Гай Орловский – Ричард и Великие Маги (страница 22)

– Удобно, – пробормотал он.

– А что, – поинтересовался я, – бывают ли государства с такими ровными, как по циркулю, границами?

Он сказал неуверенно:

– Не встречал, но… может быть, здесь?

– Империя Германа такая же, – заверил я. – А как соприкасаются? Были бы границы по линейке, еще понятно, но круглое с круглым… А что в пространствах между этими кругами?

Он потыкал пальцем в карту.

– Самые дальние маршруты, как видим, проходят через ряд королевств, сэр Ричард. Но какие, сколько? Вы сказали, в составе империи Скагеррака двадцать восемь королевств и туча княжеств, но нам с высоты видно только реки, озера, леса!

– А между ними крупные и очень крупные города, – сказал я, – но совершенно не видно тонких, но отчетливых ниток дорог, так?

– Да…

– Без коллаборационистов не обойтись, – произнес я. – Мы сразу, честь нам и хвала, привлекли к работе тех, на ком быт, а теперь надо отыскать стратегистов. Стратеги стратегируют обычно над картами и графиками, что мы им и подсунем под их местные морды.

– Под скагеррачьи морды, – согласился он. – Не думаете, что император взял их с собой?

Я сделал отметающий жест.

– Маркус полностью уничтожает старый мир, забыли? Потому стратеги понадобятся императору очень не скоро. Через несколько поколений. В пещерах дюжина землекопов и плотников важнее сотни герцогов и принцев крови.

Он подумал, кивнул:

– Поищу по городу. Думаю, такие люди предпочли встретить конец мира в кругу семей.

Норберт сработал молниеносно, несмотря на приближающуюся ночь. Я трудился в кабинете императора, разбирая его бумаги, когда через полчаса примчался захеканный разведчик и доложил, что среди оставленных на гибель найден, как я и предположил, главный казначей императора.

– Немедленно ко мне, – велел я.

– Уже ведут, – сказал он счастливым голосом, все рады исполнить приказы точно и вовремя, это работает на устойчивость нашего захвата. – Сэр Норберт велел доставить его со всеми предосторожностями.

– Введите.

Лакей распахнул дверь, в коридоре двое стражей поддерживают под руки массивного и очень пожилого мужчину, крупного телом. Лицо не просто крупное, но тяжелое и с массивной нижней челюстью, значительное и вельможное, брови вздернуты высокими дугами, под длинным носом седые усы вразлет и с бодро загнутыми кверху кончиками, почти как у сэра Норберта, только втрое мощнее и гуще.

Парик древнего образца ниспадает крупными белыми локонами почти до плеч, закрывая уши, шею укрывает кружевной белоснежный платок из тончайшего полотна, спускающийся пышной пеной до середины груди, а сам казначей, несмотря на сгорбленный вид и резную трость, выглядит значительно и вельможно.

В коридоре все еще робеющий церемониймейстер провозгласил с почтительной торжественностью:

– Граф Джуллиан Варессер к его величеству!

Вельможа вдвинулся в распахнутые двери медленно и с осторожностью, опираясь на толстую трость с крупным набалдашником, церемонно и с натугой поклонился.

Я поднялся, а он проговорил хриплым надтреснутым голосом:

– Ваше величество, прошу простить, не могу поклониться со всей учтивостью…

Я вышел из-за стола, сам тоже вельможный донельзя, улыбающийся, а когда заговорил, ощутил, как вся комната заполняется сладкой тягучей патокой:

– Дорогой сэр Джуллиан!.. Империи повезло, что вы решили остаться и взглянуть на Багровую Звезду своими глазами.

Он коротко поклонился:

– Сэр… простите, не знаю вашего титула…

Я сказал небрежно:

– Да, пустяки, как вы уже слышали, всего лишь император. Что титулы, нам важнее человек, а титулы наследуются, что вообще-то несправедливо, но разве мир справедлив? Это обязаны сделать мы. Позвольте, помогу сесть…

Он дернулся, но я взял его под руку и помог доковылять до кресла. Опустился он с тяжелым вздохом, я взял его за кисть тем профессиональным жестом медика, который щупает пульс, и сразу ощутил, что этот старик не совсем старик, но в его теле вовсю разгулялось некое мощное воспаление.

– Погодите, – сказал я, когда он попытался высвободить руку. – Вы ранены… нет, не снаружи, а где-то внутри. Враг не дремлет, сэр Джуллиан!.. Потерпите…

Когда я убрал руку, он еще некоторое время сидел молча, прислушиваясь к ощущениям, наконец вскинул голову и посмотрел на меня заблестевшими глазами.

– Ваше величество… это просто чудо…

Я отмахнулся:

– Да пустяки, не обращайте внимания. Я пригласил вас для серьезного разговора. Вы казначей императора, а значит, по сути управляющий делами империи.

Он поправил с непонятной улыбкой:

– Вообще-то я Верховный Псарь.

– Верховный Псарь? – переспросил я с интересом.

Он поклонился:

– Ваше величество, это дань традиции. Скагеррак Первый был страстным любителем охоты и лично следил за разведением породистых собак. В его псарнях было больше двух сотен наиболее быстрых и сильных псов, а управление ими поручил самому доверенному человеку… История не сохранила его имени, но с той эпохи главную должность в империи занимал всегда Верховный Псарь, хотя уже Скагеррак Второй отцовскую псарню распустил, а сам собак не заводил.

Я отмахнулся:

– Пустяки. В моем королевстве самая высокая должность была у постельничего, а в соседнем – конюшенного, у них он назывался коннетаблем, так как король обожал коней. Важнее реальная власть, а не название. Вы первый человек после императора, не так ли?

Он ответил медленно:

– Это как считать. Я всего лишь граф, а в империи графов как гусей на базаре. Одних принцев крови девять человек, не считая бастардов.

– А по должности?

– Ваше величество, – ответил он с щепетильной скромностью, – для работы подбирают не по титулам.

– Понятно, – сказал я. – Герцогом не родились?

– Я родился в благородной семье, – ответил он с достоинством, – хоть и бедной.

Я с удовлетворением потер ладони.

– Прекрасно. Предпочитаю людей из низов, что за таланты и работоспособность поднимаются до высот. Сам такой.

Он дернулся.

– Ваше величество…

Я остановил его жестом.

– Да-да, я не родился императором, потому крут, подозрителен и звероподобен… Теперь к делу, сэр Джуллиан. Как вы уже знаете, Багровая Звезда захвачена героями Севера. Вон посмотрите в окно…

Он покачал головой, избегая взглянуть в ту сторону.

– Насмотрелся, когда везли сюда. И наслушался ваших людей. К счастью, окна моего дома выходят в другую сторону. Но все еще не могу поверить. Если победили там, на Севере…

– …почему не победили здешние? – закончил я. – На Севере люди отважнее, потому что беднее. А здесь народ погряз в довольстве. Но речь не о сравнении экономических систем. Мы прибыли предотвратить массовые грабежи, убийства и бесчинства, что сопровождают любое прибытие Багровой Звезды. В летописях скупо говорится, что при виде красной звезды люди сходят с ума, но мы взрослые с вами, понимаем… Чернь вдруг осознает, что власти нет, перед неизбежной смертью можно творить что хочется, грабить и убивать, кого возжелается и как изволится.

Он слушал внимательно, хотя я видел, как начал сгибать и разгибать покрученные подагрой пальцы, а спину хоть с усилием, но все же медленно выпрямляет.

– А чем могу помочь я? – спросил он наконец.

– О, – воскликнул я, – человек с вашими талантами управленца может помочь многим! И просто обязан. В данный момент мне нужны карты. Во дворце императора не отыскали, однако мои люди прокатились на багерах и нанесли на чистый лист все города, реки и озера по всей линии маршрута. А вы, как человек, знающий империю, можете указать границы, отделяющие одно королевство от другого. И вообще нанести на карту не замеченные с багеров города.

Он медленно наклонил голову, не сводя с меня изучающего взгляда.

– Неужели намереваетесь… прекратить разбои по всей империи?