Гай Орловский – Ричард и Великие Маги (страница 20)

По страшной морде не угадать, что это чудовище намыслило, я спросил властным тоном:

– А ты?

– Согласен, – прогрохотал он медленно. – Мое имя Кракандельт.

– Да, – ответил я, – с таким именем даже удивительно, как еще не расшифровали… Кракандельт!

Он вздрогнул, фигура моментально преобразилась в красную глыбу, явно это базовое состояние, а голос теперь прозвучал безжизненно и монотонно:

– Слушаюсь и повинуюсь, господин.

– Ты решился всего один, – сказал я, – но потом тебе будут завидовать и кусать локти или хвосты миллионы сородичей. Перейди в мой мир!

Он с усилием вдавился в призрачную стену, она не сдвинулась с места, лишь потемнела на миг, засверкала мелкими искрами, но демон прошел ее насквозь, и она стала снова монолитно прозрачной.

Демон замер в недвижимости, плитки пола под его когтистыми лапами моментально почернели, но он быстро остыл, смотрел на меня ничего не выражающими глазами, молчал, скованный базовыми заклятиями.

– Отлично, – сказал я с сильно стучащим сердцем, – задание тебе простое… Сейчас, как уже сказал, все Великие Маги в подземных убежищах. Их башни и крепости без охраны. Заходи и бери. Или бесчинствуй, что еще интереснее. Но это потом, если захочешь, я разрешу. Нужно пробежаться по всем башням и забрать оттуда все магическое. В первую очередь кольца, браслеты, амулеты и талисманы, а также посохи и все-все, что обладает магическими свойствами. Все, кроме камней стен, где тоже, как я слышал, накапливается магия.

Он прогрохотал негромко:

– Слушаюсь и повинуюсь, господин.

Я указал в окно.

– Видишь вон рядом с этим дворцом еще одно здание, выше остальных, почти башня?.. Там плоская крыша с оградой по периметру. Я уберу оттуда часовых, а ты перенесешь и сложишь там все кольца, амулеты, талисманы и посохи с жезлами и прочими магическими штуками, понял?..

Он прогрохотал мощным голосом в таком инфразвуковом диапазоне, что я едва вычленил слова в низком гуле:

– Повинуюсь, мой господин.

– Подожди, – велел я, – еще не все… Габриэлла!

В помещении возникла почти женская фигура из раскаленного металла, только рук шесть, как у кузнечика, а сисек даже восемь, как у хорошей породистой свиньи.

– Слушаюсь и повинуюсь, господин, – проговорила она низким голосом.

– Габриэлла, – сказал я, – тебе будет задание… после чего отпущу на вечную свободу.

– Повинуюсь…

Я присмотрелся к демону, просто огромный, но у демонов масса не мешает скорости движений. Гиганты могут носиться намного быстрее мелких, как самолеты умеют перемещаться быстрее воробьев.

– Габриэлла, – сказал я, – тебе задание – охранять все, что принесет Кракандельт!.. Никто не смеет подняться к нему на крышу. Как только увидишь кого-то еще на лестнице выше второго… нет, третьего этажа – это враг! Убей сразу. Но сама затаись. Пусть тебя не видят ни враги, ни мои люди.

Она ответила кратко:

– Повинуюсь, господин.

Я хотел добавить, что они оба заинтересованы собрать все амулеты и передать мне в сохранности, чтобы ими не завладели маги и снова не начали повергать их в мучительное рабство, однако и Кракандельт и Габриэлла сейчас бессловесные механизмы, рассуждать смогут с момента, когда дам свободу, потому сказал лишь:

– Старайтесь, ребята. Час победы близок! Кракандельт, за сколько управишься? Не денег, конечно, а сколько затратишь времени?

Он подумал, прогрохотал тяжелым голосом:

– Если я один, то этот день, потом ночь… еще примерно две… а затем все.

Я охнул.

– Так быстро? Это же просто… волшебно! А я хотел собирать целую ораву. Прекрасно, управишься один, у нас уйма времени, хоть вообще-то какая-то маленькая уйма. Приступай прямо сейчас, а я завтра утром поднимусь туда, проверю. Помни, это ответственнейшее задание, что освободит угнетенную расу демонов!

Во дворе Чекард подбежал, издали заметив мой повелительный взмах императорской длани.

– Ваше величество?

Я указал кивком на самое высокое здание дворца.

– Кто-нибудь есть на крыше?

Он покачал головой:

– Ваше величество, сэр Максимиллиан убедился, что опасного нет, с того момента никого… Послать?

– Не нужно, – ответил я. – Максимиллиан хоть и романтик, но все сделал правильно. А ты у входа поставь охрану. И пару крепких ребят на первом этаже. Можно на втором, чтобы не слишком привлекали внимание. Да, лучше на втором.

Он спросил встревоженно:

– Сэр Ричард, мне легче выполнить, если буду знать, что охраняю.

– Особо важное имущество, – сказал я значительно, – полученное по репатриации… или по репарациям? В общем, и тебе что-то перепадет, как существу из победившей стаи. Как и многим моим соратникам. Но мой строжайший наказ: охранять только вход и первый этаж!

– Понял, – сказал он, но на лице непонимание стало еще заметнее, – выше опасно?

– Очень, – подчеркнул я. – А терять людей по их дури и недисциплинированности не хочется. Я хозяйственный император.

– Прослежу лично, – пообещал он. – Охрану на постоянной основе?

– Суток на трое-четверо, – ответил я. – Надеюсь. Потом снимешь… когда сочту безопасным.

Он, чуть повеселев, сейчас каждый человек на счету, отчеканил браво:

– Сейчас же пошлю лучших!

Норберт, издали увидев, что распоряжаюсь его людьми, подошел с самым встревоженным видом.

– Ваше величество?

– Все в порядке, – сказал я. – Просто уточняю… Как вам этот мир?

– Еще не всмотрелся в деталях, – ответил он холодно. – Потом как-нибудь. Но какой-то, на мой взгляд, больной весь.

Я спросил с интересом:

– Больной? И вы это чувствуете?

Он кивнул на катящиеся со стороны ворот сада легкие двухколесные тележки с роскошными навесами, защищающими от прямых лучей солнца. В них восседают очень красиво и пышно одетые люди, а дюжие молодые лакеи бодро волокут эти тележки, держа под мышками позолоченные оглобли.

– Да, – сказал я с удовольствием. – Гедонизм разрушил не одну империю. Здесь тот же процесс…

– Как им не стыдно? – спросил он мрачно.

– А чего им стыдиться? Хорошо устроились.

Он взглянул на меня с изумлением.

– Не проще на коне? И удобнее, и быстрее! В колясках совсем не старики, посмотрите!

– Здесь не спешат, – заметил я. – Тысячу лет было все точно так же. Застывший мир. Благополучный и застывший.

– Берегут себя, – буркнул он. – Разве так можно? Мужчины не имеют права себя беречь! Беречь нужно женщин и детей. А мужчина вот так в тележку… разве что с тяжелой раной!

– Расстояния здесь весьма, – сказал я миролюбиво. – Ладно, нам лишь бы самим такими не стать. Что насчет укативших на багерах?

– Ждем со средних дистанций, ваше величество.

К вечеру уже и сам Норберт начал нервничать, то и дело выходил из дворца во двор, высматривал разведчиков, посылал гонцов в сторону причальной башни для багеров.

Я сам прогуливался перед зданием, важно отдавая величественные и несколько туманные, как я сам, распоряжения. Пусть все видят, что у нас все схвачено, все под контролем, а то, что мне с каждым днем на этом континенте все беспокойнее, да никто не узрит из чужих или своих.