Гай Орловский – Рейд во спасение (страница 45)

– Да, ты сейчас не тот, что был раньше. Жалеешь, что покинул небесные чертоги?

– Конечно, – ответил Михаил стонуще, – там невыразимое состояние счастья и блаженства! Каким же дураком был, когда решил спуститься…

– Ага, – сказал Азазель злорадно.

Михаил с трудом поднялся на четвереньки, кое-как воздел себя на ноги.

– Азазель… Это нечестно. Ты же знаешь, подергаюсь-подергаюсь, но не захочу ничего терять.

Азазель оглянулся.

– Заран близко, я чую.

Михаил повернулся к распластанному демону. Удар Азазеля в затылок раскроил череп и закончил схватку, теперь это только тело, все еще огромное и могучее, но с быстро угасающей жизнью.

Азазель проследил за его взглядом.

– Это был кабан, – сказал он с пониманием. – Даже кабанище… Мишка, чего дрожишь?.. А-а, боевая ярость, понял-понял… Спрячь меч, а то вдруг снова вспыхнет. Хорошо, если Заран не смотрел в эту сторону…

– Он смотрел, – ответил Михаил. Он чувствовал, что дыхание все еще вырывается из его глотки с хрипами, словно взбежал на гору. – Он сейчас будет здесь.

Азазель повернулся ко входу, а Михаил в недоумении и с беспокойством смерил взглядом распростертое тело демона.

Азазель спросил:

– Что не так?

– А почему не исчез?

Азазель буркнул:

– Полукровка. Один из родителей демон, другой человек. Даже четвертькровка. Полукровки все же рассыпаются, хоть и медленнее. А четвертькрови так вообще долго.

Михаил сказал озадаченно:

– Значит, надо осторожнее…

– Осторожнее нужно всегда, – напомнил Азазель. – Осторожные живут дольше. Но скучнее. Но лучше скучно, чем никак. Не согласен?

Михаил сказал сквозь зубы:

– Думай, как справимся с Зараном. Странно, что почти человек стал его ближайшим помощником, правой или левой рукой!

Азазель хмыкнул.

– А не странно, что другой стал помощником самого Всевышнего?.. И все его решения даже нам сообщает только он?..

Михаил в неудовольствии пожал плечами.

– Конечно, странно. Но Ему виднее…

Он умолк, камни под ногами начали вздрагивать под тяжелыми уверенными шагами. Пригнувшись, через проход в зал вдвинулся исполинский демон с величественными рогами, блистающий красными доспехами, что не доспехи, как чуть позже сообразил Михаил, а кожа, вся из наползающих одна на другую крупных пластин, похожих на чешую громадной рыбины.

Он видел, как Азазель покосился в сторону, где только что лежало распластанное тело второго демона, сейчас там пусто, а Заран остановился, громадный и блещущий металлом кожи.

– Кто, – громыхнул он, – и почему… здесь?

Михаил развел руками, не зная, что ответить, чтобы поумнее и позначительнее, зато Азазель, от которого привычно ожидал витиеватой речи и всяких хитростей, вдруг сказал гремящим голосом:

– Заран!.. Я – Азазель, идущий через века и тысячелетия!.. Ты посылал ко мне отсель убийц?.. Или не отсель?.. Так вот я пришел сам! Ответь, тварь дрожащая, есть ли у тебя оправдания?

Заран злобно и недоверчиво зыркнул на обоих из-под нависающих бровей. Михаил ощутил колючий взгляд, что пробежал по нему, как тысяча муравьев разом.

Настороженность в глазах Зарана сменилась презрительным пренебрежением. Он перевел взгляд на Азазеля, больше не обращая внимания на простого смертного.

– Азазель? – прорычал он таким голосом, что камни в стенах отозвались глухим стоном. – Так ты и есть тот самый…

Азазель милостиво наклонил голову.

– Да, грозный и всепрощающий Азазель Прекрасный. Не все, конечно, так меня зовут, но из всех моих звучных прозвищ мне нравится это скромное и такое милое…

Заран рыкнул громче:

– Азазель, которым нас пугали в детстве?

– Правда? – переспросил Азазель с отвращением. – Как можно мною пугать?

– Ты не выглядишь грозным, – прогремел Заран. – У тебя хватило безумия явиться сюда? Ко мне? Что ты надеешься получить?

– Твои рога, – сообщил Азазель честно. – Очень уж понравились. Ты вообще красив, если вдруг не знаешь.

Заран покачал головой.

– Но как… как ты смог сюда явиться?

– А просто возжелал, – сообщил Азазель, – а мои желания исполняются чаще, чем твои. Так что если смиренно испросишь у меня прощения… то я, будучи добрым и милостивым, любителем мелких животных, могу и сжалиться. В порядке исключения.

Заран рассматривал его с высоты со злобным недоверием.

– Ты силен, – прорычал он тем же звучным голосом, – но ты глуп. Хотя сумел добраться до моей крепости… и войти в нее!.. но здесь и останешься.

– Заран, – сказал Азазель с оскорбительным высокомерием, – не глупи. Встань на колени, склони голову… Я в глубине себя добрый, могу и сжалиться. Есть во мне что-то мерзко интеллигентное, есть…

Михаил затаил дыхание, Азазель нарочито дразнит могучего противника, чтобы тот злился и терял самообладание, а самое главное – забыл о жалком смертном за спиной.

– Азазель, – громыхнул Заран, – я сейчас осматриваю глазами крылатых ящеров долину… и нигде не вижу твоих войск!..

– Хорошо спрятались? – поинтересовался Азазель. – Это именуется маскировкой, не знал?.. Ах да, ты же рядовой боец, тебе это не по рангу…

– Нет там никого, – отрезал Заран. – Моя долина – мои законы. Ты в самом деле решился прийти сюда в сопровождении жалкого смертного? Его раздавлю, как муху, а тебя… ха-ха!.. как большого и грозного жука с крепким панцирем… Почему оставил свою армию? Или у тебя ее и не было?

– Я сам армия, – сообщил Азазель.

– Ты глупец…

– Заран, – сказал Азазель уже обычным голосом, – я не хотел с тобой воевать. Ты же знаешь, я предпочитаю все решать миром.

– Трус!

– Конечно, – уточнил Азазель со всей скромностью, – решаю обычно в свою пользу, но кто обходится без этой крохотной и простительной слабости?.. В последний раз даю возможность принести мне клятву послушания и тогда оставлю тебе жизнь. Я добрый, ты знаешь.

Заран прогрохотал так грозно, словно под землей сорвался камнепад, Михаил не сразу понял, что это и есть смех чудовищного демона.

– Ты весельчак, Азазель. Я бы оставил тебя при своем дворе шутом, но ты укрыл убийц моего прадеда, потому тебе предначертано законами клана умереть быстро и страшно.

– Заран, – сказал Азазель подчеркнуто печально, – ты молод и как бы силен!.. Хотя бы с виду. Как Алеша Попович, что силен был напуском, хотя я и не понял, что это. Подумай, сколько добрых дел смог бы совершить… но уже не совершишь. А вместо этого переиначиваешь законы клана, будто в самом деле ух какой мудрый и бородатый.

Заран прогремел:

– Добрых дел?.. Ха-ха, я сам весь доброта!..

– Но уже не совершишь, – закончил Азазель. – Я вот, такой старый и злобный, прерву нить твоей молодой сверкающей и очень уж никчемной жизни.

Он картинно вскинул руки над головой, огненный меч возник в ладонях моментально, осветив зловещим багровым огнем голову и плечи.

Заран взглянул оценивающе, протянул руку в сторону и растопырил громадную пятерню. Из ниоткуда появился массивный топор, рукоять шлепнула в ладонь.

Так же неспешно он протянул левую, на ее локте возник широкий щит из темного металла, где алым огнем победно вспыхнул затейливо обарельефненный герб его рода.