Геннадий Башунов – Героический режим. Не для героев [СИ] (страница 22)

— Приветствую вас, странники, — произнёс, наконец, старик. — Нечестные люди не появились бы посреди бела дня и не шли бы, не скрываясь. Но всё же мне хотелось бы узнать, по какой причине вы прибыли в нашу деревню.

— Мы ищем банду, похитившую мальчика, — сказал Павел. Кажется, он тоже предпочитал общаться с мобами, как с настоящими людьми… настоящими для фильма или игры. В общем, тоже любил отыгрывать. — Это один из подопечных приюта «Подхолмный домик», недавно сгоревшего. На счету этой банды много других ужасных преступлений. — Про Машу и странное поведение мобов мы рассказали. Наши новые напарники были шокированы. — Мы хотим покарать их за все злодеяния, что они совершили. Мы уже убили двенадцать членов их банды и, поверьте, убьём остальных. Если наше присутствие в вашей деревне не желательно, мы просто хотели бы узнать, где расположено пожарище приюта и купить немного еды. Вы можете вынести еду даже сюда.

Неписи переглядывались и тихо совещались. Один из них воскликнул: «Да это же замечательно». Те, что работали в поле, тоже остановились и во все уши слушали Павла. Их заставил замолчать повелительный жест старика.

— Вы принесли добрые вести, и мы рады пригласить вас посетить нашу деревню, — сказал он. — Мы расскажем вам, где расположен приют, и поможем во всём, что вам требуется. Проходите.

Я всё ещё немного нервничал, но крестьяне вели себя очень доброжелательно. Да и не были они похожи на разбойников — из оружия дрянные мечи и топоры. Видимо, банда доставила им проблем. Они расспрашивали нас о приключениях, что твориться у соседей, а Косте пообещали привести травницу, которая справится с его шрамом. А я, чёрт возьми, начал думать о мобах как о людях. И это было… странно как минимум. Но отчего-то приятно.

Если не вспоминать Машу.

Эта деревня была раза в три больше видимых мной ранее. Вместо землянок здесь были полноценные дома, а таверна представляла собой двухэтажное здание с каменным первым этажом и деревянным вторым. Напротив неё был небольшой рынок. Так же здесь было куда больше неписей — торговцы на рынке, дети на улицах, два пилигрима с посохами, расположившиеся на скамье у таверны.

— Алексей, — сказал мне Павел. — И Юля. Проверьте, что есть у торговцев, а мы пока расположимся в таверне.

Волшебница посмотрела на меня немного испугано, но кивнула. Я почувствовал себя немного неудобно. Юля — милая девушка… гм… и симпатичная. А я, чёрт возьми, не такое уж и чудовище… Наверное. Я вспомнил, как меня успокаивали мобы, корчащиеся от яда, и мне стало немного не по себе. Странно… но сейчас я был абсолютно спокоен, апатия испарилась, а Маша была неприятным воспоминанием, к которому не хотелось лишний раз возвращаться. Учитывая то, каким шоком была её смерть. Я скрипнул зубами и решил не думать об этом. То, что произошло ночью, я никогда не забуду. Это важно. Остальное пусть уйдёт на второй план.

Забрав весь собранный с разбойников лут и три четверти денег, мы подошли к торговцам. Травница с зельями. Торговка рыбой, торговка овощами. И кузнец. Я кивнул Юле на травницу, а сам подошёл к кузнецу. Я толкнул ему весь лут, единственное, что нам пригодилось — это доспех, который натянул Константин, да щит. Кузнец нахваливал свой товар, но здесь были вполне обычные ножи, пара мечей да побрякушки. Впрочем, мне удалось купить себе стрелы, а приглядевшись к побрякушкам — вычурным витым фигуркам, изображающих животных и железным амулетам и прочей кованой всячине — я увидел, что они повышают параметры. Слабенькие, конечно, но подойдёт. Константину я купил амулет, повышающий на два очка силу, друидам и волшебнице по амулету плюс два к интеллекту, а себе взял пряжку на пояс с единицей ловкости и силы — больше банально ничего не подходило. Впрочем, это и так уничтожило весь мой запас денег, мне даже у Юли пришлось забрать половину, хотя у неё и так было около двух десятков монет, а у меня в два раза больше. Оставшегося ей хватило на полдюжины сильных зелий здоровья, два зелья маны себе и четыре природных сил друидам. На нехватку мужества у воина и злобы у меня мы не жаловались, но девушка взяла два свитых из травы оберега, повышающих регенерацию. Мой был из какой-то резко и неприятно пахнувшей травы, а Костин пах… странно, в общем, пах. Мужественно, да. А меня запах моего оберега только раздражал. Но на то и повышенная регенерация злобы. Травница продавала и обереги на регенерацию маны, но если бы мы взяли их, то ни на что другое, кроме пары зелий, денег не осталось бы.

