Гай Орловский – Рейд во спасение (страница 50)

Михаил всмотрелся, рядом Обизат сказала тихонько:

– Большой отряд. Все на бехемах… Хотя нет, сзади пешие воины… Но все бегут в тяжелом!

Из-под копыт красным маревом вздымаются волны мельчайшей пыли, можно рассмотреть только переднюю группу всадников. Военачальники во главе, одеты особенно тщательно, все с топорами и щитами, но в центре величавый демон без оружия и доспехов, подчеркивающий, что он правитель, у которого достаточно воинов, чтобы самому не носить оружие вот так постоянно и без важного повода.

– Станьте ближе, – велел Азазель. – Не карабкаться же им сюда! Тут и так тесно.

Михаил смолчал, все понятно, на этом пятачке опасно оказаться всем слишком близко друг к другу, Обизат прижалась к нему, всех троих ухватил Азазель, продолжая прижимать к себе девочку, и через мгновение ноздри Михаила уловили запах гари выжженной земли, а подошвы уперлись в спекшуюся красную глину.

Они все оказались у подножия величественной горы, Азазель сразу велел строго:

– Обизат, держи нож у горла девочки!.. А я буду говорить с вождем клана.

– Она и без ножа не вырвется, – пообещала Обизат.

– Знаю, – сказал Азазель, – но нам нужна демонстрация силы и решимости. И, главное, устрашительности! Это все равно, что, мило улыбаясь, держать во время переговоров нож у горла самого Малфаса!..

Она покосилась на Михаила за подтверждением, приказы принимает только от него. Михаил кивнул, что да, девочку резать вряд ли придется, но попугать ее отца обязаны, и она, поставив крохотную пленницу перед собой на виду, вытащила нож и, сделав зверское лицо, поднесла к ее горлу.

Большой отряд на бехемах остановился в сотне шагов. Вперед выехали только трое, но двое остались в седлах, а третий, толстый и очень немолодой демон, сполз по толстому боку бехема на землю и грузно двинулся в сторону Азазеля, что оставил свой отряд и выступил вперед.

Выждав паузу, во время которой вожак отряда подходил ближе, Азазель заговорил достаточно нейтральным голосом:

– Ты знаешь меня, Малфас. А я знаю тебя, представляться необязательно.

Малфас чуть наклонил голову.

– Ты Первый, который ушел с небес сам, по своей воле. Ушел и увел с собой двести ангелов. Это знает каждый в преисподней.

– Польщен, – ответил Азазель с достоинством.

– Жаль, – добавил Малфас с мрачным выражением, – узнать тебя могут только высшие лорды.

– Иначе, – подсказал Азазель, – я бы здесь не разгуливал?

– Ты бы шагу здесь не ступил, – ответил Малфас с яростью, но тут же сменил тон и спросил тише и с горечью: – Зачем ты разрушил мою крепость?

– Это твоя? – спросил Азазель в подчеркнутом изумлении. – Че, правда?.. Тогда бы я не стал, я ж тебя уважаю! Но Заран называл ее своей, а я такой доверчивый, даже не усомнился… Знал бы, что твоя, я бы ни за что! Во всяком случае, до основания. А то я и гору в благородной задумчивости едва не снес. Хорошо, соратники остановили… Люблю ломать! Ты любишь строить, а я ломать. Мы с тобой, как говорят мудрецы, единство борьбы противоположностей.

Малфас взглянул из-под насупленных бровей.

– Гору?

Азазель кивнул.

– Была мысль создать на том месте глубокое-глубокое озеро расплавленной магмы, это было бы так красиво!.. И почти как курорт. Хотя, конечно, какие-то камешки вон там бы остались, но слишком мелкие. А остальные пришлось бы собирать по всей Черной долине… Но вот не успел, да и отвлекли… Но, Малфас, тебе же лучше!

Малфас спросил сдержанно:

– В чем?

– Если честно, – ответил Азазель, – крепость твой прадед создал безобразную. Просто отвратительную! Прости за откровенность, но когда смотрю на создания твоего гения, я всякий раз в восторге! А то была не крепость, а жуть какая-то. Никакого вкуса и присущего тебе изящества. Рискну сказать, тебе самому хотелось бы перестроить, но как к такой махине подступишься с твоим высоким вкусом, артистизмом и пониманием возвышенных пропорций? Никак не перестроить, только сносить до основанья, а затем… Да и традиции рода не позволят, как догадываюсь. Будет расценено как неуважение к памяти предков, пренебрежение исторической и культурной ценностью… Косность везде слишком нагла и напориста, противостоять ей трудно. Но я косвенно посодействовал тебе, расчистив площадку.

Малфас, судя по его виду, уже потерял нить вываленных на него Азазелем высокопарных умностей, проговорил тяжело:

– Силу ты выказал необыкновенную, признаю. Но… где Заран?

