Гай Орловский – Ричард и Великие Маги (страница 58)

– Как что?.. Планирую заказать еще сотню сундуков, ларцов и шкатулок!.. Наполню, как Кощей… был у нас один такой бессмертный, и стану чахнуть над их магическим златом.

– Достойное, – пробормотал он с уважением, – занятие для человека, который всего достиг и все поимел.

– И вообще, – сообщил я, – разберусь на досуге. Хотя вообще-то уже разобрался, но не решил, что с ними делать. Вот послушаю вас и сделаю наоборот, чтобы не ошибиться.

Он спросил с иронией:

– Тогда зачем собирали?

Я взглянул с удивлением.

– Герцог, что с вами? Главное в нашей жизни не сколько себе добыть, сколько не дать врагу!.. И вообще никому не дать. Это я выполнил. Вот оно все. В принципе уже решил, что все самое ценное себе, такому красивому и нарядному…

– Ну еще бы.

– Вот-вот. Какими-то буду одаривать от щедрот соратников, какими-то особо отличившихся в службе местных. Или все заграбастать себе, как думаете?

Он предложил:

– Лучше мне. А вы обойдетесь.

– Как же я рад, – сказал я с чувством, – что у меня такие искренние соратники! Что думают, то и говорят. Значит, я хорош, как вождь и учитель. Потому все амулеты и все-все мне!..

Он спросил мрачно:

– Если все-все, то что нам?

– Будут же сломанные, испорченные, неработающие? Вот это все вам, дорогие мои! А когда было иначе? Как политик, я просто обязан так делать, иначе другие политики уважать не будут!

Он посмотрел косо.

– Мне кажется, вам другие политики давно не указ.

– Верно, – согласился я, – но как насчет повода сослаться?.. Не могу же сказать, что жадный?.. Хотя вообще-то могу… Кстати, кто пользуется амулетами, дорогой друг, того в рай не примут.

– Точно?

– У любого попа спросите! А если со скрипом и пролезете, обдирая локти о внутренности игольного ушка, то арфу не дадут и петь не позволят.

Он оживился.

– Правда? Дайте два!

– Хоть сто, – ответил я. – Вот я мешочек принес, сгребите в него вот эту кучу… и эту тоже. Подумайте, кому раздать. Те и другие заживляют раны, но вот этих с точкой поменьше, так что, похоже, они помощнее. В общем, сами решайте. Но, конечно, в первую очередь людям сэра Норберта.

Он взял то, что я называл мешочком, хотя туда можно упрятать лошадь, зачем-то заглянул вовнутрь, словно опасаясь, что все высыплется через дыру и снова останется у меня.

– Да, – согласился он, – они первыми везде лезут, потому рискуют больше всех. Если на всех не хватит, пусть раздаст лечебные тем, кто на самых опасных участках. Хотя должно хватить, их тут немерено.

Он указал взглядом на остальные кучки.

– А что с этими?

– Тоже все людям, – сказал я решительно. – Пусть от чесотки лечатся!

Он посмотрел с иронией.

– Что, самые мощные уже припрятали для себя?

– Конечно, – согласился я, – а как иначе?.. Хотя я и без талисманов красавец. А Хрурт и Периальд даже муху ко мне и близко не пустят.

Он приподнял левую бровь и взглянул с определенным намеком.

– А где насчет увеличения… мужской мощи? Их захапали в отдельный сундук? И никому не показываете?

– Нет таких, – ответил я сердито. – Да вы гребите, герцог, гребите! У меня и так сердце разрывается! Такое щасте отдаю! За каждое колечко можно целое войско снарядить!

Он с опаской опустился на колени, пол вроде бы твердый как камень, но пропустившая нас стена тоже из такого же странного камня, вдруг да расступится, пропуская или заглатывая его вместе с мечом и доспехами…

– Ладно, – сказал он. – Если вам больно смотреть, можете отвернуться.

– Да? – спросил я. – Чтобы из другой кучки цапнули?.. За всеми нужен глаз да глаз.

Он положил мешок рядом с кучкой амулетов на цепочках и начал пригоршнями набирать и перекладывать туда.

– Понятно, – проговорил он словно бы про себя, – те особые амулеты все себе, все себе?

Я засопел сердито, а он посмеивался очень довольный, уел Защитника Веры.

– Дорогой герцог, – отрезал я с подчеркнутым чувством достоинства, – я дорожу своими людьми! И не хочу, чтобы хоть один превратился в радостно совокупляющегося скота. А они все превратятся, дай им такие амулеты. Да-да, хотя среди рядовых воинов не вижу светочей ума и мудрости, но даже им, какие они есть, не хотел бы дать опуститься еще ниже.

Он поднял голову и взглянул в упор серыми острыми глазами, за которыми чувствовался все тот же острый и быстро схватывающий ум.

– Сэр Ричард… из каких вы бездн?

– Старые книги читал, – ответил я мрачно, – а мудрость старит, сэр Альбрехт. Вот вам хорошо…

Он продолжал загребать обеими ладонями амулеты и перекладывать в мешок, только сдержанно улыбнулся одним уголком рта.

– Ну, спасибо. Если по уму, который иногда обнаруживаете, такие амулеты в самом деле…

– Опасны?

– Все и так на женщин посматривают, – ответил он уклончиво, – а так вообще будут ими заниматься больше, чем те заслуживают. А это может привести к воинским потерям и неверным распоряжениям на поле боя.

– Ну-ну?

Горка драгоценностей уже уменьшилась наполовину, но и мешок начал заметно заполняться. Альбрехт чуточку встряхнул, чтобы уложились поудобнее, поднял голову и сказал серьезно:

– Сэр Ричард, вам придется принять трудное решение. Спасибо, что поделились. Нет, не амулетами, сомнениями. Польщен, хотя, понятно, вам хочется переложить тяжесть и на мои плечи, а дальше и на чьи-то еще, как обычно делаете.

– Герцог, – ответил я сквозь зубы, – я бы вообще все на вас свалил!.. А сам бы только по бабам. И веселые книжки читал! Да-да, есть и такие, только их пока прячут. В общем, официально никаких амулетов по увеличению мужской силы не существует. Это все выдумки и влажные мужские мечты. Даже грезы, не стоит благородные мечты поганить таким низменным, хоть и приятным словом. Берите амулеты заживления ран, раздадите тем, кто больше подвергается.

Он кивнул в сторону остальных сверкающих кучек.

– А что насчет?

– Буду разбираться, – пообещал я.

– Осторожнее, – предостерег он. – Кто знает, что там? Мы на проклятом Юге, коварном и полном предательства.

– Разберусь, – пообещал я, стараясь, чтобы в голосе прозвучала победная уверенность. – Я сам не совсем лапочка… Собирайте, собирайте!.. Вон в угол парочка откатилась. Сам бы помог, но и так сердце рвется от жадности! Не могу себя заставить. Я демократ, потому жадный.

Он собрал последние из амулетов, что заживляют раны и лечат болезни, потряс мешок и туго затянул веревочку, все это время поглядывая на страшноватые багровые стены.

– Эх, какое богатство… Но зато наглядно видно, что стоило пересечь океан и вторгнуться на Юг. Кстати, с этими открывающимися и закрывающимися стенами…

– Что?

– Хоть и мороз по спине, – признался он, – но, должен сказать, лучшего места для вашей сокровищницы не подобрать. Однако с мебелью мудрить ли? Все равно не по себе, какая бы тут ни создалась. Думаю, проще доставить готовую из дворца. И всяких там ковров на пол, чтобы будущие десантники могли расположиться с удобствами.

Я кивнул:

– Верно, люди на смерть должны идти веселыми, отдохнувшими, с песнями!..

– Да, десятка два хороших кроватей, – сказал он, – не помешает. Я и на полу спать могу, но на кровати лучше.

– Тогда не два десятка, – сказал я, – а сотни две. Два десятка вам, а остальным по одной на принцев и герцогов до баронов включительно.