Гай Орловский – Ричард Длинные Руки. Удар в спину (страница 64)

Я повернулся, от своих подруг отделилась леди Мишелла, трепетная и восхитительная, вся от лент в высокой прическе и до туфелек в голубом цвете, только голубое платье перепоясано чем-то золотым, не то шнурком, не то цепочкой.

Альбрехт удалился, взамен подошла леди Мишелла, торопливо присела и ждала, пока я не сказал отечески:

– Леди Мишелла? Встаньте. Вы что-то хотели сказать?

Она грациозно поднялась, взглянула снизу вверх дивными глазами.

– Ваше величество! Герцогиня Самантелла сказала, что сегодня моя очередь идти в вашу постель…

Я посмотрел на нее с интересом.

– Но вас от меня уже тошнит?

Она вскрикнула:

– Ваше величество!.. Просто прошу вас… очень прошу!.. на эту ночь взять мою подругу Эльзивеллу. Вы ее видели, она очень хорошенькая и просто мечтает…

Я дернулся, все еще не врубаясь, переспросил, не веря своим ушам:

– Вы хотите, чтобы я взял в постель леди Эльзивеллу?

Мишелла торопливо кивнула, в глазах страх и даже какое-то непонятное отчаяние, но продолжала старательно улыбаться, а голосок держать мило щебечущим:

– Вы абсолютно правы, ваше величество.

– Ничего себе, – пробормотал я в озадаченности, – а почему меня уверяли, что женщины конкурируют, отпихивая друг друга локтями?.. Или это только со мной? Дескать, а чего за такого дурака конкурировать…

Она возразила с такой страстью, что вокруг нас накалился воздух:

– Ваше величество!.. Несправедливо так говорить!.. Все конкурируют за место поближе к вам.

– Но тогда…

Во взгляде ее прекрасных глаз я рассмотрел глубокую печаль.

– Ваше величество… вы же мужчина, скоро начнете отодвигать ваших нынешних любовниц, заменяя новыми. Но в число новых моя лучшая подруга может не попасть! Потому настойчиво добивается, чтобы я позволила хотя бы на одну ночь подменить себя!.. Но, конечно, я не могу этого сделать без вашего разрешения…

Я всмотрелся в нее пытливо.

– А как к этому относитесь лично вы, Мишелла?

Она ответила чуть не со слезами на глазах:

– Ваше величество! Умоляю, пусть подменит меня на одну ночь!.. А дальше уже как изволите. Возможно, она и останется вместо меня.

– Нет уж, – ответил я решительно. – Враг не пройдет, победа будет за нами. Ни за что.

– Ваше величество!

В ее удивительных глазах было столько чистого света, что я сглотнул, не в силах спорить, выдавил с неохотой:

– Только для того, чтобы сделать вам приятное, Мишелла.

– Ой, спасибо, ваше величество!

Я пробормотал озадаченно:

– Да уж и не знаю как отнестись к этой «спасибе».

С балкона второго этажа мощно заорал Периальд:

– Ваше величество!.. Там в Малом Зале уже собрались какие-то очень важные, вам таким никогда не стать… Говорят, вас дожидаются!

– Иду, – крикнул я. – Скажи, щас буду.

Мишелла присела, придерживая кончиками пальцев растопыренное платье, я кивнул ей и с обреченным вздохом начал подниматься по ступенькам.

Глава 12

Большой Государственный Совет, возглавляемый лорд-канцлером Джулианом Варессером, собрался в зале на втором этаже, как и обычно, это шепнул сэр Норберт, что уже расставил в коридоре своих людей, частью в виде охранников, частью замаскированных под слуг.

Я перешагнул порог, за мной тут же захлопнули двери и встали стражи, а я неспешно двинулся к креслу с высокой спинкой, которое должен занимать председательствующий, на ходу быстро просматривал собравшихся.

Наши держатся отдельной группкой: сэр Келляве, в доспехах с головы до ног, все еще не расстается с тяжелым мечом, блистательный Альбрехт, он за исключением прекрасной кирасы не отличим от самых модных придворных в щегольских камзолах, правда, сапоги сменил не на туфли, а на что-то среднее между туфлями и сапогами, но с предельно низкими голенищами.

Сэр Норберт бездоспешен, меч у оруженосца, что дожидается в коридоре, одет для своей профессии безупречно, то есть удобно, элегантно и настолько просто и бесцветно, что через пять минут уже и не скажешь, какой на нем камзол и, вообще, что у него за одежда.

Сэр Рокгаллер, военный комендант Волсингейна, все больше чувствует себя заботливым градоначальником, потому давно сменил тяжелые и неудобные доспехи на роскошнейший наряд знатного вельможи, чем снискал одобрение и поддержку всех придворных и ключевых фигур во властной пирамиде империи.

Справа и слева от моего кресла с высокой спинкой расположились сэр Джулиан, Грейгер Армстронг, граф Никлас Томандер, даже принц Кегельшир, которого я меньше всего ожидал увидеть в числе членов Высшего Совета, еще несколько знатнейших вельмож, которые помимо своей вельможности еще и занимают важные государственные должности.

Как только я опустился в кресло, поднялся сэр Джулиан, могучий и величественный, заговорил мощным и раскатистым, но в то же время бархатистым голосом:

– Ваше величество! Пока вы доблестно и великодушно освобождали из рук врага маркиза Антуана, мы несколько раз обсуждали в узком кругу, а потом и в более широком, проблему укрепления безопасности империи.

– Хорошее занятие, – одобрил я.

– Мы хотели бы, – продолжил он, – с вашего разрешения обсудить одну важнейшую проблему. А заодно порекомендовать ряд мер по ее благополучному разрешению.

Я кивнул, по уши переполненный благожелательностью, какую бы проблему канцлер не назвал важнейшей, я то знаю, что все ерунда, да он наверняка знает, но все мы должны считать, что на Высшем Государственном Совете решаем проблемы, без которых вообще жить нельзя.

– Да, сэр Джулиан? Слушаю очень внимательно.

Он уперся обеими руками в край стола, глаза блестят молодо и с задором, продолжил так же отечески мощно-увещевательно:

– Ваше величество, вы молоды и отличаетесь горячим нравом, что ведет вас от победы к победе, но в сложнейшем управлении империей успели допустить ряд…

Он замялся, подыскивая нужное слово, я подсказал:

– Промахов?

Мои лорды нахмурились, сэр Джулиан покачал головой:

– Точнее сказать, упущенных возможностей.

– Э-э, – сказал я с интересом, – ткните меня носом. Наверстаем! Я люблю расширение своих возможностей. Даже больше, чем удалой пир с большой дракой.

Он проговорил торжественным голосом:

– В великих делах державы, да еще такой крупной, даже, не побоюсь этого слова, величественной, не бывает мелочей. Каждый пустячок, каждое крохотное упущение могут привести к огромным и плачевным последствиям. Ваше величество?

– Абсолютно верно, – подтвердил я, – вы правы, дорогой лорд-канцлер.

Он продолжал отеческим тоном:

– Вы воин, а это значит, человек, недостаточно опытный в государственных делах.

– Смелее, сэр Джулиан, – сказал я. – Недостаточно опытный, это слишком мягко сказано. Все верно, я частенько делаю промахи. В оправдание могу сказать только, что спешу их исправлять как можно быстрее.

Лица членов Государственного Совета заметно посветлели, наверняка ждали, что буду возражать и говорить о своей гениальности.

В этом состоянии благожелательности дела идут просто прекрасно, снова ощутил теплую волну по всему телу, словно на меня дохнул не только исполинский Бобик, но и арбогастр, размером с гору.

Маркус, сказал я мысленно, я тебя люблю, ты хороший… Как только закончу здесь, мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним…

Сэр Джулиан оглядел собравшихся орлиным взором, а затем величественно, как плывущий айсберг, повернулся ко мне.

– Ваше величество, – сказал он увещевательным голосом, – у вас уже три любовницы, с этим вы поспешили, увы. Осталось всего одно место. Вы такого не замечаете, но во дворце и по всей столице за последнее вакантное место разгорелась ожесточенная борьба…