Гай Себеус – Та, чьё второе имя Танит (страница 6)
Вспоминая этот ужас возвращения, Бласт сам уже не склонен был верить собственным воспоминаниям. …Но какая-то неведомая сила перенесла же их с Петал в безопасные Италийские земли!
Но, на удивление, встреча оказалась радушной. А отец не обмолвился ни единым упрёком. Все его мысли были заняты собственными трудностями и проблемами: борьбой за власть на этот раз с младшим братом. Да и вести о гигантской природной катастрофе на берегах Амазонского понта, вызванной невиданным гневом всемогущих богов, докатились уже до Эллады.
Что гибель одного корабля по сравнению с тем, что целое побережье, старательно освоенное греческими колонистами, было стёрто с лица земли огнём и водой, а люди вымерли! Масштаб катастрофы потрясал!
Мороз по коже шёл от известия о появлении на холмах возле Тан-Аида целых семей каменных истуканов лицами на восток! И окружены они были воющими волками!
А мореходы докладывали, что от прихлынувшей гигантской волны изменилось всё побережье от Афин и до самых земель бога Тана! И бедствующих в тех землях, да и в соседних, – было просто не счесть!
Поэтому отец радовался, что сын его не только уцелел, но даже привёз с собой красавицу жену. Взглядом знатока он высоко оценил причудливую внешность ясноглазой невестки. А встретив внимательный взгляд сына, сказал, что тоже скоро ждёт пополнения в семье.
Когда Бласт попытался было отдать хотя бы золото, доставшееся от Долиха, отец наотрез отказался.
– Я рад, сын мой, что ты повзрослел и скоро сам станешь отцом. Моя опёка тебе уже ни к чему. Поэтому и золотом своим распоряжайся сам. Я так понимаю, что возвращаться в Афины ты не планируешь?
Бласт поймал ревнивый взгляд отца, за которым стояло желание удалить сына подальше от молодой жены.
– Правильно понимаешь. Хочу обосноваться здесь.
– Ну и отлично. Тем более что там сейчас не очень спокойно. Начинай-ка тогда своё дело. Места здесь красивые. Золото у тебя есть. Если начать стройку, подтянутся ещё люди. Вот и закрутится помаленьку. Думаю, у тебя всё получится!
Это было неслыханно! Отец похвалил! Отец сказал, что верит в него! На радостях Бласт даже не стал рассказывать обо всех странностях, сопутствующих его путешествию в дальние края. И о встрече с матерью тоже не рассказал.
Почему? Уже после отъезда отца он раздумывал над этим. Его родители показались ему такими разными – до противоположности! Как могли они создать пару – уму непостижимо!
Может быть, ему не хотелось разрушать этими известиями хлипкого равновесия отношений, возникшего, наконец-таки, у него с отцом? Может быть, причудливые факты настолько не лепились к нынешним бытовым хлопотам, что язык не поворачивался открывать эту странную и крайне рискованную тему? А может быть, напротив, ему самому слишком хотелось перенастроиться на подчёркнуто бытовой уровень?
Короче говоря, он твёрдо решил все странности оставить в прошлом. И не будоражить их больше никогда.
Бласта окрылила эта встреча. Он немедленно начал заниматься закупкой строительного камня, наймом рабочих, расчисткой земельных участков. Он хотел построить просторный и удобный дом для своей будущей многочисленной семьи. Ему хотелось наладить торговлю. Купить несколько крепких судов. И обязательно построить храм.
Но был слишком неосторожен. Всегда ведь найдутся желающие помочь расстаться с избыточным…
6
Однажды Бласт второпях выскочил из дома, чтобы поспеть на встречу с продавцами кровельной черепицы. И уже в ходе переговоров понял, что не захватил свои расчеты.
Он так тщательно готовился, вымерял, расчерчивал, высчитывал! Нет, это невозможно повторить! Можно упустить что-нибудь важное! Бласт решил вернуться домой за своими пергаментами.
Уже подходя к дому, он услышал удары и сдавленные крики. Когда он понял, что это голос Петал, отбивающейся от кого-то, – у него в душе похолодело. Не помня тебя от ужаса, Бласт ворвался в ограду. Он крушил незваных гостей, не чувствуя границ своего тела: зубами, кулаками, ногами – всем своим озверевшим от отчаянья телом. Опомнился только, когда Петал прохладными ладонями охватила его лицо, пытаясь поймать одичавший взгляд.
