Гай Орловский – Подземный город Содома (страница 36)

– Счеты с Кезимом?

– С его кланом, – пояснил Азазель. – Тот начал усиливаться в последнее время, а это вызывает опасный перекос. Вот против него и начали объединяться старые враги.

– А что насчет нас? Не обернется с оружием против нас?

– Я знаю связывающие клятвы, – заверил Азазель. – Никто их нарушить не посмеет. К тому же Аграт пообещала, а ее слово твердое.

– У женщины и твердое слово?

Азазель ответить не успел, из ванной комнаты донесся звонкий голос Аграт:

– Азазель!.. Что за дурь? У тебя только холодная вода!.. А у нас привыкли к горячей! Я после Шеола и так зуб на зуб не попадаю!

Азазель поморщился:

– Вот дура… Михаил, я занят, покажи ей, как переключать с холодной на горячую и обратно.

Михаил бездумно кивнул, пошел по коридору в сторону ванной, открыл дверь и застыл, а Аграт, полностью обнаженная и с каплями воды по всему великолепному телу, повернулась к нему и спросила быстро:

– Как сделать горячей, не знаешь? Или ее тут нет вовсе?

Глава 10

Он, стараясь не смотреть на ее тело, протянул руку в душевую кабину к блестящему крану, Аграт повернулась посмотреть, ее полная горячая грудь легла ему на предплечье.

Он вздрогнул и уронил руку, а потом, все еще стараясь не смотреть на ее вызывающе голое тело, что просто велит его рукам взяться, а то и ухватиться за ее… в общем, придушил себя и молча протянул другую, уже осторожнее, указал издали пальцем:

– Вот тот… сверху рычаг… повернешь влево – побежит холодная, повернешь направо – горячая. А краны, чтобы открыть-закрыть, а еще регулировать напор.

– Спасибо, – сказала она, осмотрела его с интересом. – А ты чего какой-то такой?.. Или хочешь душ со мной принять вместе? Нет, я такие штуки не обожаю…

– Я тоже, – ответил он и, отступив, поспешно вышел в коридор.

Азазель выводил на экран листы текста с фотографиями, быстро всматривался, листал дальше, на Михаила даже не оглянулся, только спросил:

– Она там пожар не устроит?

– В ванной комнате?

Азазель хмыкнул:

– Она может везде. А ванная у меня единственное место, где нет противопожарной системы… Ее сиськи рассмотрел хорошо?

– Сиськи противопожарной системы? – поинтересовался Михаил.

Он вернулся к дивану, от руки все еще идет тепло ее горячей груди, распространяясь по всему телу. Стыдно, но приятно, он ругнулся на себя, только что ушла Синильда, как можно обращать внимание на других женщин… хотя это не он обращает, это его тело реагирует, вот уж придумал Господь, так придумал странную идею поместить светлую и чистейшую душу в тело похотливого скота и назвать это удивительное существо человеком.

– Сири, – сказал Азазель, – у нас в гостях женщина, которая любит погорячее. Приготовь ей…

– Жареное мясо со специями? – донесся деловитый голосок незримой хозяйки кухни. – Побольше острых пряностей?

– Да, – подтвердил Азазель. – Такое, чтобы не только во рту горело, но чтоб и внутренности сожгло!.. Мишка, что смотришь? Это все хрень, переключи лучше на документальный канал. Рекомендую канал «Наука для народа», сейчас как раз Медведев ведет программу «Контуры будущего», а Батин в ней будет рассказывать, как быстрее добежать до сингулярности…

– А он знает?

– Да знает не только он, но мало кто делает… Вот Батин и собирает таких в кучку. Энтузиасты планируют, что лет через пятьдесят будут такими, как ты сейчас. Тела из силовых полей, по желанию перестраиваются в любую форму, всесильные и всемогущие… Кто-то не верит, но и в смартфоны, что у тебя в кармашке, не верили совсем недавно. А для тебя и Колизей только вчера построили!

В ванной оборвался шум льющейся воды, хлопнула дверца кабинки ванной комнаты. Аграт вышла в коридор в розовом пушистом халатике, на голове тюрбан из огромного полотенца, под которым спрятаны мокрые волосы, на лице мелкие капельки воды, одну с верхней губы дразняще слизнула ярко-красным язычком, длинным и заостренным.

– Здорово, да? – спросил Азазель тихо. – Видишь, все женщины в халатах одинаковы!