Закупившись, мы отправились в таверну. Юля косилась на меня боязливо, это — а ещё паршивый запах оберега — меня злило, и я молчал. В таверне оказалось почти пусто, впрочем, все же на страде. Наши напарники выбрали самый большой стол, где и расположились, с ними сидел и старик. Между двумя свободными местами, к счастью, сидел Алексей. К счастью для Юли. Я же просто не собирался пугать её дальше. И её поведение меня раздражало. И вонь, мать его, оберега!

Кроме нас трактире был, собственно, сам трактирщик, официантка и единственный посетитель. Он сидел в затемнённом углу, левым боком к нам. Это был крепкий мужчина с проседью, насколько я его рассмотрел.

— … за один день доберётесь, — говорил старик. — А теперь прошу меня извинить, серьёзный разговор. — Он поднялся из-за стола и подсел к посетителю. У них сразу разгорелся ожесточённый спор. Хотя, скорее, продолжился.

Мы с Юлей раздали покупки, отчитались о тратах, и принялись за еду. Нам подали три печёные утки, пшеничную кашу с репой в качестве гарнира, целый каравай хлеба и кучу закусок. Всё это венчала бутыль с резким и крепким сидром, который, чтобы не опьянеть, разводили ледяной водой. Всё-таки два или три часа пополудни — не то время, чтобы предаваться пьянству, тем более, никто, кроме Юли, за день и уровня не поднял. И то у неё едва появился двенадцатый, остальные, кроме Павла, лидирующего на два уровня, были тринадцатого.

— Что сказал старикан? — спросил я, более или менее набив брюхо.

— Да ничего толком, — ответил Павел. — Дорогу объяснил. В общем, мы правильно двигались — надо держать дороги, обойти гору и спуститься к морю. Пять с половиной миль пути, как он сказал. Если пройти вплотную к горе, то меньше, но никто вплотную к горе не ходит. И нам не рекомендуется.

— А что там?

— Он не сказал.

— Значит, пойдём через гору?

— А вот это хотелось бы обсудить. Не слишком ли мы рискуем?

После пятиминутного спора мы решили не лезть на рожон. Тринадцатый уровень с вероятностью апа до четырнадцатого по дороге на мобах — то, что нужно, даже чуть выше, чтобы пройти этот квест. По крайней мере, так говорили и Константин, и Павел, до выбора героического режима проигравшие в «Безбожие» по месяцу. Рассуждая об опасности, о которой предостерёг старик, мы пришли к выводу, что лучше на гору заскочить после выполнения квеста, на обратной дороге.

— Хотя бы проверим, что там, — говорил Павел. — Лишним опыт не будет.

— Лишним опыт не будет и перед выполнением основного квеста, — возразил Алексей.

Мы ещё пять минут поспорили, но всё же решили придерживаться плана Павла. Всё-таки лидер группы. Да и парень деловой, по нему видно.

Мы уже почти всё доели и начали собираться в дорогу, как спор старика и единственного гостя таверны достиг своего пика.

— Нет-нет-нет и ещё раз нет! — закричал старик. Его лицо пошло красными пятнами. — Ты не сделаешь этого! Не сделаешь! Ты просто бесцельно погибнешь!

— Какая тебе разница, погибну я или нет? — резко спросил его гость. — Ты боишься не за меня, а за дракона.

— Да, я боюсь за дракона. Ты не должен этого делать! Не должен. Последний представитель исчезающего вида не должен погибнуть от руки человека! Не должен, понимаешь? Он и так обречён! Рано или поздно он сдохнет от старости, и тогда в мире не останется ни одного дракона. Но пусть хотя бы перед смертью он порадует нас…

— Порадует вас! — рявкнул гостью, ударив кулаком по столу. — Вас, чёрт возьми, да жителей нескольких близлежащих островов. А тех, что подальше, он будет продолжать жрать! Драконы — умные твари, они не гадят там, где живут. Раз в месяц эта тварь улетает, радуя вас своим прекрасным полётом, а жителям дальних островов он внушает ужас: его прекрасный полёт означает то, что в какой-нибудь деревне не досчитаются пары детей или молодых девушек!

— Это дракон! Магическое существо! Вспомни легенды! Они помогли первым людям, потребовав у них небольшую дань. Действительно небольшую, относительно числа всего человечества. Наши предки заключили этот договор, и мы должны следовать ему! Ты же…

— Да! Я просто хочу его разорвать в одностороннем порядке, и я уже многое для этого сделал! Это пережиток старых времён. От драконов теперь нет никакой помощи, они выродились и поглупели, их интересует только жратва!

— Ты так говоришь только потому, что твоя семья оказалась в числе жертв.

Гость вскочил из-за стола и схватил старика за бороду. Я увидел его лицо целиком — его правая половина представляла собой один большой шрам. Кожа будто бы оплыла, как расплавленный воск, огрубела. У мужчины — почти старика, ему было глубоко за пятьдесят, что для средневековья много — отсутствовал глаз, от уха осталась только дыра, его правая сторона рта почти не шевелилась, но голос был внятным и громким.