Геннадий Башунов – Героический режим. Не для героев [СИ] (страница 21)

Наконец, она замолчала. Её дыхание было едва слышно.

— Меня звали Машей, — прошептала она. — Запомните это, пожалуйста.

Маша потеряла сознание через полчаса, а ещё через два часа скончалась. Перед самой смертью у Маши начался бред. Она завала маму, разговаривала с сестрой, смеялась и плакала одновременно. На миг затихнув, она восторженно прошептала:

— Коля, я люблю тебя. И ты меня, ведь правда? Я так рада… так…

А после её дыхание затихло.

Мы вырыли ей могилу ножами за хижиной. Копали долго, остервенело разгребая склизкие комки земли и грязь. Её тело должно было исчезнуть в полночь, но это не имело никакого значения.

Я завернул тело Маши в свой плащ, и мы вдвоём вынесли его, положили в могилу, осторожно закопали. Алексей ушёл, а я долго стоял над могилой и смотрел в пустоту.

Когда я вернулся, Алексей лежал в углу и тихо плакал. За окном лил дождь. Всё по-старому. Лишь не хватает прерывистого дыхания. Я тяжело упал на колени и зарыдал.

В моей голове звучали кощунственные слова:

«Вы получили тринадцатый уровень, улучшенный навык ослепления, единицу ловкости. Ваш запас злобы повышен».

Глава 11

13, 14

Воин хрипел, на его губах пузырилась кровавая пена. Я поддерживал его голову и пытался влить ему в рот хоть немного зелья здоровья, но он захлёбывался, кашлял и дёргал головой, из-за чего большая часть зелья текла мимо. Наконец, после тридцати или сорока секунд борьбы, он затих. Я опустил его землю и тяжело поднялся.

Волшебница рыдала, придерживая левой рукой раздробленную и кровоточащую плечевую кость, Алексей успокаивал её. Второй воин и друид пострадали не сильно — у второго не было ни одной свежей раны, а первый получил стрелу предплечье, но очень спокойно её выдрал в тот же момент, и глазом не поведя. Впрочем, у него фактически не было правой половины лица и носа — судя по всему, постарались наши старые друзья оборотни.

— Мёртв? — угрюмо спросил друид, подходя ко мне. Я вяло кивнул. — Жаль. Но если бы вы нас не предупредили, мы бы вряд ли отделались одним трупом. Спасибо.

Я ещё раз кивнул. В общем-то, после вчерашнего плевать я на всё хотел. Я едва поспал, всё глубже погружаясь в беспросветную апатию. О том, что могут появиться новые игроки, вспомнил Алексей, именно он предложил встречать игроков на причале и предупреждать их об опасности.

— Ты же сам хотел в пати, — напомнил он мне тогда. — Предупредим ребят, а после того, как они получат опыт, вступим в пати. Если… если они смогут побить латников, конечно. Мы справились вдвоём, а я не собираюсь тащить за собой людей, которые не могут сделать то, что могу я. — Он на миг замолчал и, глядя мне в глаза, сказал: — Если зацикливаться на этом, то лучше сходить к морю и утопиться.

Я безразлично пожимал плечами.

Пати появилась через час после рассвета. Мы сказали им о засаде, а сами отошли, готовя зелья. У этой пати было куда больше шансов, чем у нас. Впрочем, спасти воина мне не удалось — один удар копья под щит пробил его бедро, а второй угодил в правую грудь, пробив лёгкое. Оставшиеся добили мобов.

— Вы давно здесь? — спросил друид. Он мялся, будто чего-то ожидая.

— Со вчерашнего дня.

— Сколько потеряли?

— Нисколько.

— А… Меня, кстати, Павел зовут.

— Алексей. И он тоже Алексей.

— Ага… А… вы опытные игроки?

— Я — нет. — Ситуация начинала раздражать меня. Но даже это чувство будто было приглушено.

— А как вы?..

— Повезло. Чего надо-то?

— А… может… ну. Ну, может… Сколько мы вам должны за помощь?

Я вяло улыбнулся.

— Столько же, сколько и мы вам будет должны. Мы ищем пати.

— О! — Павел обрадовался. — Это хорошо! Мы не против. Я даже могу уступить лидерство кому-то из вас!

— А остальные не будут против?

— Мы договорились о том, что я буду принимать решение. Громита… это погибший… вот вчера утром подобрали. Но теперь придётся с одним танком ходить. Ну да ничего, найдём нового.

— Что-то ты не сильно переживаешь о его кончине, — усмехнулся я.

— Неприятный был тип, я его выгнать уже собирался. К Юльке лез. Да и так… много чего о себе думал.

К нам подошёл Алексей. Он вёл Юлю, осторожно обнимая её за талию. Надо сказать, весьма тонкую талию. Девушка всё ещё плакала, но уже тише — зелье здоровья снимало боль. Алексею тоже вчера сломали руку, но он отошёл уже к вечеру, хотя даже сегодня жаловался на боль, и мы не были уверены в том, что кость срослась окончательно. Но девчонке-магичке вряд ли придётся много работать рукой. За ними шагал воин.

— Константин, — представился он, протягивая мне руку. Его голос звучал невнятно.

— Алексей. Это зарастёт.

Костя потёр шрамы и разразился кудахтающим смехом.

— Я знаю. Тебя тоже не хило покусали, да?

— Угу.

Я тяжело сел на землю. Вот и пати. Пять человек. Надо ещё двух, желательно воинов или воина и паладина. У нас и так уже слишком много героев поддержки, а танковать и агрить особо не кому. Я, конечно, могу, под плащом, но шрам на животе чётко говорил о том, что на промахи лучше особо не полагаться.

— Отдохнём и двинем дальше, — предложил Павел. Его глаза смотрели твёрдо, лицо было сосредоточено. Прямо полководец из фильма.

— Надо собрать лут, — сказал Алексей. — Доспех, оружие. А в хижине, где они сидели, награда — зелья и серебро.

— Я соберу, — кивнул Константин. — Может, что из доспехов мне пойдёт.

— Я помогу, — вызвался Павел.

— И надо собрать лут с трупа, — продолжил друид. — Лёх, не сделаешь?

Я слабо улыбнулся. Алексей глядел на меня исподлобья, выжидая. Он прекрасно понял меня в ту ночь. И действительно хотел мне помочь. Я поднялся на ноги и, склонившись над телом воина, принялся обдирать его. Никакого эмоционального отклика. Перед глазами избитое лицо Маши, а ушах тишина, хотя ещё секунду назад я слышал слабое хриплое дыхание…

Я дёрнул сумку, одним рывком содрал с трупа пояс. Перед глазами прыгали багровые огоньки. Собрав вещи, я повернулся к Алексею и швырнул их ему под ноги. Юля смотрела на меня с испугом, непроизвольно стараясь скрыться за спиной друида. Я только сейчас заметил, но улыбаюсь, щеря зубы. Неожиданно меня разобрал смех, и я не стал сдерживать его. Злой, преисполненный злобой, он звучал жутковато. Впервые в жизни я хотел убивать.

— Лёх, всё нормально? — тихо спросил друид. Он так же непроизвольно прикрывал девушку от меня.

— Всё зашибись. Видишь — я смеюсь.

Мой тесак погрузился в мягкую, податливую плоть, гуляя по ней. Свиноподобный моб забулькал и повалился на землю.

Запах крови успокаивал.

Ребята добивали оставшуюся на поляне группку прямоходящих свиней. Константин расшвыривал их хлёсткими ударами щита, стоящие позади друиды насылали бури, а сорка направляла их мощными потоками ветра. Выглядело всё это впечатляюще. Я весь день старался держаться от них подальше, далеко заходя вперёд и прочёсывая лес. Ускорение под скрытностью этому способствовало. Да и я просто хотел побыть один, хоть немного. Находя мобов, давал об этом знать, а после заходил им в спину и орудовал тесаком. Боссов пока не было, да и что-то не хотелось их видеть.

Этот остров, в целом, напоминал первый. Разве что вместо бесчисленных холмов мы взобрались на плато, покрытое мелкими рощами и заросшими камышом болотцами, где водилось множество уток. От дороги старались далеко не отходить, благо полян с мобами, пусть и довольно слабыми, было в достатке. Вдали, в пяти или шести километрах, поднималась приличных размеров гора, которую раньше не было видно из-за облаков.

Присев на корточки, я дождался, пока ребята добью последних мобов. От нечего делать взял у убитого моба его оружие — треугольных кусок очень мутного стекла, основание которого было замотано в тряпку, образуя своеобразную рукоять. У остальных были либо подобные ножи, либо копьеца со стеклянными же наконечниками. Интересно, где они столько достали?

— Ну всё, — громко сказал Павел, когда последний моб повалился на землю. — Привал? А то жрать охота.

Я поднялся и подошёл к ним.

— Там дымок, — сказал я, тыча за спину большим пальцем. — Можно проверить. Либо там новая засада и парень, либо жратва.

Павел некоторое время думал.

— Да, лучше пойдём туда, — медленно произнёс он. После это фразы его лицо приобрело обычное твёрдое и уверенное выражение. — В любом случае, даже если засады нет, мы, возможно, узнаем место расположения приюта. А то под холмом у берега — слишком размыто.

До деревни мы добрались за полчаса. Мобов больше не было, зато по обе стороны от дороги потянулись возделанные поля, на которых росло какое-то злаковое. Позже злак сменился на грядки с тыквами, репами и прочей всякой всячиной. У самого деревенского частокола работали около двух десятков неписей, они собирали свеклу. Среди них было не меньше полудюжины детей. Ворота деревни были гостеприимно распахнуты. Впрочем, на десятиметровой вышке у ворот стояли двое не слишком гостеприимных лучников, а у ворот ещё и два мечника. Они заметили нас, но никакой агрессии не проявляли. Пока.

Когда мы уже почти добрались до ворот, нам на встречу вышла процессия из полудюжины человек. Во главе их шагал высокий тощий старик, совершенно лысый, но с белоснежной бородой впечатляющей длины, заплетённой в три толстые косы. Неписи остановились в десяти шагах от нас, мы последовали их примеру. Обстановка была довольно нервной. Чтобы успокоить себя я начал поглаживать рукояти арбалетов.