Гай Орловский – Ричард и Великие Маги (страница 27)

Он посмотрел с великим сочувствием в серых строгих глазах.

– Да, это не с бароном… как его звали?.. тягаться. Тогда было труднее, но проще. Сейчас легче, но труднее, верно?

– Вот-вот, – согласился я. – Легче, но труднее. И как быть? Теперь ни за кого не спрятаться. Сейчас, сэр Альбрехт, прячутся за нас. Неуютно как-то весьма.

– Даже зело, – согласился он. – Зело весьма… Или весьма зело?

– С вами и это забудешь, – огрызнулся я. – Где у нас узкие места?

Он заметно посерьезнел, а голос прозвучал жестко:

– Как ни странно, но по всей империи. Даже здесь, в королевстве, как оно зовется?.. Более того, рядом со столицей.

Я насторожился:

– Ну-ну?

– Багеры, – напомнил он, – не охватывают всю империю и даже королевства.

Я сказал с неудовольствием:

– Знаю-знаю. Уже посмотрел карту, составленную Норбертом и подправленную Верховным Псарем. Кстати, стоило бы заменить ему титул на более благозвучный…

– Верховный Открыватель Дверей, – предложил он моментально. – Смотритель за окнами!.. Подаватель золотой чаши!.. Блюститель нравственности!

Я брезгливо отмахнулся:

– Ну да, стоит шагнуть в сторону от серьезного разговора, у вас у всех сразу и мозги оживают! Такие все находчивые, умные, изобретательные. Так вот, этот Джуллиан всего лишь надписал названия увиденных и отмеченных сверху городов. И все!.. Вы понимаете почему.

Он буркнул:

– Остальные знают еще меньше.

– Вот именно, – сказал я с досадой. – Зачем остальным такие абстрактные знания, а извозчики на что? Хоть он и Верховный Псарь, но тоже знает только те, над которым и пролегают маршруты багеров.

– И никто, – подчеркнул он, – даже император не знает большего. А это опасно. Если смотреть как мы. Мы же смотрим?

– Приходится, – сказал я. – Мы не они, здесь просто живут, а мы заглядываем в завтра.

– Там очень страшно? – спросил он.

– От нас зависит, – ответил я мрачно. – В общем и целом карта империи выглядит как сплошная пустыня? Территория, куда не ходят багеры, как бы не существует?

– Именно, – подтвердил он. – А это девять частей из десяти. Представьте себе, император правит в реальности только десятой частью империи! Он даже не представляет, что в остальных.

Я посмотрел пристально, он перехватил мой взгляд и кивнул, подтверждая тревожную догадку.

– Куда не могут дотянуться императоры, – проговорил я замедленно, – туда могут маги… Вполне возможно, там их империя… Скрытая и очень опасная.

Завидев нас, оставив группу рыцарей, в нашу сторону пошел привычно тяжелым шагом граф Келляве. Сегодня он наконец-то сменил массивные устрашающие доспехи, где плечи и предплечья усажены короткими, но острыми шипами, сейчас на нем легкий панцирь из тонкой и прочной стали. Сверху набросил нечто из ярко-красной парчи, а вместо устрашающего стального шлема с острыми рогами в виде кривых зазубренных ножей голову украшает щегольская шляпа с пышными белоснежными перьями, похожими на взбитые сливки.

Альбрехт первым сорвал с головы причудливо оформленную шляпу и, согнувшись в поясе, замахал ею над выставленным вперед сапогом.

Келляве, к моему изумлению, тоже сдернул с головы шляпу и ответил почти таким же вычурным приветствием, хотя, конечно, не так элегантно и не так артистично, в этом Альбрехта никому в моей армии не перещеголять.

– Дорогой граф, – сказал я с чувством, – я рад и счастлив, что вы так гибко ориентируетесь в этом мире!..

Он взглянул с недоверием.

– В самом деле так думаете?

