Гай Орловский – Ричард Длинные Руки. Удар в спину (страница 49)

Она ответила равнодушным, как мне показалось, голосом:

– Как?

– Очень просто, – ответил я уверенно, – всего лишь просмотри все карты, что в твоей памяти, внешней, внутренней или распределенной, отыщи такую гору.

Я говорил и чувствовал, что изрекаю глупость, это же искать иголку в стоге сена, вторая половинка могла быть в самом деле давно разрушена, но, с другой стороны, здесь же уцелела, хотя, конечно, просто успела дожить до прилета филигонов, после них поверхность была бы перемешана… но уцелела, вот что главное!

Могла и там уцелеть. Всевозможные Зачарованные Места после того, как Багровая Звезда покидала обезображенную землю, оставались невредимыми. Значит, каким-то образом выпадают из привычного нам континуума?

Глава 2

Искала Клара долго, я начал ерзать, ну точно не квантовая, слишком тормозит, может быть, вообще ламповая, на перфокартах, ну разве так жить можно…

На цыпочках вернулся к двери, выглянул. Жанна-Антуанетта мирно спит, прекрасное качество женской психики при опасности впадать в спячку. Мужчины за это время спасут мир и разрулят, а они проснутся посвежевшими, с блестящими глазками и готовыми к флирту.

И пока смотрел на маркизу, от дальнего пульта управления донесся голос Клары:

– Соответствие найдено. Не полное тождество, однако…

Я вернулся в зал едва ли не быстрее Бобика.

– На экран!

В розовой дымке возникла проплывающая внизу пологая с одной стороны гора, а второй нет вообще: от вершины и до основания абсолютно гладкая и ровная поверхность, еще более блестящая и как бы не затронутая беспощадными ветрами и прочими погодными явлениями.

– Хорошо сохранилась, – пробормотал я, с трудом сдерживая ликование, что-то в этой картинке не совсем, слишком уж хорошо сохранилась. – Погоди, задержи вот так…

Изображение застыло, я всматривался так и эдак, но вид сверху есть вид сверху, даже есть ли там внизу такой же вход, не увидеть.

– Понимаю, – сказал я, – ваша техника еще не достигла вообще-то средних высот, чтобы силовой костюм упрятать в пуговицу или брошку, потому он для скайбагеристов в громоздком поясе. Но по бедности и это терпимо, хотя потом как-нибудь в свободное от флирта время мы с тобой что-нить разработаем покруче… А теперь расскажи, как это все работает.

Она спросила:

– «Это все» – что именно?

– Ты говорила, – напомнил я, – что когда накопишь энергии…

– Если накоплю, – уточнила она.

– И как?

Она ответила, как мне показалось, с оттенком тщеславия, должны же программы имитировать какие-то эмоции, это предусматривается, чтобы людям было приятнее с ними общаться:

– Накопил.

– Накопила, – поправил я. – Ты же самочка, умная, опрятная и заботливая!.. Потому и говори соответственно. Ты накопила… для перелета?

– Это не перелет, – ответила она.

– А как?

– Перемещение.

– Прекрасно, – сказал я. – Перемещение – хорошее слово. Наши войска не бежали в панике, а переместились на запасные позиции. Но могут во имя мира и торжества демократии переместиться и на руины вражеской столицы… И что, это все?

– Сообщения с поверхностью, – ответила она, – только через транспортный отдел. Большие группы на алгейтах, индивидуально только командир. В экстренных случаях его заместитель.

– Это обо мне, – заверил я. – Как админ, я еще и заместитель командира и первый после Творца. Ты уверена, что командир перемещался именно с помощью этого пояса?

– Это эрксон, – ответила она, – часть системы универнера. Главное назначение эрксона – перемещаться со скайбагера на поверхность планеты и обратно одному человеку. Я это уже объясняла. Был еще алгейт, перемещал большую группу. Но от него ничего не осталось.

– Это проверяю твою память, – объяснил я. – Заботливый я, понимаешь? Ты теперь моя, забочусь о тебе, моя девочка!.. Теперь скажи, как обратно, но помедленнее и в деталях.

– Вторая чешуйка справа от пряжки, – ответила Клара. – Первая устанавливает со мной связь, вторая создает поле для перемещения… Но только после того, как сообщу о готовности принять.

– Гм, – сказал я, – а если нажму вторую, не дожидаясь твоего ответа?

– В обшивке скайбагера, – ответила Клара невозмутимо, – появится небольшая вмятина с оплавленными краями. Но не волнуйтесь, заделаю, резервы позволяют, хотя вам уже не увидеть красоты этой работы.

Я вздохнул.

– Заботливая ты.

– Моя главная обязанность, – напомнила она.

– Ненавижу, – сообщил я, – казенное имущество портить!.. Будем на связи, ты такая практичная и правильная!.. Обшивку бережешь, похвально. А что случилось с алгейтом?

– Разрушен в момент вылета на землю.

– А люди?

– Перешли в хаотичное атомарное состояние.

– Атомарное, – сказал я со вздохом, – хорошо, сам бы перешел, но не нравится, что хаотичное. Люблю упорядоченное.

Она сказала неожиданно:

– Над этим работали. Но, насколько знаю, не успели.

Я покрутил головой.

– Ух ты. Если бы успели, никакая Война Магов не страшна. Где эти эрксоны?

– Существует только один экземпляр.

– Я тоже один, – сообщил я с императорской гордостью, – и уникален, как говорят генетические тесты. Я тебя назначил самым старшим после меня? Нет?.. Тогда назначаю сейчас. Бери под контроль весь скайбагер.

– Он уничтожен.

– Бери под контроль остатки, – сказал я бодро. – Не может быть, чтобы мы с тобой чего-то да не выжали!.. А там, глядишь, все и наладим. А еще не все, то наворотим еще больше, верь в человека, в него можно только верить. Подумаешь, научно-промышленный комплекс на орбите!.. Теперь о поясе, Клара. А если на пути между этим местом и местом прибытия в этот момент пролетит, скажем, птица?

– Будет взрыв, – ответила Клара. – Вы и птица из упорядоченного состояния материи станете несколько менее упорядоченным.

– Э-э… это как?

– Превратитесь в облачко раскаленной плазмы, – ответила Клара. – Рассеется быстро, окружающей среде не повредит.

– Ну да, – согласился я, – главное, чтобы среда не пострадала, зелененькая ты моя! Но все равно я почему-то против. Умом за раскаленное облачко, а вот инстинкты не хотят. А человек – это инстинкты, усиленные логикой и математикой.

Она произнесла холодно:

– Но вы и сейчас облачко плазмы. Только в чуть более упорядоченной форме.

– Вот в ней и останусь, – сообщил я. – Такова моя админская воля!.. Что насчет вероятности столкновения с птицами?

– Вероятность, – произнес ее голос со стороны экрана, – две ундециллионных процента. На перенос тела потребуется менее двух стомиллионных секунды.

– Да, – согласился я. – За это время птица пролетит вряд ли. Рискну. Какой груз смогу взять?

– Какой удержите.

– Но перенос же мгновенный?

– Не мгновенный…

– Хорошо-хорошо, – перебил я, – за две стомиллиардных родилась Вселенная, знаю. Даже за одну. Ладно, правила есть правила. Я могу наметить точку на поверхности сам? Или должна быть фиксированная?

Голос объяснил, как мне показалось, с оттенком механической скуки: