Гай Орловский – Ричард Длинные Руки. В западне (страница 53)
Я поморщился.
– Вижу, герцогиня умеет убеждать. Ладно, пусть пока так, а потом что-то придумаем.
– Сэр Ричард?
Я отмахнулся, в конце коридора двое из моей гвардии развернулись в мою сторону и застыли. Я торопливо и без императорского степенства сбежал по ступенькам, но в зале принял императорский вид, пошел прямой и с высоко задранным носом.
За мною тут же выстроился клин из представителей древнейших и знатнейших родов империи, чьи предки и так далее, а нынешние вроде бы живут на ренту, оставленную им древнейшими и знатнейшими.
Думаю, герцогиня и здесь поработала. И даже могла отобрать тех, кому позволено держаться ко мне ближе, а кому еще заслужить надо. Пожалуй, пора придержать ее, а то чисто по-женски напирает, если не чувствует особого сопротивления.
А в этой толпе придворных, присутствующих при пробуждении, а затем помогающих одеваться, вообще-то ничего необычного. Вожди изначально под пристальным наблюдением окружения. И не фигурально, а в буквальном смысле. Началось с допещерных времен и дойдет до конца времен. Известно, какая тщательно скрываемая паника поднялась, когда на целые сутки где-то с какой-то уединился Ленин, президенты всегда под надзором спецслужб, даже в спальне за ними следят. И не только в целях их безопасности, больше в целях безопасности государства, это ж какой урон может нанести монарх, если окажется агентом другой державы? Или просто передаст им какие-то важные сведения?
За президентом заокеанской державы постоянно наблюдает в замочную скважину один из агентов охраны. То, что президент будет пялить секретаршу, пусть, а вот если побледнеет или ухватится за сердце, нужно немедленно ворваться в кабинет и оказать помощь…
Навстречу попался с двумя толстыми папками под мышкой граф Никлас Томандер, один из трех, которых привела герцогиня, такой непривычно деловой среди развлекающихся, поспешно поклонился.
Я заметил, с какой точностью старается соблюсти середину между привычным усложненным приветствием по церемониалу двора и коротким кивком северянина.
– Ваша Звездность…
– Сэр Никлас, – ответил я. – Наслаждаетесь?
Он ответил с заминкой:
– Уже нет азарта молодости, хотя смотрю с удовольствием. Прекрасные музыканты, красивые женщины, танцы изысканные, утонченные… И поставлено хорошо, чувствуется умелая рука Вуднайера, прекрасная работа у человека! Радовать народ – разве не самое лучшее занятие?..
– Да, – ответил я, – а что еще человеку надо, как не радости?
Он взглянул на меня с опаской, приподнял и опустил плечи.
– Человек, ваша Звездность, существо азартное. Хорошего ему мало. Ему подавай самое лучшее.
– Потому человек и карабкается всю жизнь наверх, – согласился я. – Азарт движет миром.
– А куда азарт доведет? – поинтересовался он вежливо. – До Великих Войн Магов?
Я взглянул остро, маскарад маскарадом, но он ни на мгновение не забывает, что для настоящих мужчин самые высокие радости в работе, потому и сейчас вот смотрит, оценивает, определяет, взвешивает…
– Вы в команде Армстронга, – спросил я, – заняты экономикой?
– Больше дипломатией, – ответил он с поклоном. – В империи двадцать восемь королевств, часто возникают трения. В моем отделе натасканы выявлять искры от такого трения.
– Только выявлять?
Он ответил осторожно:
– И гасить, по возможности, до того, как вспыхнут пожары. Но без силового вмешательства.
– Важный пост, – сказал я с уважением. – А за вмешательством – к императору?
Он сказал с достоинством:
– За все время такое случалось только дважды. Но и тогда все разрешилось с помощью магов.
– Теперь будем обходиться без них, – сообщил я. – Мы пойдем по другому пути.
– Мы?
Я кивнул, не сводя с него взгляда.
– А вы не с нами?
– Пойду, – ответил он обреченно, – куда денусь. Вы же не группу своих воинов поведете, а империю? А то и обе? И спрятаться негде.
– Не спрятаться, – подтвердил я. – У прогресса длинные руки. Кто не пойдет, того потащим.
Он поклонился, отступил, посчитав, что и так уже злоупотребил моим обществом, наблюдающие за нами могут счесть его поведение выходящим за рамки.
Я с иронией поглядывал на танцующих, тоже мне бал-маскарад, не маски, а хрень какая-то: узкая полоска, что укрывает только глаза, да и то не сами глаза, а брови и мешки под глазами, остальное все зримо. И как бы жена не переклеивала мушки, но обмануть мужа не получится даже в этом мире, где муж и жена спят в отдельных комнатах, а жену муж посещает только для исполнения супружеского долга.
Не получится обмануть даже не самого близкого знакомого, с кем посидел за столом и потрепался хоть несколько минут, а сколько я смотрел водевилей и комедий, где муж не узнает на маскараде жену и начинает за ней волочиться!
Хотя вообще-то меня обмануть все-таки можно. Я видел этих дам только мельком, и даже тех, кто со мной здоровался, когда я изволил проходить через зал, вряд ли узнаю.
Граф Никлас, что смиренно держится в сторонке, перехватил мой взгляд и быстро подошел, поклонился.
– Ваше Величество?
– Это все, – поинтересовался я, – так называемые придворные?
Он ответил учтиво:
– Во дворце живут три тысячи знатнейших лордов высшего света, но здесь не все, зато на маскарад прибыли из дворцов, расположенных в самом городе…
– Вроде бы все в порядке, – пробормотал я. – Юстер старается.
– Теперь, – ответил он, – когда стал сэром, из кожи вон лезет, доказывая вам свою преданность. Да и вообще… Во дворце восемь тысяч слуг и лакеев, так что все нужды исполняются моментально…
В его голосе на миг прозвучала покровительственная нотка. Все-таки я дикарь с Севера, хоть и могущественный дикарь, но многие тонкости цивилизованной жизни понять просто не в силах.
Похоже, он то ли ощутил мое недовольство, то ли сам понял, что перегнул, сказал совсем другим тоном:
– Среди тех, прибывших из своих владений, присутствует Хлоисса Дорриган!
– А кто она? – спросил я.
– Красивая и опасная, – сообщил он. – Еще юная, но уже успела схоронить трех мужей, что слишком увлекались кто охотой, кто рыбалкой, а последний был любителем собирать яйца орлов из их гнезд. Первого сбил с коня и порвал клыками огромный кабан, второй утонул, а третий…
– Сорвался со скалы?
– Верно.
– Красиво погибли, – согласился я. – Это не в постели.
– Теперь она, унаследовав три огромных состояния, сама в силах нанять огромную армию и отвоевать для себя трон королевства, но, к счастью, живем в цивилизованной стране…
Он умолк, я договорил тем же тоном:
– …а не где-нить на диком Севере.
Он воскликнул поспешно:
– Здесь такое невозможно.
– Что, – спросил я, – воспитание не позволит? Или совесть?
Он вскинул брови.
– Совесть? У женщины?.. Нет, другие коронованные особы не позволят.
– А-а, короли всех стран, соединяйтесь?.. Понятно, хорошая мера по удержанию стабильности в мире. Хоть и шкурно-эгоистичная, но для цивилизации и развития сельского хозяйства нужная. Да и вообще женщинам лучше не давать власти, как вы думаете?
– Даже воли, – поддакнул он. – Хотя некоторым можно. Сам люблю вольных женщин, даже предельно вольных, но у них должна быть особая гильдия.
– Во всем должен быть порядок, – сказал я. – Иначе какие мы государственные люди?