Азазель сделал большие глаза.

– Заран?.. Тот самый Заран, что присылал своих убийц в мир людей, чтобы отыскали и убили меня в моей же квартире?

Малфас замешкался с ответом, но Азазель ждал, и Малфас проговорил неохотно:

– Я не вмешивался в его слишком… бурную деятельность. Догадывался, что может перейти какие-то границы, но при его силе это не было очень уж опасно.

– Я не люблю враждовать, – сообщил Аззель, – да ты и сам знаешь. Но когда к тебе подсылают наемных убийц, это прежде всего оскорбительно. Как только узнал, очень удивился, даже изумился безмерно и пришел сам, чтобы перетереть лично…

Малфас повторил уже с тревогой:

– Так что с ним?

Азазель, как заметил Михаил, посмотрел на старого демона с великим сочувствием. Или сделал вид, что смотрит именно так, с его умением прикидываться трудно понять, когда он всерьез, а когда не очень.

– То же, – ответил Азазель с величавой простотой и скромностью, – что и с крепостью. Но, думаю, крепость восстановишь раньше, чем вернешь Зарана. Сейчас у тебя уникальный шанс создать даже не крепость, а вычурный и прекрасный Версаль с его пышными барочными красотами и каскадом дворцов, которые прославят твой непревзойденный гений!.. Так и представляю вон там ровные аллеи, а между ними озеро с двумя рядами гейзеров, красиво выстреливающих к своду раскаленную магму… Сатанински прекрасно! Даже люциферно.

Глава 5

Малфас бросил короткий взгляд на Михаила и Обизат, что держит девочку, а лезвие ножа демонстративно прижимает к ее горлу.

– Так что, – повторил он, – с Зараном?

Азазель в жесте сочувствия развел руками.

– Он ослушался тебя, Малфас. Он ослушался законов клана. Мы только поспешили тебе на помощь, хоть ты нас и не звал. Мы вообще часто приходим незваными, но всем всегда помогаем, помогаем, помогаем… да так усердно и рьяно, что камня на камне не остается.

– Хочешь сказать, – проговорил Малфас тяжело, – Заран…

Азазель со вздохом склонил голову.

– Приношу свои соболезнования. И все мы приносим.

– Он… погиб?

– Знаю, – сказал Азазель со вздохом, – не одобришь наше вмешательство, но ты отличаешься высокой мудростью, поймешь вынужденную необходимость защиты наших жизней. Заран красиво и мужественно сражался, но благородно пал под натиском превосходящих сил озверевшего противника… Сейчас это уже свершившееся прошлое, его не изменить, а в настоящем твоя единственная дочь у нас, и нож у ее горла.

Малфас раздулся в гневе и горе, но когда заговорил, в голосе старого демона Михаил уловил откровенное отчаяние:

– Азазель… Ты же знаешь, я не одобрял действия своего сына! Ты не мог такого не знать. Все в преисподней такое знали… Но он мой сын!

– Но ты, – сказал Азазель уличающе, – его не останавливал!

– Не останавливал, – согласился Малфас в горестном отчаянии, – а как его остановить?.. Он сплотил вокруг себя всех в клане!.. Не убивай мою дочь! Это единственное, что у меня осталось… Я не думал, что у меня на старости, окруженной правнуками, появится еще и своя дочь, это мое счастье…

Азазель взглядом велел Обизат нож не убирать, а Михаилу кивнул, чтобы оставался настороже и не отвлекался.

За спиной Малфаса демоны начинают волноваться, уже переговариваются, начинаются какие-то перестроения.

Обизат вытащила из ножен второй клинок, но Малфас, более мудрый и осторожный, чем Заран, все чаще посматривал в сторону Михаила. Если хитрый Азазель притащил с собой простого смертного, то это неспроста, Азазель глупостей не делает, а если вроде бы сделал, то это точно ловушка, а то и ряд ловушек, где избегнешь одной и тут же попадешь в другую, настоящую.

Михаил держался подчеркнуто тихо, ничего не говорил и вообще не двигался, так загадочнее, а любая загадочность смотрится опасной, и мудрого противника остановит надежнее угроз и размахивания оружием.

Обизат с девочкой перед собой встала с ним рядом, злая и решительная, готовая драться до последней капли крови.

– Малфас, – потребовал Азазель жестко. – Малфас! Теперь ты снова глава клана… как и был!

Малфас вздохнул.

– Да, я зря упустил из рук вожжи, занявшись дворцами… Хорошо, ты прав… Я, как глава клана и всего нашего племени, клянусь перед вами и своими людьми, что никто не посмеет преследовать тебя как за убийство моего сына Зарана, так и за гибель многих моих потомков…

Азазель прервал:

– И оставите в покое Раматера!..

Малфас спросил в недоумении:

– А это кто?

– Последний из убийц твоего деда, – пояснил Азазель. – И прадеда Зарана.