Гай Орловский – Рейд во спасение (страница 49)

– Знал, конечно!

– Так чего тогда плел насчет вешалки из рогов в прихожей?

Азазель сказал с оскорбленным видом:

– А помечтать?.. Счастье есть лишь мечта, но что мы без мечты?.. Все новое рождается только в мечтах! Мечта – предтеча всех великих открытий и убийств. Но, увы, убога та мечта, что может сбыться целиком… А мы, мечтатели, так одиноки в этом жестоком равнодушном мире…

Михаил сказал зло:

– Подумаешь, мечтатель. Даже тупорылую свинью, что даже небо видит только раз в жизни, когда ее смалят, и ту осеняет иногда мечта. Конечно, свинская.

– Ну, спасибо, – протянул Азазель с самым оскорбленным видом, – то козел, то свинья… Еще инфузорией-туфелькой назови или хламидомонадой!

Он выбрался наверх первым, Михаил вылез следом, сердце дрогнуло при виде страшного в своем величии подземного мира.

Обизат встала рядом плечом к плечу, хотя ее уперлось ему чуть выше локтя.

– Красиво, – сказал Михаил. – Но надо возвращаться… Отсюда нельзя?

– Увы, – сказал Азазель, – предстоит обратный путь…

Михаил спросил с подозрением:

– А короче дороги нет?

– Есть, конечно, – ответил Азазель с удивлением. – Но ты же из тех, кто легких путей не ищет?

– Иди ты, – сказал Михаил, посмотрел на нежноликую Обизат и добавил с вызовом: – Я ищу легкие пути и легкую жизнь. Ну, веди?

– Как скажешь, – ответил Азазель оскорбленно. – Хотя бы женщины постеснялся!.. Тоже мне, герой. Начинаю думать, Заран сам о стену убился. Хорошо, станьте ближе… Обними Обизат покрепче, а то если я, то еще кинжал засадит под ребро… она же из клана высокой культуры!.. А я обниму тебя по-отечески, не дергайся… Готовы?.. Раз… два…

Глава 4

Михаил в недоумении огляделся. Он уже представлял себе квартиру Азазеля и Сири на кухне, но его подошвы уперлись в каменные плиты ровной площадки, за спиной бездна, а в сотне шагов впереди стена крепости Зарана, в которой только что шел страшный смертный бой.

Обизат в растерянности осматривалась в поисках опасности, а Михаил спросил тревожно:

– Азазель, ты что задумал?

– Закончить, – ответил Азазель.

– Мы разве не…

– Не совсем, – пояснил Азазель. – Заран мстил за убийц его прадеда, а если Малфас, его отец, начнет мстить за сына? Мы никогда не вырвемся из этого колеса. Ты напузырился темной мощи?

Обизат навострила уши, Михаил ответил с неуверенностью:

– Старался. Насколько это удается… человеку.

– Сейчас проверим, – проговорил Азазель зловеще. – Ничего ценного не оставил?.. Трофеи собрал?

– Я не ты, – огрызнулся Михаил.

– Прекрасно, – одобрил Азазель. – Теперь собери всю мощь… сосредоточься и… попробуй снести крышу с этого дворца. Если удастся повредить и стены, еще лучше. Я же тебе уже говорил, с демонами, как и с людьми, проще разговаривать, когда видят твою силу. Это у вас там, у людев, когда ты вежлив, и с тобой вежливы, да и то не всегда, а здесь силу не выкажешь, то хоть развежливись – ноги о тебя вытрут и пойдут, посвистывая, дальше.

Обизат молча поглядывала то на Азазеля, то на Михаила, но к Михаилу старалась держаться поближе, словно верный оруженосец, готовый умереть за лорда.

– Попробую, – буркнул Михаил. – Я еще ничего не рушил.

– Но и не строил, – напомнил Азазель, – а не рушил – почти то же самое, что и не строил. Потенциальный убийца и бомбист.

Михаил вперил взгляд в каменную стену дворца, сила в самом деле ходит по телу, требуя выхода. Нужно научиться подчинять, чтобы даже не напоминала о себе, но это потом, сейчас же Азазель предложил самый простой выход.

– Давай, – сказал вполголоса Азазель.

