Гай Орловский – Подземный город Содома (страница 31)

– Иди ты в ад, – сказал Михаил в сердцах.

Долгое время молчали, Азазель то и дело сверялся с картой, зумил двумя пальцами, выбирая кратчайший маршрут к цели, избегая запруженных улиц, наконец автомобиль выбрался на окраину, а там за полосой леса вскоре потянулась полузаброшенная деревушка с покосившимися домиками, где заброшенными выглядят как дома, так и все строения, заборы, огороды.

– Последний дом на том конце, – сказал Азазель вполголоса. – Он и стоит на отшибе… Очень удобно. Еще и три больших сарая… Вроде бы даже утепленные, но отсюда не рассмотреть…

Он проехал мимо, а когда свернули по извилистой дороге и он остановил машину за деревьями, сказал тихо:

– Это на случай, если нас видели. А теперь зайдем с тыльной стороны. Там, правда, тоже пара окон, но можно проскочить незамеченными, прячась за сараями.

– Думаешь, там их много?

Азазель проверил, как вытаскивается пистолет из кобуры, сунул обратно.

– Демоны обычно живут на загородных свалках. Там враждуют, дерутся за место. Лишь немногие достаточно разумны, чтобы подняться по социальной лестнице, но и у них нет моральных принципов, а есть только не всегда умелая маскировка под человека. Потому их в большинстве нужно уничтожать, а даже не возвращать в ад.

– Понял, – ответил Михаил.

Прячась за деревьями, они зашли с тыльной стороны, по эту сторону забора просторное пастбище, а по ту – двор, тесно заставленный сараями и прочими постройками.

Азазель первым перепрыгнул забор, Михаил скакнул следом, а через двор пробежать к дому было парой секунд.

Еще пару секунд прислушивались, в доме чувствуется присутствие живых существ, но не запаха тревоги или близкой опасности. Азазель кивнул, вдвоем вбежали на крыльцо. Михаил рванул на себя дверь, Азазель вскочил первым, и почти сразу там впереди прогремели частые выстрелы.

Михаил ринулся следом, но выстрелить не успел, на полу посреди прихожей уже корчатся трое, кровь хлещет из них так, будто Азазель рубил двуручным мечом.

– Еще там, – бросил Азазель и кивнул на пол, там отчетливо выделяется широкий квадрат люка с массивным металлическим кольцом.

Михаил поддел пальцем кольцо, посмотрел на Азазеля, тот вытащил осколочную гранату и кивнул. Михаил быстро поднял крышку, Азазель тут же швырнул гранату в щель и, не давая Михаилу даже заглянуть в подвал, ногой резко отпихнул руку Михаила.

– В сторону!

Глава 7

Через две-три секунды внизу глухо бухнул взрыв. Крышка с силой распахнулась, но, удерживаемая петлями, лишь ударилась о доски пола и осталась на месте.

– Я посмотрю, – сказал Азазель, – будь на страже.

Он быстро сбежал вниз по лестнице. Михаил только и видел, как там метнулся яркий лучик фонарика, затем Азазель исчез, а вылез только минут через десять.

– Это не погреб, – буркнул он, – настоящее бомбоубежище! Все население села можно спрятать. И Хеллоуин устроить, если свет им выключить.

– Кто-то еще был? – спросил Михаил с чувством вины.

Азазель отмахнулся:

– Этих точно не стоит жалеть. Они могли пригодиться только в Судный день, когда нужно посеять панику. Мы закончили, возвращаемся.

– Сараи проверять не будем?

Азазель кивнул:

– Ты прав. Это я, уже дитя асфальта, совсем привык, что жить можно только в городе. Однако люди вообще-то живут в бытовках, сараях, амбарах… Пойдем посмотрим.

Ближайший сарай просматривается насквозь из-за дыр и щелей, внутри только сломанные лопаты, грабли, поддоны, зато второй смотрится настоящей крепостью, весь из толстых досок, укреплен жердями толщиной в руку тяжелоатлета, единственное окошко забрано металлической решеткой, словно там держат могучего козла, готового в стремлении к свободе сокрушить даже стены.

Михаил остановился рядом с Азазелем, в ладони приятная рифленая рукоять пистолета, который придает уверенности и даже, как ни странно, делает шаг тверже и красивее, а спину прямее.

– Вот сюда, – сказал Азазель. – Ух ты, какая старинная дверь!.. Можно сказать, древняя… Или еще нельзя сказать, как думаешь?

Михаил огрызнулся:

– Как вышибать?

