали в грязь. Ну, в смысле, некая сила сначала превратила их в кровавую пыль, а потом эту кровавую пыль втоптали в грязь. После этого стало как-то поспокойней, но ненадолго.

— В общем, всё встаёт на свои места, — бубнил Павел, набивая себе рот тушёной свининой.

— Что встаёт? — тупо переспросил Вася и хохотнул.

— Происходящее.

— А, ну тебя к чёрту, — отмахнулся мой собутыльник и ушёл. Он не хотел ни в чём разбираться.

Я, несмотря на опьянение, остался послушать. В общем-то, мне тоже было плевать. Просто в моей голове и так было слишком мало информации, так что я пытался узнавать как можно больше.

— В общем, мы в игре, — чётко сказал Павел.

Я фыркнул, едва не подавившись пивом. Вчера он так же категорично заявил, что всё происходящее вокруг — реальность.

— Пошла основная линейка квестов, — принялся пояснять мне Алексей. — Мы наши троицу, что своровала у Цветочного Короля его васильковую корону. И они дали нам квест на поиск проклятого кузнеца, у которого есть осколок молота. Это в игре для нашей фракции точно было.

— До патча, — сказал я.

— До.

— И до патча ты умирал, когда твоему персонажу откручивали голову? Или твоему персонажу хотелось ссать, когда ему пытается откусить руку бешеный волк?

— А в реальной жизни ходят бессмертные повара, которым ни по чём ни острейшая ледяная глыба, ни топор? Если в реальной жизни убить волка, его рана затянется через пять минут, он вскочит на ноги и снова побежит выслеживать добычу? В реальной жизни кто-то в твоей голове вручает тебе новые способности, повышает твои характеристики?

Это разговор заходил не в первый раз за последние пару недель. Я знал, что Лёха прав, хотя и слабо представлял себе реальный мир.

Вернее, стоило кому-то сказать что-нибудь такое про настоящий мир, как у меня в голове будто открывалась книга, и я вспоминал об этой вещи. Не всё, конечно. Когда мне принялись рассказывать, как нужно вырезать аппендицит, ничего, кроме развороченных внутренностей, мне не представилось.

Но Алексей кое в чём был и не прав. Да, здесь многое, как в компьютерной игре. Но… почему мы тогда здесь оказались? И главное — как? Почему трава горькая? Почему болят раны? Еда приносит чувство насыщения, а выпивка пьянит.

Кто-то предполагал, что мы попали в эксперимент. Экспериментировать могли кто угодно — от спецслужб до инопланетян, тут всё зависело от степени упоротости человека. Кто-то верил в то, что мы «сорвались», то есть нас затянуло в игру, и мы теперь — кучки электронов на серверах. Кто-то заверял, что виновата магия. В общем, предположений куча и каждое следующее фантастичней другого. Впрочем, и ситуация-то фантастичная.

Народ искал подтверждения своим теориям. Некоторые бегали по окрестностям, выискивая заветную белую стену или просто местность, по которой невозможно пройти. Непроходимая местность встречалась, но была вполне естественной, пара придурков даже свернули шею, проверяя реальность во-он такой скалы. Экспериментаторов сразу поубавилось, но если ты не можешь доказать природу вот той условной хрени, то она сразу же становится подтверждением твоих догадок. Так что у нашего мира есть потолок в сто метров, да — выше скал не было. Кто-то, по большей части из тех, что уходили на юг, не возвращался. Остальные же могли лишь констатировать, что на самом северном острове близлежащего архипелага и в море никаких барьеров нет.

Пара парней, помнится, притащили чей-то труп (игрока грохнули не они, иначе поплатились бы) и принялись его препарировать, выискивая какие-нибудь нейрочипы или что-то вроде этого. Не нашли ни хрена.

Кто-то…

Да, что все перечислять. Помню парня, который решил, что раз он здесь, то он — бог, вакантная должность по местному заднику ведь пустует. Его растерзала куча кабанов, которыми он пытался управлять. Будучи даже не друидом, а воином.

Но сегодня у меня для Алексея и Павла был сюрприз.

Я подозвал трактирщика.

— Привет, Гренн, — сказал я.

— Привет.

— Есть ли у тебя какое-нибудь задание для меня.

— Нет. Зайди завтра, герой. Может, ты хочешь у меня что-нибудь купить или снять комнату на ночь?

— И что? — спросил Пашка. — Всё по-старому. Стандартный набор фраз.

— Погоди, — шикнул я. — А что, Гренн, как дела?

«Дела плохо, тебе нужно поговорить со старостой деревни», — так обычно отвечал трактирщик.

Но сегодня он — уже в пятый или шестой раз — выдал отборный поток матершины, причём, отличающийся от той, что я слышал раньше, и посоветовал сходить удавиться, потому что все его задолбали, разве не говорил он, чтобы шли к долбанному старосте? Или вообще, шли-ка мы во все четыре стороны, если дальше будем его отвлекать от дел.

— Значит, мы в игре? — спросил я у ошалевших друзей.

— Может, ИИ? — предположил Павел каким-то жалким голосом. — Развился ИИ. Или проснулся из-за общения с настоящими игроками, как тебе?

— Думаю, эта версия столь же обстоятельна, как и та версия с головоногими моллюсками, присосавшимися к нашим мозгам. Так что мы ни хрена не знаем, — констатировал я. — И ни хрена не понимаем. И все наши домыслы — дерьмо собачье.

— И что же ты тогда предлагаешь?

Я указал на бутылку. На меня, как обычно, посмотрели с неодобрением и жалостью. Посмотрел бы я на них, если бы хоть у кого-то вместо одного вопроса, где мы, был бы ещё второй вопрос, кто я.

С этого дня начались странности.

Выживание II

До границы запретной зоны мы добрались уже практически затемно. Заночевать решили на разведанной территории. Особых опасностей здесь мы не ожидали, а вот что ждёт нас по ту сторону моста — не известно.

Все, кроме меня, здесь (на южной оконечности полуострова) уже бывали — сдавали какой-то квест, я в то время ещё искал истину на дне бутылки. Стоит ли говорить, что не нашёл?

Над фьордом был построен длинный — метров двести — мост. Раньше с нашей стороны сидел тролль, когда-то стандартный бессмертный НПС. Сейчас его полуразложившееся тело покоилось рядом с костями огромного водоплавающего с восемью парами лап, четыре из которых при жизни существа явно были атрофированы.

— Что на ужин? — делано бодрым голосом спросил Паша.

— Варёные свиные копыта с овсом, — сухо отозвалась Юля. Её эта шутка не забавляла уже пару дней. Альтернативой служили только вороньё да крысы — единственные живые существа, как-то приспособившиеся к местным реалиям. Впрочем, скверна не щадила и их, а жрать дохлятину не хотелось совершенно.

У нас был небольшой НЗ — немного вяленого мяса, сушёных овощей и «витаминных» трав, но их оставили на крайний случай. Или на какой-нибудь праздник. Правда, никто не мог сказать, какое сегодня число. Мы провели здесь что-то около двух месяцев. Причём, я на несколько секунд дольше, чем все остальные.

Почему именно я оказался здесь первым? Ну, ответ у меня один на все вопросы: хрен его знает.

Мы кое-как разместились между большими валунами на берегу. Здесь небольшими булыжниками было выложено кострище. Выточенные ветром и водой углубления в больших камнях давали достаточно укрытия от дождя, хотя от сквозняка помогали не очень.