Геннадий Башунов – Героический Режим (страница 7)

В последний раз Гасп появлялся около сотни лет назад, и Корд в очередной раз его победил. Казалось, что в Сердце Спирали окончательно установился мир, но однажды Корд пропал. Просто бесследно сгинул. Ни один жрец не мог сказать, куда он делся. Большая часть решила, что это один из этапов борьбы со старым божеством, так что Корду продолжили поклоняться.

Прошло немного времени, лет десять, и пустое место заняли Властелины — выходцы откуда-то из окраин Спирали, так и не познавшие Бездны Творения, но накопившие достаточно сил, чтобы уничтожить или подчинить всех конкурентов за лакомое место бога. Властелинов было несколько десятков, но их число быстро сокращалось — любимым занятием новых богов являлась борьба за власть. За шестьдесят лет правления их осталось всего тринадцать. Их силы достигли невероятных размеров и, что самое важное, были примерно равны. Агрессивные новые боги на время успокоились, но тут их настиг главный бич бессмертных существ — скука. Творить они были неспособны, но разрушать — ещё как.

И тогда на этот мир обрушился ставленник одного из Властелинов. Или сам Властелин. Что началось после и так понятно — нашествие тьмы, скверна… Конечной целью игры было его уничтожение. Ну а для того, чтобы свергнуть полубога нужно оружие, способное его уничтожить. Поэтому-то мы и собирали осколки молота Корда. У нас когда-то было десять осколков, всего должно быть девяносто девять, но после того как игра «сломалась» наши осколки испарились, и мы уже не надеялись найти остальные.

Наш противник засел в центре материка, условно поделенного на семь «кусков пиццы», каждый из которых принадлежал своей фракции. Мы принадлежали к фракции нордлингов, занявшей — ваш Кэп — северную часть материка. Мне, в общем, с фракцией (или классом) не повезло: самые слабые убийцы и охотники были именно у нас. Зато мощные воины и друиды, за них и держались, мы с Юлей выполняли в основном вспомогательные роли. Я почти всю драку нарезал круги, бросая Метки и стараясь нанести как можно больше урона стрелами, Юля восполняла ману и выносливость да пользовалась слабыми магическими ловушками и нюками.

Друиды же и воин представляли куда большую опасность для наших врагов. Павел был мощным стихийником (пользовался он в основном водой и льдом), а Алексей (за исключением бури из острых ледяных осколков, вызывающих кровотечение) управлял мёртвыми растениями и животными. Антон же был острием нашей атаки. Он шёл вперёд, расшвыривая всех врагов своим щитом, а если получал серьёзные травмы, превращался в кого-то вроде берсеркера. В «кого-то вроде» я говорю потому, что настоящими берсеркерами были паладины нашей фракции. К сожалению, смертность среди обезумевших воинов была куда выше средней, так что найти настоящего берсеркера быстро стало нетривиальной задачей.

Алексей уже замолк. Кажется, все спали. Глубоко же я задумался…

Я всегда оставался на часах первым, как-то вошло в привычку. Тем более, мне не нужно было патрулировать окрестности, достаточно одной Слежки — стоило кому-то ступить в тень, как я его обнаруживал. На многих это не действовало, но ничего лучше у нас не было, да и не ожидали мы никого встретить.

Прошла пара часов. Я уже собирался идти будить Алексея, как противоположный берег как будто ожил. Над лесом в паре километров на юг-восток поднялся высокий столп света, но почти сразу опал. Через четверть минуты до меня донёсся тяжёлый звук взрыва, над деревьями на той стороне взвились птицы.

— Что происходит? — резко спросил Павел, выбираясь из своего так сказать лежбища.

— Кажется, там какая-то заваруха.

Мы выждали пару минут, но взрывы не повторялись.

— Пойдём туда, — твёрдо произнёс друид.

— Ночью? — хмыкнул Антон.

— У нас есть первоклассный убийца, который видит в темноте. Может быть, кому-то нужна наша помощь.

— А ничего, что помощь может понадобиться нам? — проворчал Алексей.

— Мы просто посмотрим, — быстро проговорил Павел, уже начиная сборы. — Никто же не говорит, что нам обязательно нужно лезть на рожон.

В этом был весь наш предводитель. Кругом происходит чёрт знает что, а он готов лететь куда-то непонятно куда, надеясь, что его помощь пригодится. Надеясь, что ему удастся кого-то спасти.

Но никто не спорил, все молча собирали припасы и проверяли оружие. Поэтому мы вместе. Лёха любит поворчать, Антон поспорить, Юля выполняет все приказы беспрекословно, а я… я уже бегу по мосту, выискивая для пати лучший путь и отслеживая возможных противников.

Птичий гомон уже прекратился, наверняка, они, будучи гораздо мудрее нас, расселись по своим ветвям, чтобы поспать в эту ненастную ночь. Больше на первый взгляд никакой живности в лесу не было. Конечно же, только на первый взгляд, но никаких пакостей нам, кажется, никто не готовил.

Полуторакилометровая пробежка, и мы на месте.