– Грубый ты, – сказал Азазель с укором. – Как и все так наверху. Тебе бы все вышибать… Мы же, интеллигенты, действуем изящнее и, можно сказать, одухотвореннее.

Он небрежно достал из кармана ключ, без промаха одним легким движением всадил в скважину и моментально повернул.

Дверь скрипнула и распахнулась. Михаил, вбежав следом за Азазелем, едва не сбил его с ног, из-за спины донесся мягкий стук захлопнувшейся двери, но Михаил не уловил никакой нечистой магии.

Азазель исчез в темноте, Михаил побежал следом за ним наугад, но через десяток шагов под потолком зажегся тусклый свет, указывая длинный тоннель, что уходит совсем уж в темноту.

– Понял? – крикнул Азазель, не оборачиваясь. – Судя по запахам, я бы сказал, здесь их целое племя.

– Есть где вербовать простых исполнителей?

– Именно!

– Они здесь и размножаются? – спросил Михаил.

– А по запаху не чуешь? – поинтересовался Азазель.

Он остановился, сделал луч фонарика шире и поводил по стенам, ход прорыт в земле, никаких камней, но землю заметно утрамбовали, словно сперва ход был узким, а потом его расширили, бросаясь лбами в стены, кое-где остались заметные отпечатки, да и вообще обе стены в характерных вмятинах.

Михаил прислушался к запахам, даже стены пропитаны им, даже удивительно, что не просачиваются наверх, хотя земля хорошо их поглощает…

– Какая дрянь, – проговорил он с отвращением. – Если все это выплеснется в мир людей, начнется паника.

Азазель сказал с мрачной иронией:

– Ты людей недооцениваешь. Они уже научились находить демонов сами и возвращать их в ад. Правда, пока еще самых мелких и самых заметных… Этих людей называют экзорцистами. Признаюсь, я сам им пару раз подбрасывал кое-какие следы… Ну, может быть, чаще, чем пару раз, это неважно. Однако, Михаил, тебе не будет стыдно, что слабые люди сами защищаются от демонов, а ты спишь?

Михаил дернулся:

– Это я сплю?

– А чем занимаешься? – поинтересовался Азазель. – Вот скажи честно, чем занимался все эти годы… все эти тысячелетия со дня той вселенской битвы?.. Ага, молчишь… Но глаза все равно бесстыжие.

Михаил ответил как можно более значительным голосом:

– Сам знаешь, на меня, как и на остальных трех Хранителей, возложена задача сохранять этот мир от… растворения в Брие. Мы следим за оболочками клипод, чтобы не истончились до опасного состояния, иначе этот мир… Да ты и сам все знаешь. Пойдем дальше!

Азазель медленно двинулся дальше по мрачному тоннелю, луч фонарика беспрерывно прощупывает дорогу впереди, а также стены.

– Знаю, – ответил он. – Но скоро вам придется охранять мир, захваченный демонами. И как, будете охранять по-прежнему?.. Получится, что начнете работать на демонов ада?.. Осторожнее… здесь нет ловушек, но щели в стенах восторга не вызывают…

– Я и от мерзкого тоннеля не в восторге, – пробормотал Михаил. – Пахнет отвратительно.

– Пахнет? – переспросил Азазель. – Я бы сказал, воняет.

Михаил поморщился:

– Благородные ангелы такими словами не пользуются.

– Да, – согласился Азазель. – Когда-то и у меня язык был беднее некуда. А сейчас уже и материться могу, это так расширяет возможности лексики!.. Справа!

Михаил мгновенно развернулся уже с пистолетом в руке и выстрелил дважды, еще только замечая краем глаза в полутьме подкрадывающиеся к нему тени.

Два мохнатых существа рухнули ему под ноги. Михаил отступил на шаг, взглянул на Азазеля:

– А почему ты не стрелял?

– Я же говорил, – пояснил Азазель, – люблю смотреть!.. К тому же ты, подлинный борец за мир, красив и эпичен в борьбе со злом. Тебя бы высечь! Или отлить. Можно в бронзе, но и в меди будешь хорош. И величественен.

– Лишь бы не в цементе, – буркнул Михаил.

– Ого, – сказал Азазель с интересом, – уже местные обычаи знаешь? Правда понравилось? Мне тоже. Со вкусом, правда? Умеют люди серую прозу жизни как-то разнообразить, опоэтизировать, внести долю так необходимого нам искусства…

Он шел рядом, всматриваясь и внюхиваясь, Михаил увидел впереди тупик, но смолчал. Азазель подошел к стене вплотную, потрогал, в голосе прозвучало разочарование пополам с облегчением: