Гай Орловский – Ричард Длинные Руки. В западне (страница 44)

– Да и не знакомился особенно, – ответил он уклончиво. – Я велел там запрячь коней…

– Прекрасно. Тогда без задержек!

Во дворе подвели наших коней, мой арбогастр все такой же, а вот Альбрехтова едва узнал: разукрашен, как идущая под венец невеста: на лбу усыпанный самоцветами ремешок, длинную голову украшает выделанная лучшими ювелирами бляха из золота, а удила, повод и прочие ремни, включая подпруги, отделаны золотым шитьем. Попона под седлом настолько ярко-оранжевого цвета, что не видны золотые нити, а массивные стремена отделаны серебром с вкрапленными рубинами.

– Вам подменили лошадку, – сказал я.

Он вздохнул.

– Догадываюсь, кто ее так разукрасил… Ну да ладно, сейчас спорить поздно.

– Ее подгоняли под вас, – заметил я скромно. – Только что шляпу не надели.

Он нахмурился.

– Вам повезло, к вашему чудовищу страшно подойти. А то бы посмотрел, в какой цветок превратили.

Я содрогнулся.

– Ни за что!

Кто-то из высшего звена успел выслать за нами почетный караул из императорского парадного полка, но едва мы в галопе выметнулись за черту города, я закричал радостно:

– Маркус, моя лапочка!.. Иди ко мне, мой толстоморденький!

Альбрехт покосился на меня дикими глазами.

– Чё? – спросил я.

– Жутковатый у вас юмор, – ответил он нервно. – Адской Пес у вас Бобик, чудовище под седлом назвали Зайчиком, хотя у него в глазах огонь, а из пасти дым! Еще более адский, чем собачка… А тут еще к Багровой Звезде Смерти такое…

Я признался:

– А это чтоб самому не так боязно. Звери более чуткие, чем люди, сразу улавливают, что говорю ласково. А вот если бы говорил «Адский Пес», «Адский конь»…

– Да, – сказал он торопливо, – нам всем лучше, если Маркус будет чувствовать ласку с вашей стороны.

Мир накрыла густая тень, в тревоге замолкли цверенчащие кузнечики, затихли в кустах птицы, я тоже замер и прислушался к странному ощущению, что всякий раз возникает возле Маркуса, словно вокруг нас искривляется пространство, а то и время. Да, время наверняка, иначе как с такой скоростью перемещается?

Едва опустился широкий трап, Альбрехт пустил коня вверх по красному бархату, оглянулся.

– Сэр Ричард?

Я позвал:

– Карл-Антон, вы здесь?

Через пару секунд из пустоты раздался хрипловатый голос:

– Теперь здесь. Ваше величество?

– Вы что, – спросил я, – хотите остаться?

– Ненадолго, – ответил голос из пустоты, – с вашего разрешения. Наткнулся на очень любопытные материалы… Не волнуйтесь, ваше величество, я уже набрался сил!.. Теперь могу переместиться в ваш дворец в империи Скагеррака достаточно легко.

– Хорошо, – сказал я, – любопытничайте. Завидую вашей способности перемещаться. Когда-нибудь научите?

Когда поднялись в Маркус, а диафрагма люка отрезала от мира, Альбрехт сказал с пренебрежением:

– Не волнуйтесь… Кто станет о таком волноваться?

– Я стану, – ответил я с укором. – Сэр Альбрехт, когда-то будут ценить не за титулы.

Он помолчал, буркнул:

– Да и сейчас вообще-то… Но люди благородного происхождения все же более ответственны и достойны уважения. А низкое происхождение – почти все плуты и жулье.

– Почти, – согласился я. – Маркус…

Когда поднялись по трапу, мне показалось, что в Маркусе на миг стало теплее, а внизу вместо Солнечного Города возник Волсингсбор, еще огромнее столицы Германа, но выстроенный строго и с надлежащей надменностью столицы империи.

Я велел зависнуть перед самыми городскими вратами, а ярко-красный конец трапа по моей команде опустился между распахнутых створок на землю города.

Альбрехт буркнул:

– Не эффектнее было бы прямо во дворец? Сошли бы во двор, прям как языческие боги…

– Пусть не только придворные видят, – сказал я, – кто здесь настоящий император. Горожане еще чаще общаются друг с другом, чем придворные.

Я пустил арбогастра вниз по трапу, Альбрехт сказал в спину:

– Резонно. Иногда вы, ваше величество, рассуждаете как вполне взрослый.

– С вами и постареть нетрудно, – ответил я. – Такой мудрый, такой правильный… Хотя леди Бенедикта немножко скрашивает…

Он дернулся в седле так, что конь недовольно всхрапнул.

– Кто вам такое сказал?.. Не было никакой леди Бенедикты!..

– А как же та, вся в зеленом, как молодая лягушка?

Он ответил с неудовольствием:

– Назвалась баронессой Ваинвратской, раз уж вам так интересно.

– Сразу или потом?

Копыта застучали по каменным плитам, я мысленно велел Маркусу подняться в стратосферу. Густая тень исчезла, цокот подков по солнечному миру стал веселее и звонче.

Альбрехт на миг взглянул вверх.

– Потом, – сообщил он нехотя. – Сперва вообще под маской. Здесь это привычно. Вижу, наши доблестные рыцари уже суют носы в личные дела соратников, а это тлетворное влияние местного мира весьма пагубно для молодежи и подрастающего поколения.

– Да, – согласился я. – Мы все молоды, раз уж в такой авантюре… Улыбайтесь, герцог, улыбайтесь! На вас смотрит весь южный континент глазами горожан Волсингсбора.

Он с неохотой растянул рот и вскинул руку в приветствии. Мы двигались в сторону дворца, и по всему пути из окон высовываются люди, кричат весело и размахивают руками и платками.

Похоже, за эти несколько дней к нам стали относиться дружелюбнее. Тем более постоянно встречают и наши расквартированные в городе части, так что все видят, мы принесли мир и порядок на остриях мечей и копий, все хорошо и все замечательно.

Конечно, Багровую Звезду Зла не спрячешь, ее эффект виден по бледным лицам городской и дворцовой стражи и стиснутых пальцах на рукоятях копий и мечей.

Хотя не только им, всем еще кажется, что вот-вот выйдут чудовища и начнут хватать и мучить горожан, а то, что оттуда появляюсь я, не слишком убедительно, да и я появляюсь обычно из-за леса, а не прямо из пасти Звезды Смерти.

Во дворе навстречу бросились мои младшие военачальники, тут же подошли Норберт, Келляве, Волсингейн и даже Палант.

Я сказал сварливо:

– А я думал, мне удалость выстроить вертикаль власти. Все усердно работают на благо отечества, а я лузгаю семечки и придворных красоток!.. Тоже на благо. Но стоило на минутку…

Норберт заметил холодно:

– Минутка длилась больше суток, а за это время набежало проблем, которые вы оставили в своем ведении. Но, если хотите, мы их сейчас сами…

– Нет-нет, – сказал я поспешно. – Знаю ваше «сами»! Маркус столько не наломает, как чистосердечные энтузиасты. Давайте ваши проблемы!

– Вообще-то они ваши, – уточнил Норберт, оглянулся на Альбрехта, тот кивнул с мрачным видом. – Ну ладно, наши общие, но без вас мы не решились…

– Все в кабинет, – велел я. – Там за столом и решим.