Игра IV

Неписи будто сошли с ума. Или, скорее, начали вести себя как обычные люди.

К примеру, кузнец не вышел на работу. Почему? Да пили вчера с мясником. Какой-то парнишка пытался заставить его работать, но кузнец зарядил его на три буквы и сломал нос, стоило тому заартачиться.

Всем новоприбывшим давали простенький квест собрать десять кабаньих языков. Мол, на свадьбу дочери трактирщика нужны. Копчёные языки — местный деликатес.

На следующий день после того моего разговора с Алексеем и Павлом трактирщик вывалил за ворота целый воз протухших языков и заявил, что если ещё какой-нибудь урод принесёт ему хоть один, он затолкает этот язык этому уроду в задницу. Не говоря уже о том, чтобы дать за них целых десять медяков.

Следующие несколько дней самым распространённым и дешёвым блюдом были те языки, что хозяин успел закоптить. А муж посадил дочь трактирщика на воз с пожитками и укатил куда-то на юг. Вася об этом сильно жалел — на ежедневной свадьбе бесплатно наливали.

Но на эти странности можно было бы не обращать особого внимания. Вскоре начались более неприятные вещи.

Нага, живущая в местном озере, давала задание принести ей морской рыбы, мол, соскучилась по хорошей рыбёшке. Сначала никто не обратил внимания на то, что пропали несколько человек, которые ушли выполнять этот квест. Но потом прибежал перепуганный парень, он вопил о том, что на них напал бессмертный НПС. Мы — Паша, Алексей, Юля, чуть-чуть протрезвевший Вася, я и ещё пара ребят — отправились проверить, что там происходит.

— Вот тот холм, — сказал Павел, указывая на возвышенность в полукилометре от нас. — За ним второй, пониже. Там озеро, где и живёт нага.

— Мы уже этот квест проходили, — напомнил Алексей. — Заново его нам не дадут.

— Я не проходил, — подал голос Вася. — И Лёха тоже. Так что давайте-ка мы его возьмём.

— Дело говорит, — кивнул я. — Вот только говорят, что нага нападает на одиночек, так что пойду я один, потому что у меня уровень повыше. Вы страхуйте.

За вторым холмом нас действительно ждало небольшое озеро с кучкой странных существ, напоминающих рыб. Они копошились на мелководье и ползали по заросшему травой берегу. Их передние плавники были сильно развиты, с помощью них и хвоста рыбёшки неуклюже передвигались по суше. Но больше меня интересовала сама нага — почти человеческое туловище торчало на длинном и мощном хвосте, скорее напоминающим змеиное, но с рудиментарными плавниками. Тварь была уродливой и очень жирной, даже её кожа лоснилась так, будто её намазали маслом.

— Хэй, человек! — крикнула нага и помахала мне рукой.

Я был под прикрытием заклинания Скрытности, но полурыба меня заметила. Это уже внушало определённые опасения.

— Иди сюда, не волнуйся!

Пожав плечами, я принялся спускаться к озеру. Остановился я на расстоянии тридцати-тридцати пять шагов от твари — я мог дотянуться до цели Ослеплением на расстоянии до десяти метров. Всё-таки рисковать не хотелось. Пусть даже это и НПС.

Моя осторожность вызвала приступ хохота у наги.

— Ну и трусливые же пошли сухопутные, — сказала тварь. Её голос был слишком грубым для женщины, но и мужским его назвать было сложно. Половых признаков я тоже не заметил, а плоское лицо без растительности и каких-либо выдающих черт скорее подошло бы манекену, чем живому существу.

— Какие есть, — сухо прокомментировал я, продолжая с любопытством изучать нагу. Дышала она явно ртом, но на шее можно было заметить красные полосы, тянущиеся практически от уха до ключицы. Жабры, скорее всего. В подтверждения моей догадки одна полоса слегка приоткрылась, демонстрируя мне кроваво-красную структуру, состоящую из множества слоёв. Зрелище было малоаппетитным.

— Что пошли за времена, — покачала головой нага. — А ведь когда-то детишки бегали ко мне толпами, чтобы поплавать и послушать, как мне жилось на дне морском. Я же не здешняя, из моря пришла. Не хочешь послушать?

— Валяй, — кивнул я и уселся на траву, всё ещё не рискуя приближаться к твари. Наши, конечно, подстрахуют, но тварь может раздавить меня за пару секунд.

— Было это лет пятьдесят назад. На море разразился шторм, и в крушение попала рыбацкая лодка с тремя моряками. Мои сородичи обычно радуются, когда происходит такое — считается, что это бог Море приносит нам жертву. Понимаешь, животные редко тонут в море, а морская рыба и водоросли сильно приедаются. Иногда нам удавалось разнообразить диету растениями с суши и пресноводной рыбой, но по земле мы передвигаемся не так уж и быстро, а люди ненавидят нас, считая, что все утопленники в море, да и в реках, на нашей совести. И не стану спорить, что многие погибли именно из-за нас. Но большую часть мы находили уже мёртвыми и съедали.