– Свинья, – буркнул Михаил тихонько. – Мог хотя бы разного цвета купить.

– С ума сошел? – поинтересовался Азазель. – Женщина, как Буриданов конь, сутки будет думать, какой одеть. Или надеть?

Аграт, чистенькая и посвежевшая, спросила с подозрением в чистом звенящем, как кимвал, голосе:

– Конечно, о бабах речь?

– Есть же вечные вопросы, – согласился Азазель, – на которые пока не нашли ответа. Вот смотрю в твои бесстыжие глаза…

– Вот в глаза и смотри, – прервала Аграт и заправила расползающийся на груди халат. – Почему он у тебя без пуговиц?

– К нему поясок прилагается, – пояснил Азазель. – Только я его где-то потерял. Как человек творческий, я на мелочи жизни не обращаю внимания. Человек широких взглядов, но узких вкусов.

– Где это у меня мелочи? – спросила она и, не дожидаясь ответа, спросила деловым голосом: – Так какие у вас планы?

– Сперва накормить тебя, – ответил Азазель, – ты же всегда есть хочешь, да поспать… Ах да, день только начался… ну тогда можно сразу к делу. Кухня вот там, слышишь запахи? А мы с Мишей составим компанию, выпьем по рюмочке или по ковшику.

– Хорошие у вас дела, – одобрила она. – Жрать и драться, драться и жрать! Ну и нас, бедных женщин, насиловать. Чего некоторые из нас как-то не очень одобряют.

Азазель с радостным лицом потер ладони одна о другую.

– Это да!.. Я пожрать мастер, Мишка любит насиловать, так что у нас все в порядке. Настоящие мужчины!.. Садись, Сири для тебя специально молодого барашка запекла в собственном тесте!

Аграт села, полы халата раздвинулись, но она не обратила внимания, покрутила носом.

– Барашек в собственном тесте? Ты что имеешь в виду?

– Совсем не то, – заверил Азазель с оскорбленным видом, – что ты подумала. Это не тесто барашка, это мое тесто!.. Экстра-класса, из диетического магазина для фермеров! Или от фермеров, не помню. Ты ешь-ешь! Кому суждено быть удавленной, тот от переедания не гикнется.

Она хмыкнула, но Михаил видел, как красиво вырезанные тонкие ноздри ее точеного носа хищно раздуваются, а вся она уже изготовилась хватать жареное мясо и пожирать быстро и без церемоний, к которым так пристрастились люди.

– Проверим, как твоя служанка готовит…

В комнате раздался обиженный голосок Сири:

– Я не служанка!.. Я домохозяйка!

– А кто тогда вон этот тип, – поинтересовалась Аграт и ткнула в сторону Азазеля ножом.

– Он мой хозяин…

– Тогда служанка, – определила Аграт.

– А вот и нет, сагиб обещал на мне жениться!

Аграт с набитым ртом чуть не удавилась от смеха:

– Кому он только не обещал!.. В последний раз какой-то рыбе… Азазель, помнишь? Толстой мерзкой рыбе с вот такими губами!

Азазель вяло удивился:

– Правда? А мне казалось, то была ты… Вон там в стеклянной баночке перец, добавляй по вкусу.

– Да, – согласилась Аграт, – немножко можно, а то пресновато. А что твой друг не ест?

– Ему твои колени нравятся, – сообщил Азазель голосом опытного предателя. – Ого, уже и ляжки… Тоже просто совершенство!.. Какой изгиб, какой изгиб… Смотри, Мишка, и без копыт! Редкая женщина. Они же все с копытами, только от нас прячут. Невидимые такие копыта. И хвосты, как у коз. Глазом не видно, но рукой нащупать можно. Если хорошо щупать, а не кое-как.

Аграт улыбнулась одними глазами Михаилу:

– Он тебя часто обижает?

– Он обижает, – ответил Михаил, – а я не обижаюсь. Господь велел быть снисходительным к тем, кого он сам обидел.

Аграт ела быстро, с огромным удовольствием, Михаил видел, как ей хочется отбросить нож и вилку, но, глядя на них обоих, старательно срезает мясо и отправляет в рот, наконец все же оставила эти блестящие штуки, ухватила руками бараний бок руками, принялась выламывать смачные хрустящие ребрышки, самое лакомое у барашков, грызла и поглядывала на Михаила смеющимися глазами, молча приглашая и его, отбросив новомодные штучки, поучаствовать в пиршестве.

Азазель сказал отечески: