Гэбриэл М. Нокс – Из рода Хранителей магии (страница 2)
– Но я всё-таки маг и ещё многое могу, если потребуется. К тому же, наша Империя от предыдущего нападения некромантов не оправилась: способных к сражению осталось совсем мало. – Последние слова старика были едва слышны.
– Что это значит, Элбех?! – закричал Неллис вслед удаляющейся фигуре.
– Только одно, мальчик мой, – войну! И спаси нас Великая Вселенная!
Палатку из стороны в сторону колыхал горячий ветер: песчаная буря, как всегда, настигла Жом-Хура внезапно. И что же он никак не научится определять её приближение? Нужно было сидеть дома с отцом и не лезть в эти земли. Всё его проклятая гордость.
Чернокожий парень посильнее натянул на голову белый капюшон. Рядом лежал его верный орпу – домашнее животное остов, похожее на собаку. Жом-Хур потрепал любимца по шипастой холке. Орпу довольно заплямкал, вылупив на хозяина все четыре глаза, как бы спрашивая: «Ну долго нам ещё тут сидеть?»
– Недолго, – ответил парень и по-доброму улыбнулся.
Буря подходила к концу. Жом-Хур начал собирать пожитки в мешковидную сумку. Орпу подскочил на ноги и бойко завилял толстым хвостом.
– Сиди, Хеку, – приказал парень, указав рукой на землю.
Не разгибая спины, он перешёл из одной части палатки в другую и слегка отодвинул полог. В лицо ударил горячий воздух, а брови и волосы облепил жёлтый песок. Жом-Хур чихнул в такт чавкающему питомцу.
– Закончилось, – протерев глаза, кивнул юноша и, подхватив сумку, вышел в полуденный зной. Орпу Хеку выскочил следом.
– Теперь только домой, ничто меня в этих землях не задержит.
Впереди простиралась всепоглощающая пустыня – великая и пугающая. Многочисленные дюны, словно причудливые дома, заполняли горизонт. На небе ни облачка – не погода, а чудо.
Жом-Хур собрал палатку, покрепче затянул пояс на белом кафтане и ещё раз поправил капюшон. До дома не более двух километров, поэтому особенно беспокоиться не о чем, вряд ли их с Хеку настигнет новая буря.
Молодой ост шёл медленно, неся на спине палатку. Вокруг бегал радостный орпу, вывалив чёрный, как кожа Жом-Хура, язык. Сначала он жался к правой ноге хозяина, но вскоре его веселье сменилось тревогой. Хеку задышал чаще, что означало – питомец учуял незнакомый запах.
Позади послышался топот копыт человеческой лошади. Орпу залаял, как собака, а Жом-Хур резко обернулся: не хватало ещё, чтобы на него напали пришлые из других земель разбойники. Но то, кого он увидел, обеспокоило даже больше, чем возможные бандиты. Утопая в песке и напрягая каждый мускул, лошадь сражалась с горячими потоками ветра, неся на себе реллийского гонца. Жом-Хур узнал его по смуглой коже и ярким фиолетовым глазам. Гонец явно мчался по направлению к Арду-Архас.
Заметив путника, реллиец немного притормозил. Смерив парня оценивающим взглядом, он громко спросил:
– Ты ост?
– Да, друг, – улыбнулся Жом-Хур, подавляя нахлынувшее волнение.
– Я еду в верном направлении? Мне нужно в ваш главный город.
Реллиец наверняка был уверен в правильности маршрута. Насколько знал Жом-Хур, военных этому обучали. Но уточнение никогда не бывает лишним.
– Да, друг, в правильном, и я туда иду.
– Долго?
– Нет, тебе, друг, на лошади, да ещё с такой скоростью, минут пять-семь скакать. За той дюной, – парень указал вперёд, – откроется город.
Реллиец кивнул и как бы прикинул в уме оставшийся отрезок пути.
– Спасибо, ост, – поблагодарил он и дёрнул лошадь за поводья.
– А что за новости ты принёс нам? – спохватился Жом-Хур, когда гонец уже отскочил от него на пару метров.
– Война! – прокричал гонец. – Некроманты штурмуют Северную границу!
Се-Ми не отличался разговорчивостью. Он мог неделями не сказать ни слова и при этом быть понятым. Но не только это выделяло его среди приморцев. Он был намного крупнее и выше соплеменников. Волосы, по обыкновению завязанные в короткий хвост, отличались исключительной белизной. Однако все любили великана, зная, что вреда он никому не причинит, даже если захочет: душа добрая. Се-Ми изменился с тех пор, как вернулся с ост-приморской войны. Заядлый балагур и пьяница превратился в тихого и мирного жителя Мокрой Земли.
Сидя на высокой платформе, держащейся на толстых сваях, у края вновь разлившегося моря Рел, Се-Ми ловил рыбу. Всё его тело, напрягшееся в ожидании улова, словно окаменело. Тёмные глаза смотрели в одну точку, губы сжались в тонкую полоску. Поплавок качался на волнах из стороны в сторону, зазывая глупых рыбок червём комму, на которого сегодня ловил Се-Ми.
По деревянной платформе застучала пара детских ножек. Зазвучала песенка про телегу и приморца. Се-Ми подавил раздражение: рыбалка не удалась, заливистый голос пятилетнего мальчишки наверняка распугал всю рыбу.
– Се-Ми! – зазвенел малыш Лу-Им, хватая здоровяка за рукав хлопчатобумажной рубахи.
Мужчина смиренно отложил удочку и повернулся к малышу.
– Мама зовёт тебя! Город собирает Совет! – затараторил мальчик, встряхивая большую руку великана. Лу-Им был ростом с полноги Се-Ми. Словно сено на поле, торчали его тёмные волосёнки, выглядывая из-под бежевой шапочки. – Ну же, идём скорее!
Се-Ми поднялся, опершись на одно колено, и, ведо́мый маленьким «сгустком» детской энергии, побрёл к центру города.
Земля приморцев не делилась на отдельные поселения различных племён, она представляла собой единственный город, именованный Мокрая Земля. Из-за частых штормов на море Рел их земли оказывались под тоннами морской воды. Поэтому Мокрая Земля выглядела чередой высоких платформ, на которых ютились дома жителей, торговые лавки, таверны и прочие строения. Древесные здания связывались между собой навесными мостами и плоскими перекладинами.
Лу-Им и Се-Ми миновали самый длинный мост, ведущий к так называемому месту Городского Совета, или Схода. Мальчик ни на секунду не отпускал руки великана, словно это помогало ему ощутить себя более востребованным и нужным, выполняя важную миссию: привести его к маме.
Се-Ми увидел среди множества жителей Мокрой Земли одиноко стоящую мать Лу-Има, Ха-Ма. Её оттенок кожи, с желтизной, присущей всем приморцам, немного поблёк, то ли от волнения, то ли из-за освещения. В городе всегда царил полумрак, так как изменившиеся под воздействием обилия влаги деревья выросли слишком высокими и теперь нависали над крышами мокроземельских зданий.
Для Се-Ми Ха-Ма была самой прекрасной, он любил её всем сердцем, впрочем, как и её сына. После того как восемнадцать лет назад некроманты разорили приморские земли и убили множество жителей, в числе которых оказались два брата Се-Ми, его мать и отец, сам он не раз уходил на войну с остами. Когда наконец вернулся на родину, от родного дома осталось три стены да покосившаяся крыша. Ха-Ма, вдова с ребёнком на руках, приняла его, и вот уже почти четыре года они жили вместе.
– Чего же ты хочешь от нас, реллиец? Мы и так потрёпаны войнами за Мокрую Землю. Вся сила вытекла из наших жил, – послышался голос главы города из толпы испуганных жителей.
– Требую не я, а Империя. Некроманты штурмуют границу Нарадвелл. Народы нашей страны должны знать это и готовиться к обороне. А также… – гонец сделал паузу, – …вы должны предоставить армии минимум три сотни бойцов, способных сражаться…
Голос реллийца утонул в какофонии возмущённых криков. Гул нарастал. Се-Ми протолкнулся поближе к центру. Нежно он взял ладонь любимой и зажал в своей. Лу-Им подскочил к матери, и та подхватила его на руки.
– Где же мы найдём столько?! – раздалось с одной стороны.
– А кто останется защищать нас?! – послышалось с другой.
– Кто будет работать и добывать пищу?!
– Мы и так выживаем! А о нас Империя подумала?
– Лучше бы к нам кого прислали!
Глава города поднял вверх указательный палец, призывая земляков к порядку.
– Вы должны нас понять, приморцы не трусы и знают, что такое долг, но мы истощены другими войнами. Помимо всего прочего, в этом году не удался урожай, одна четвёртая населения города больна: заражёна инфекцией от нового вида мошек, которые появились после наводнения. Мы не в силах снабжать армию солдатами, у нас практически никого не осталось. Все, кого я могу предложить, – это я и ещё пара человек. Мы выживаем, поверьте.
Гонец понимающе склонил голову. На лице читалось замешательство. Реллийцы привыкли выполнять поставленные задачи, а он был именно таким – верным служителем Нарадвелл. В то же время он видел нищий народ Мокрой Земли. Со всех сторон, ютясь на разбухшей от влаги платформе, на него с обидой глядели босоногие оборванцы в старых рубахах. Сопливые дети жались к ногам немощных стариков и тощих женщин. И только единицы зрелых мужчин выбивались из унылой картины плодов гражданской войны.
– Я разделяю ваше недовольство. Мой народ сам с трудом сдерживает Северную границу. Реллийцы едва оправились от предыдущего нападения кочевников. Осты… о них вы и так знаете.
Толпа недовольно зашумела.
Се-Ми поразился выдержке реллийского гонца. На вид ему было не больше двадцати. В его возрасте Се-Ми громил столы и барные стойки по пьяни. Этот же без тени страха стоит перед сотнями озлобленных приморцев.
– Но мы не сдаёмся, – продолжал гонец, – мы сражаемся, надеясь на то, что нам наконец посчастливится одолеть некромантов… теперь уже навсегда. Северные маги отдали нам пять сотен чародеев, осты – три сотни мужчин и женщин, анкорцы – около пяти тысяч человек, и мы, гонцы, продолжаем разъезжать по Империи, разнося печальную весть. Я понимаю вас, и, если приморцы откажут, едва ли найдётся тот, кто назовёт их предателями.