Гэбриэл М. Нокс – Из рода Хранителей магии (страница 4)

Легион не то что не любили в замке – её жутко боялись, за глаза называя так, как посмел озвучить несчастный конюх. Каждый ребёнок в Варате знал: если вести себя плохо, то «варатская змея» придёт ночью, удушит и съест.

Слухи города быстро принимали форму присказок. Но благодаря им никто не смел идти против Дериуса Рата. За долгие тринадцать лет лишь трижды было организовано покушение на мэра. И все разы завершались показательными казнями, где палачом выступала на вид хрупкая, но невероятно злая телохранительница Рата.

Фонтан, облюбованный Легион, находился во внутреннем дворе замка. В окружении подпираемых колоннами арок, по которым вился декоративный бордовый плющ – любимое растение старухи экономки, – девушка ждала часа, когда сможет покинуть владения хозяина и направиться на центральную площадь города. Именно сегодня должна была открыться самая крупная ярмарка года. Возвращаясь из путешествия, где Дериус пытался продать некий ценный актив, Легион видела множество телег и повозок, скопившихся у главных ворот. В такой же день тринадцать лет назад она лишилась дома и семьи.

Легион отряхнула подол платья из змеиной кожи и встала. В окне второго этажа, в которое она изредка поглядывала, пока грелась на солнце, мелькнула фигура Дериуса, а затем – двух низкорослых мужчин. Она знала, что хозяин снова пытается продать «актив», но какой именно – не имела понятия.

– Доброе утро, Легион! – С западных ступеней спускался высокий юноша в белой куртке с размашистым воротником поверх чёрной рубахи. – Ты, как всегда, холодна, молчалива и прекрасна.

Легион сузила глаза и криво улыбнулась – привычная реакция на сарказм Диэлона Рата. К нему она испытывала двойственные чувства. С одной стороны, именно из-за Диэлона Легион не могла произнести ни слова, до этого Дериус позволял ей немного говорить. С другой – Диэлон был в замке таким же пленником, как и она, только пока не знал об этом. Характером парнишка не пошёл в дядю, но едкость, вырабатываемая на улицах Варата долгие годы, пропитывала почти каждое сказанное им слово. Диэлон не мог удержаться от колкости, даже если это сулило ему расправу. Но стоило отдать ему должное, перед обидчиками он никогда не пасовал.

– Бывай, подруга, – небрежно махнул Диэлон, не оборачиваясь. – К ужину не жди.

Легион вновь посмотрела на окно – Дериус всё ещё вёл переговоры и при этом активно жестикулировал короткими ручонками, сплошь покрытыми золотыми перстнями. Жгучее любопытство заставило девушку вернуться в дом, чтобы подслушать разговор. Осторожно, избегая отчитывающей служанок экономки, она пробралась по бархатному ковру в гостиную – с удовольствием отметив, что оставляет за собой пыльные следы, – а оттуда на главную лестницу, мимо вазонов с цветами и фарфоровой статуи тигра.

Возбуждённые голоса ирихов были слышны уже в коридоре – мужчины торговались. Один отмечал, что цена завышена и неизвестно, даст ли в итоге покупка преимущество, второй, в свою очередь, просил первого не сомневаться в правдивости слов хаиулисского священника. Дериус молчал, вероятно, давая высказаться гостям.

Легион заскочила в соседнюю комнату и оставила щель в двери. Спор не унимался ещё минут десять, пока гости не приняли окончательного решения заплатить Рату.

– На ярмарке, – коротко сообщил Дериус ирихам.

Затем послышалась возня, и наконец мужчины покинули кабинет Дериуса. Как только они скрылись за углом, вышел и сам мэр на пару с кастеляном Мербусом. Оба светловолосые и кареглазые – типичные представители анкорцев. Раздобревший за эти годы Дериус теперь напоминал пузатый кувшин с белой крышкой – а когда-то его считали весьма привлекательным молодым мужчиной. Легион даже помнила тех знатных женщин, что останавливались у него на ночь.

– Как вам удалось убедить их в надёжности столь сомнительной аферы? – восхищённо спросил кастелян.

– Священник. Я купил хаиулисского священника. Ирихи туповаты. Они до сих пор поклоняются какому-то странному богу Хаиулу, – брезгливо пояснил Дериус. – Почти всю жизнь под него подстраивают. Навозводили храмов, молятся по двадцать раз в сутки. И тем не менее легко убивают, воруют и насилуют. Вот такие разноплановые ребята.

– И это всё?

– Да, представь себе. Достаточно было одного слова старикашки в платье.

– Поразительно. Вы думаете, он им так просто дастся?

– Да плевать мне. Хватит уже кормить лишний и бесполезный рот. Пора придумать другой план. Ещё пара месяцев, и это место превратится в могилу с восставшими мертвецами. Нужно убираться из Нарадвелл. Туда, где кочевников не боятся. Может, к Северным наездникам или ривенам, пока не решил.

Кастелян потемнел.

– Думаете, армия вашего брата не справится с интервентами?

– Думаю, что за свои идеалы мой брат быстро откинет копыта. А ты не переживай, Мерб, тебя заберу с собой. Хороший управляющий везде на вес золота.

Мербус низко поклонился, не скрывая улыбки. Он собрался уходить, но Дериус его окликнул:

– Найди-ка Легион, пусть ко мне придёт.

Легион дождалась, когда коридор опустеет, затем осторожно выскользнула из-за двери и отправилась в город. Возвращаться к Дериусу она не планировала.

Диэлон любил Варат, как никто другой. Огромные таверны с пивом и мясом на любой вкус; дома развлечения с картами и петушиными боями; конкурсы красоты, когда самые привлекательные деревенские барышни останавливались в местных гостиницах, где дозваться их не составляло труда; турниры на мечах и саблях, где Диэлон и сам побеждал не раз; конные турниры – на одном из таких он познакомился с Теркусом, славным малым, знающим толк в веселье. Да, Диэлон любил Варат. И то, что он оказался здесь при скверных обстоятельствах, как говорил его горячо уважаемый дядя Дериус, эту симпатию не портило.

В замке же к Диэлону относились как ко второму хозяину. Дядя разрешал всё, кроме поездок с ним по делам: такое он позволял только змеюке Легион. Хочешь учить язык остов – пожалуйста, хочешь научиться фехтованию – не вопрос, хочешь купить себе ручного орпу – да хоть двух, только не забывай мыть полы после него.

Диэлон любил Варат. Любил его улочки, его высокие здания из грубого кирпича, пузатые башни, сине-красные флаги, цветочные клумбы и парки для прогулок с новой пассией.

Наполнив грудь свежим воздухом соседствующего с Варатом Антирского леса, Диэлон вышел за пределы замка. Дома города начинались сразу за воротами. «Сельские» постройки с каменными основаниями и деревянными балочными крышами чередовались с особняками посерьёзней, чьи аккуратные башенки с черепичной кладкой по традиции увенчивались оригинальным флюгером. Чаще его ковали с учётом клановых различий. Где-то это был ястреб, а где-то игуана.

Кирпичная дорожка, уставленная цветочными горшками, вела к перекрёстку. Здесь тишине жилого квартала приходил конец. Какофония голосов утопала в лязге железа, цоканье копыт и скрипе тележек. Жители и гости Варата находились в постоянном движении, стараясь не упустить выгоду настоящего дня. Опытные матроны следили за тщедушными девицами, дочерями зажиточных купцов и графов. Мальчики на побегушках носились с поручениями от одного рабочего дома к другому. Кузнечная гильдия демонстрировала свои навыки прямо на улице, одновременно рекламируя результаты труда прохожим. А вот и полюбившаяся Диэлону Строительная гильдия – там мужики знали толк в кулачном бою!

До центральной площади от замка минут тридцать ходьбы. Уже видны первые разноцветные шатры и сцена, на которой должен выступить лучший бард Юга. Но всё это вечером, а сейчас – выпивка, закуски и новые знакомые. Главное, не влипнуть в историю, как тогда в «Трёх розах». Им с Теркусом знатно досталось от громилы из гильдии Бойцов. Кто ж знал, что в этот раз тот пришёл с друзьями.

Диэлон ступил на площадь полный воодушевления, но его настрой тотчас угас, стоило увидеть в окне таверны «Цветущий луг» Эрэл, молодую реллийку, с недавних пор считающую себя его дамой сердца. Он ничего не имел против её брата Бэла, это должен был быть мужской день, но она как никто могла его испортить. Замаскировав разочарование удивлением, он смело ступил на порог.

Легион пыталась сбежать пять раз, и всё это до пятнадцатилетия. Она наивно полагала, что может спрятаться от человека, имеющего глаза и уши в каждом зачуханном городишке Юга. Ища помощи, она даже к бандитам угодила и была опознана, так как устроила кровавую резню прямо на дороге. С тех пор Дериус сдерживал её приказами, ослабляя контроль только на выездах и в замке.

Девушка взрослела, становилась хитрее. В течение четырёх лет она беспрекословно выполняла все его поручения. Разгорячившись лишь с конюхом. В какой-то момент Дериус даже перестал использовать амулет, поскольку Легион и так делала то, что ему нужно. Он решил, что сломал девушку, укротил, что она наконец-то подчинилась.

Ещё одним препятствием на пути к свободе была её безграмотность. Легион немного читала и писала на родном языке, но всеобщего не знала, поэтому изучить донесения Рату или отыскать в библиотеке информацию о том, как снять «ошейник», не могла. Лишь однажды ей удалось подслушать пьяный разговор Дериуса с близким другом бароном Хирусом. Он признался, что опытный маг может ослабить связь между повязкой и амулетом и именно поэтому он не ездит в Мехриэлд, а посылает представителей. Если связь ослабнет, то носитель повязки сможет использовать магию по собственному усмотрению и почти в полную силу, пока в определённом радиусе не появится носитель амулета.