Гай Орловский – Подземный город Содома (страница 24)

Михаил и Бианакит побежали за ним, но едва успели свернуть за выступ тоннеля, далеко за спиной раздался треск досок, звон металла, а следом грубые мужские голоса.

С дверью покончено, мелькнуло у Михаила, сопротивлялась честно, но недолго. Сейчас начнется стрельба, но у противника, судя по голосам, подавляющее огневое преимущество.

Азазель азартно вскрикнул:

– Вот они настоящие!.. Люди тех, кто стоит за сценой!..

– Отступаем? – спросил Михаил. – Или примем бой? Какие у нас шансы?

– О шансах потом, – ответил Азазель как-то туманно. – Сперва заставим их залечь. А потом суп с котом…

Бианакит поднял гранатомет и быстро прицелился в проем. Через две-три секунды из-за поворота тоннеля выбежали несколько человек, все в бронежилетах и армейских ботинках.

Полыхнуло огнем, снаряд выметнулся из пусковой установки и, оставляя огненный след, за доли секунды домчался до передовой группы. Двое, что впереди, каким-то образом успели отшатнуться в стороны, ракета ударила в бегущих следом.

На голову Михаила после мощного взрыва шлепнулся кусок кровоточащей плоти, перед Азазелем упала срезанная осколком кисть руки с зажатым в ладони армейским пистолетом, со свода часто-часто посыпались мелкие камешки.

Михаил успел рассмотреть на винтовках в руках напавших толстые трубки в том месте, где располагается оптический прицел, что значит, подготовились к боям в подземелье и уже знают, что оптические прицелы лучше заменить фонариками.

Михаил, вслушиваясь, уловил, как командир боевиков крикнул:

– Быстро догнать!.. Уничтожить!..

– Есть еще выходы? – спросил кто-то.

– Целых три, – сообщил командир со злобной усмешкой, – но у всех трех наши люди.

Азазель тоже, как показалось Михаилу, услышал, у демонов вообще слух не просто звериный, а куда лучше, но молча показал Михаилу, чтобы не раскрывал рта и бежал как можно тише.

– Хорошая команда, – сообщил он на ходу, – можешь гордиться.

– Чем?

– Например, что за нами выслали, – пояснил Азазель, – а вообще-то наверняка за тобой. Как же эти грубые мужчины не выносят таких красавцев!.. Почти как и я. А могли бы любить… не смотри так, я имею в виду христианскую любовь, как ее понимал сам Иисус. Хотя вообще-то кто знает, как он ее понимал? Мы же понимаем ее так, как сочинил Павел…

– Что ты несешь? – сказал Михаил с сердцем.

– Это я так нервничаю, – сообщил Азазель. – Я вообще-то чуткий и на все откликающийся. Давно в такой массовке не участвовал!.. Как-то не по себе даже… Это тебе как с гуся вода, прирожденный убивец, а я тут почти вегетарианцем стал, в церковный хор подумываю записаться.

Михаил сказал нервно:

– Погоди, тот сказал, что у всех трех выходов их люди!

– Сказал, – согласился Азазель.

– Попадем под пули?

– Вряд ли, – сказал Азазель с сомнением, – не отставай!

– А что… что с ними случится? Почему не будут стрелять?

– Мишка, – бросил Азазель через плечо, – у людей говорят, плоха та лиса, что знает из норы только три выхода! Теперь понял?

– Понял, – ответил Михаил пристыженно. – Козел ты хермонский… не мог не ткнуть лицом в… очевидное.

– А знаешь как приятно? – похвастал Азазель. – Вроде и ничего доблестного в обмане такого простака, а все равно приятно!

Некоторое время молча бежали по тоннелю. Михаил пару раз оглянулся, не слыша Бианакита, но тот издали показал знаками, что прикрывает отход, все в порядке, это и есть боевой порядок.

Впереди тоннель пересекает другой, еще более грязный и мрачный. Михаил ждал, что Азазель круто свернет и помчится со всех ног, однако тот встал за выступом стены и наконец-то вытащил оба пистолета. Бианакит догнал и встал за углом напротив.

– У выходов нас ждут, – напомнил Михаил. – А вдруг и у твоего четвертого?

– Хочешь сказать, нехорошо людей заставлять ждать?

– Я просто предупредил, – отгрызнулся Михаил.

– Хороший ты, – сказал Азазель, – такой заботливый… На раз-два давай?

Пригнувшись, считать не стал, а высунулся из-за края и трижды быстро выстрелил. В ответ донесся крик боли, прогрохотали две очереди из автоматов.

Пули, как понял Михаил, пронеслись на высоте головы и грудной клетки Азазеля, если бы тот выдвинулся во весь рост.

– Минус двое, – сказал Азазель горделиво. – Поскачем дальше.

Михаил побежал следом, крикнул:

– У выходов ждут!

– Эти догонят раньше, – напомнил Азазель, не сбавляя бега. – Не отставай, черепаха! И не бодай в спину. И пятки не оттопчи, я нежный, а мозоли еще никто не отменял… хотя у меня их пока нет…

– Вперед смотри, – напомнил Михаил.

Азазель тут же оглянулся и с блестящими от возбуждения глазами прокричал ликующе:

– Здорово?.. Вот это жизнь!..

Михаил простонал, задыхаясь:

– Чего?

– Надо радоваться жизни, – крикнул Азазель. – А ты, как интеллигент какой, вечно ноешь. Смотри, как здорово!.. Они же хотели нас убить!.. А мы сами их убили во имя здоровой и радостной жизни. Разве не щасте?

– Да пошел ты, – сказал Михаил хрипло. – Вряд ли Господь хотел, чтобы люди убивали друг друга.

– А если без вариантов? – спросил Азазель. – Это же здоровая конкуренция, так необходимая современному развивающемуся обществу! Люди должны жить на пределе усилий, только тогда прогресс, развитие, повышение уровня культуры и технического ускорения, чего все жаждут и боятся до свинячьего писка, ибо жизнь – это борьба двух противоположностей как в здоровом, а то и здоровенном браке.

Михаил оглянулся:

– Нас догоняют!

– Это эхо, – сказал Азазель, но прислушался, кивнул. – Вообще-то да, а еще с обеих сторон заходят…

– Тогда быстрее вперед!

– Там тоже засада, – сообщил Азазель с подъемом. – Но ты не паникуй, не паникуй. Ты же сейчас человек, вот и веди себя как человек!

– А они не паникуют?

– Еще как, – ответил Азазель, – но мужчины стараются паникерства не показывать, а вот демократы… ну, сейчас демократия снова выходит из моды, хотя их фильмы я пока что люблю.

Он выдвинулся вперед, Михаил видел, как вслушивался и всматривался в полутемные проходы. Все трое, включая Бианакита, могут за сотни шагов уловить дыхание затаившихся людей и услышать запах их пота, но только Азазель с его опытом жизни здесь точно скажет, кто ринется в схватку, кто предпочтет стрелять из засады, а кто запаникует при виде грозных противников.

Он нервно сглотнул слюну, грозными и противниками они не смотрятся, собрался и ждал, что скажет Азазель.

Командир отряда преследователей показался в проходе на стыке двух тоннелей, автомат в руках готов к стрельбе, за ним еще двое на полусогнутых, смотрят в стороны.

– Доложить! – рявкнул командир.

Судя по его виду, слушает, что рассказывают по передатчику, вставленному в левое ухо. Его подчиненные слегка выдвинулись вперед, прикрывая старшего.

– Пусть идут, – шепнул Азазель.

– Прямо к нам?

– Не видишь, попрут налево.

Михаил не видел, почему именно налево, если не считать непонятный довод, что мужчины всегда предпочитают налево, ибо на левом плече якобы демоненок советует это вот налево, а на правом – ангел, но кто же из настоящих мужчин станет слушать трусливого и такого противно правильного ангела.