– Не торопи, – огрызнулся Михаил.

– Ах да, ты же арфист, – сказал Азазель с почтением, – может, тебе еще и петь нужно?.. Ничего, сосредотачивайся, как неторопливая Россия при Горчакове, мы подождем. Но чтоб и эффект был тот же.

Михаил хотел было ответить, что Малфас может не захотеть ждать, как только узнает о гибели сына, но смолчал, любые разговоры только мешают концентрировать мысли, волю и страстное желание, без которого чужой мощью управлять не удается…

Он сам не знал, сколько так сосредотачивался, чтобы разом высвободить всю мощь элементаля, но в какой-то момент Азазель вздрогнул, рядом тихонько выдохнула Обизат и застыла, как суслик у норки.

Высокие стены величественного дворца странно колыхнулись, но тут же встали на свои места, в небе негромко прокатились раскаты грома. Снова качнулось сильнее, на крыше треснули балки, посыпалась черепица.

– Давай, – прошептал Азазель, – у тебя получается!.. Давай, Мишка, круши этот старый мир… Покажи себя во всей человеческой звериности!

Михаил неотрывно смотрел на дворец и мощными рывками мысленно наваливался на стену. Его отбрасывала некая защитная мощь, но черпал силу клипот и давил все сильнее и яростнее с полным осознанием своей правоты и верности Заветам, которые только он понимает правильно, а все остальные дураки набитые…

Стена прогнулась, камни затрещали, посыпались, он успел увидеть через дыру внутренности зала, с лютой решимостью навалился всей мощью, чувствуя, что здесь только его оболочка, а он сам весь там в ликовании рушит и разносит вдрызг…

Стена рухнула, а вместе с нею и соседние. Уцелела только дальняя, но он ощутил, что полностью истощился, нет сил даже удержаться на ногах.

Азазель все понял, мгновенно подставил под его руку плечо, а с другой стороны, стыд какой, подхватила Обизат, крепкорукая, несмотря на хрупкие формы юной девочки.

– Прекрасно, – выдохнул Азазель. – Это даже лучше, чем я ожидал… Мишка, ты прям Бегемот, король всех бехемов! Обизат, побудь с ним!.. Я отлучусь на пару минут.

Обизат кивнула.

– Я позабочусь о нем, – ответила она очень серьезном голосом послушной ученицы. – Никого не подпущу.

Он подмигнул ей, моментально исчез. Михаил поинтересовался вяло:

– Куда он?

Она ответила торопливо:

– Повелитель, вам лучше сесть прямо здесь, а то и лечь. Так быстрее восстановите силы. Никогда не слышала, что люди могут быть такими…

– Люди, – пробормотал он, – темные… бехемчики.

От величественного дворца-крепости остались развалины с единственной уцелевшей стеной, груды камней и обожженного кирпича на месте величественного и по-своему прекрасного здания, хотя и отвратительного из-за показной роскоши, пыль от развалин, а строили его, наверное, не один десяток лет…

Воздух колыхнулся тугой волной, Азазель возник в двух шагах, крепко держа за руку девочку лет пяти, крохотную и хорошенькую, с кудрявыми волосами. Ее не особенно портят даже небольшие рожки и вертикальные зрачки в желтых глазах, а когда улыбнулась ошарашенному Михаилу, он рассмотрел во рту длинные, как у волчонка, клыки.

Азазель сказал быстро:

– Не поняли? Ну и не надо. Это дочь Малфаса. Да-да, в его возрасте это что-то!.. Молодец старик. Михаил, что-то чуешь?

Михаил покачал головой.

– Ничего…

– А ты, Обизат?

Она ответила медленно:

– Сюда приближается… большая сила…

– Прекрасно, – ответил Азазель, и было видно, что доволен. – Не придется искать главу клана. Вот уже везет, так везет!.. Правда, это везение мы приближали, как могли…

– Ты все просчитал, – вяло обвинил Михаил.

– Просто понимаю мир, – ответил Азазель бодро, хотя Михаил видел, насколько темный ангел устал и тоже истощен. – И живу в нем… в соответствии.

Он красиво и величественно простер руку вдаль.

– Вон там…