– Бласт, очнись! Очнись же! Их уже нет! Они уже сбежали! Успокойся, родной!
– Кто они? Чего они хотели?
– Требовали отдать им золото.
– Тебе надо было сразу отдать! И пусть уходят! Сразу отдавай всё, слышишь Петал! Пусть только не трогают тебя!
– Я слышу, слышу, родной, успокойся! Но я даже не успела ничего сообразить, как налетел ты!
– Как ты себя чувствуешь? Они не навредили тебе? Я их догоню и растерзаю! – Бласт рванулся за ограду.
– Не надо никого догонять! Останься лучше со мной.
– Да, конечно, родная. Как ты? Они тебя не ударили, не испугали? Слава богам, что я вернулся! Слава всемогущим богам, что хранят нас!
– Бласт, меня пугаешь ты! Остановись. На тебе лица нет! – Петал не на шутку встревожило его болезненно взведённое состояние.
– Прости. Прости меня. Я так за тебя боюсь!
Тревога ушла. Мысли перестали бешено метаться.
Но одна засела накрепко: нельзя оставлять жену без защиты. Если бы не случай… Если бы не его незапланированное возвращение, что было бы?
– Как они узнали, что у нас в доме есть золото? – Бласт бросился проверять тайники.
– Это не так уж трудно. Выследили тебя, после того, как ты расплачивался, – Петал была равнодушна к золоту, её тревожило состояние мужа.
– Боги, какой я олух! Я сам во всём виноват!
– Я не сказала бы, что ты олух. Ты знаешь, хоть, сколько их было?
– Нет, я как-то не успел понять…
– Их было шестеро! И ты их всех разметал!
– Шестеро? Не может быть!
– Мне тоже раньше казалось, что ты на такое не способен! Но ты дрался, как зверь! Как волк! Ты даже рычал и перемещался прыжками, как волк! Это было потрясающе!
Бласт помолчал, осознавая услышанное.
– Это моя мать. Это её волчья кровь всколыхнулась от отчаянья, охватившего меня. И это странным образом помогло, будто я вспомнил что-то, что помогло нам спастись!
– Я о другом, Бласт. По-моему, тебе стоит научиться управлять этими своими новыми способностями. Как-то мне показалось, что ты немножко потерял берега. А ведь есть простые приёмы, которые ты сможешь применять сам, не дожидаясь моей помощи.
Они никогда прежде не обсуждали способность Петал к превращению в волчицу. Так же не хотелось вспоминать и страшный повод для превращения самого Бласта.
Это было так больно. И телом. И ещё больше душой.
Жертва его матери ради его спасения была так невосполнима!
Душный страх и мука второго рождения, пережитые им самим, были ещё довольно свежи. Возвращаться в это не хотелось. Но так уж сложилось, что жизнь сама странным образом выводила их на те дороги, которые им хотелось навсегда оставить в прошлом.
И Бласт смирился.
– Ничего не поделаешь. Провидение ведёт нас. Значит так надо. Рассказывай, что нужно делать для превращения. Правда, я не уверен, что у меня получится! – Он старался скрыть свою тревогу.
– Не бойся. Это больно только поперву. Потом пути раскрываются и превращения совершаются легко.
– Давай только постараемся, чтобы никто не знал об этом. Это у вас там, в Тановых землях Волки, Вороны и Змеи – привычны. А здесь…
– Да уж! Представляю, если все эти тётушки, у которых мы берём молоко, и дядюшки, привозящие нам мясо, хлеб и овощи, узнают, кого они выкармливают собственными руками! – Петал весело рассмеялась. И Бласт окончательно успокоился за неё.
7
С тех пор она стала обучать его.
Перстень с оскалившейся волчьей пастью достался ему от матери. Довольно крупный, весь в царапинах, нанесённых временем, будто покрытая шрамами морда вожака волчьей стаи. Но севший на палец ловко и удобно, как на своё привычное место.
До сих пор вещица была для него только памятью.
Иногда, в задумчивости, Бласт вертел его на пальце. Наверное, это совпадение, но решение проблем в такое время приходило будто исподволь. И даже на выбор. Он объяснял это для себя обострением интуиции – не заботой же матери в самом деле объяснять! Он же ещё не сошёл с ума! Сейчас пришло время использовать перстень танаидов по назначению.
Зачарованный белым взглядом своей таны, он должен был резким движением крутануть его! И в то же время представить себя волком, страстно пожелав стать волком, – до запаха, до звериной злобы, до жажды охотничьего гона!