– Граф, – сказал я с укором, – конечно!.. Это теперь наш мир!.. А они наши подданные, о чем скоро узнают. Потому из жалости и мужской снисходительности мы должны как бы уважать их обычаи… в той мере, конечно, когда это и нам выгодно. А шляпу носить намного удобнее, чем тяжелый рыцарский шлем. Я сам…

– Вы шляпу не носите, – напомнил он с подозрением. – Правда, и шлем тоже…

– Шляпу носить буду, – заверил я. – Когда дождь пойдет или чё… Или даже просто так, перед дамами походить петухом или Гоголем Николаем Васильевичем… Дорогой сэр Гастон, вы полководец, а в мире больших армий полководцы не скачут в бой впереди рыцарской конницы. Они наблюдают за битвами из тыла с дальнего холма! Зачем на холме тяжелые доспехи? А здесь вообще битвы отгремели две-три тысячи лет тому…

Он сказал с облегчением:

– Да я уже было засомневался. Сэр Растер пристыдил и обвинил в забвении рыцарских традиций…

– Рыцарские традиции, – заверил я торжественно, – переживут любые доспехи! Мы останемся рыцарями даже голыми. Доспехи, пусть самые изысканные, не сделают рыцарем надевшего их простолюдина! Вы все сделали верно, сэр Гастон.

– Да? А то сразу засомневался. Хожу, как будто в самом деле голый. Стыдно и перед дамами, а еще больше перед соратниками.

– Тогда и все здесь голые, а голым среди голых как и не голый вовсе. Вы просто раньше других схватываете новое. Как вам здесь?

– Прекрасно, – сказал он с чувством. – Даже не по себе. Только как-то все слишком празднично. Даже цвета такие… цветные! И чего то здесь, то там музыка? Куда ни пойди.

– Здесь живут радостно, – подтвердил я. – И радостью. Танцуют, слушают песни, любуются цветами… Сплошной отдых!

Он сказал ревниво:

– У них и работы настоящей нет, сражений нет, после чего отдыхать?

– Но все равно отдыхают, – ответил я. – Им почему-то кажется, что человек создан для вечного отдыха!

Он покрутил головой и сказал с чувством:

– Зря вы отца Дитриха не взяли!.. Здесь жечь и жечь…

– Жечь нужно отдельных несознательных граждан, – сказал я, – а когда таков весь народ?

– Лот сказал: «Господь, здесь спасать некого, жги!» И пять крупных городов как корова языком! Вместе с праведниками.

– Господь отныне, – напомнил я, – не вмешивается в дела людские и здесь.

– А кто теперь здесь Господь?

Мне показалось, спросил с неким ехидным намеком, потому ответил ему с торжественной напыщенностью властелина, который не опускается до шуточек:

– Мы! На Севере Господь, а здесь мы. И ни на кого не кивнешь, ни за чью спину не спрячешься, а как хочется, верно?.. Что натворим, то и получим. А Господь спросит с нас! По всей строгости милостивого и беспощадного христианства.

Он сказал примирительно:

– Здесь привыкли прятаться за спины магов.

– Изменим, – пообещал я.

– Как?

– Как всегда, – ответил я. – Магов уничтожим, а сами будем в панике выскакивать из-под падающей крыши дворца и рассыпающихся стен. А что делать дальше, будем думать на бегу.

– Да, – согласился он, – это верно как всегда. Веселая у нас жизнь! Каждый день по лезвию меча. Без всяких доспехов… Ваше величество?

– Сэр Гастон.

Он ушел, ступая так же тяжело и внушающе, словно все еще в тяжелых боевых доспехах.

Я проводил его взглядом, за спиной сопят Умальд и Хрурт, будто подталкивают к работе правителя. Ага, щас пойду работать, как же, я император, а не работник, а император, как теперь понимаю, это не только военный вождь и политик, но и вроде папы римского, только с поправками на реальность.

– Не оттопчите пятки, – сказал я сварливо. – И не дышите в затылок! Это у кого такое, как у дракона огнедышащего?..

У самого высокого здания у ворот, помимо двух охранников Юстера, маячит и разведчик Норберта, он кивнул, дескать, все под контролем.

Я повернулся к моим верным телохранителям:

– Ждите. Я недолго.